— Где? — с нажимом повторил Сюй Бинчжэн.
Ван Пин не ответил, а лишь спросил в ответ: — Как ты меня нашёл?
Оба на миг замолчали. С неба падал дождь, дробно барабаня по земле, и принесённый им холод придавал обстановке ещё больше мрачной суровости.
— ...Ничего сложного.
Наконец Сюй Бинчжэн заговорил первым: — Во всех старых ловчих уездной управы внедрена моя «сила дракона-прислужника». Они — мои глаза и уши.
— Перехватить и убить Чэнь Хаояня на пути в уездный город мог лишь тот, кто досконально знает город. Поэтому я был твёрдо уверен, что убийца — воин из самого города. А забрав столько пилюль, он непременно должен был уйти в затвор, чтобы их усвоить. Значит, тот, кто закрылся и не принимал гостей, мог оказаться убийцей.
Услышав это, Ван Пин сразу всё понял:
— Вот зачем понадобились большие состязания уездной управы, зачем нужно было задействовать связи ловчих... Это была лишь ширма, а на самом деле ты заставил их вести поиски вместо себя!
Ловчие уездной управы почти сплошь происходили из влиятельных кланов уезда.
Особенно опытные старые ловчие — настоящие городские заправилы. Задействовать их связи по сути означало устроить тайную повальную облаву на весь город!
А всё, что видели, слышали и узнавали те, в ком гнездилась «сила дракона-прислужника», становилось известно Сюй Бинчжэну — пытались они это скрыть или нет.
Значит, дело было даже не в «схеме тела Небесной Пэн, пленяющей дракона». Даже не начни он её практиковать, стоило лишь попасться на глаза хоть одному ловчему, как он тут же оказывался под наблюдением Сюй Бинчжэна. А возросшее мастерство от уездного начальника было уже не утаить.
— Именно так.
Сюй Бинчжэн кивнул: — Я — уездный начальник Лунсина. Они, как ловчие управы на службе у двора, по праву должны быть продолжением моих рук.
— Вот только я никак не ожидал, что за всем этим стоит юный ловчий, едва поступивший на службу. И из-за столь слабого мастерства ты едва не ускользнул сквозь сеть.
Голос Сюй Бинчжэна стал ещё глубже и мрачнее: — Поразительно. Как тебе удалось убить Чэнь Хаояня?
— Наверное, я просто родился одарённым, — небрежно отмахнулся Ван Пин.
Объяснить подобное человеку без читов всё равно было невозможно, к тому же сейчас перед ним стоял куда более насущный вопрос.
Громыхнуло!
В небесах раскатился гром.
В тот же миг всё вокруг озарилось белым светом, и духовное чутьё Ван Пина отчётливо уловило, как в воздухе раскинулась плотная полупрозрачная сеть.
Это напомнило ему о титуле Сюй Бинчжэна.
«Список оружия», триста сорок второе место: «Божественный аркан» Сюй Бинчжэн.
С одной стороны, этот титул говорил о его непревзойдённом искусстве лёгкости, а с другой — описывал его оружие: огромную сеть, сотканную из шёлка небесного шелкопряда Западного края.
Лязг!
Звон клинка — словно сам Яньло пришёл за душой: призрачный, демонический росчерк сабли ударил навстречу падающей сети, высекши в ночной тьме сноп ослепительных искр.
Однако всё было тщетно.
Удар клинка не смог разрубить сеть и не остановил её падения, а Ван Пин, связанный с оружием душой, ощутил резкую, трудноописуемую боль.
«Плохо!»
Отступив на шаг, Ван Пин переменился в лице: на его сабле «бычий хвост», которую он всегда бережно хранил и чистил, неожиданно появилась зазубрина размером с рисовое зёрнышко.
«На вид всего лишь тонкая лёгкая сеть, а тяжела невероятно! Но главное — падает абсолютно беззвучно. Не будь у меня духовного чутья, положись я только на чувства воина, меня бы уже намертво скрутили этой сетью и взяли живьём без малейшего сопротивления!»
Мысли Ван Пина стремительно неслись, и в душе он пришёл к выводу:
«„Отточенное оружие“... Нет, „именитое сокровище“!»
Оружие, вошедшее в «Список оружия», известное всей Поднебесной и накопившее огромную славу и удачу, явно вышло за рамки обычного оружия.
Оно обладало сверхъестественными свойствами!
Размышляя, Ван Пин не медлил ни секунды: он тут же убрал саблю, достал лук Чёрного Чи, наложил стрелу и натянул тетиву, вложив всю внутреннюю силу в наконечник.
— Р-р-ра-а——!!!
В тот же миг лук содрогнулся, два обвивавших его дракона-чи словно ожили, и в момент, когда стрела сорвалась с тетивы, воздух разорвал драконий рёв.
Едва стрела сорвалась с тетивы, Ван Пин с силой оттолкнулся и ринулся следом. В то же мгновение, когда стрела вонзилась в невидимую сеть, он вновь выхватил саблю и рубанул изо всех сил. Лишь тогда ему удалось приподнять эту невесомую с виду сеть, открыв в ней просвет на краткий миг.
Вжух!
Ван Пин вихрем выскользнул из-под сети, оставив за собой брызги крови: по половине его тела протянулись глубокие порезы от тонких нитей.
Раны оказались необычайно опасными: из них непрерывно валил белый дым, они стремительно расползались, пытаясь разъесть мышцы, кости и все меридианы тела.
Фух!
Увидев это, Ван Пин не растерялся: он тут же активировал «запрет ци», и хлынувшая истинная ци заполнила плоть, быстро остановив разъедание ран.
— В тебе и правда есть тайна.
Сюй Бинчжэн встряхнул рукой, свернув сеть. Во взгляде, которым он смотрел на Ван Пина, сквозило всё большее изумление: — Ты явно ещё не овладел божественным умыслом, но сумел увидеть мой «Божественный аркан». Твоя внутренняя сила достигла лишь малого совершенства, но ты подавил мою «силу Небесной Пэн» и не дал ей разъесть всё тело.
— Поистине редкий талант.
Сказав это, он неожиданно не стал продолжать натиск, а с серьёзным видом произнёс: — Пилюля возврата души Небесной Воли... Если ты её ещё не проглотил, отдай её мне.
— Ты и впрямь исключительно одарён.
— Отдай мне пилюлю, и отныне ты станешь главным ловчим уездной управы. Чэнь Хаоянь мёртв, и его место в столичной Палате божественных ловчих я тоже могу передать тебе.
— Его заслуги за последнее время в обмере пахотных му и проверке подворных списков я также запишу на твой счёт. А из утаённой доли осеннего налога я отдам тебе пять процентов.
— Что скажешь?
Услышав это, Ван Пин даже немного удивился.
«Он хочет переманить меня?»
Если судить беспристрастно, условия были превосходными: должность главного ловчего, чиновничьи заслуги, немалые деньги и блестящие перспективы.
К тому же он и сам искал способ продвинуться дальше по боевому пути. Пойти официальным путём и отправиться в столичную Палату божественных ловчих для дальнейшего обучения — это был верный шаг, сулящий светлое будущее, которое уже ждало впереди. По сравнению со всем этим цена, которую требовалось заплатить, казалась до смешного ничтожной.
— Но я отказываюсь!
Ван Пин поднял голову, ласково улыбнулся стоявшему перед ним Сюй Бинчжэну и, чеканя каждое слово, без малейших колебаний дал ответ.
— ...Почему? — Сюй Бинчжэн искренне не понимал.
— В сравнении с тем, что я предлагаю, ты отдаёшь всего лишь одну пилюлю.
Ван Пин покачал головой: — Не только пилюлю.
Кроме этого, ему пришлось бы занять место Чэнь Хаояня, стать ещё одним солнцем уезда Лунсин — продолжать сидеть на спинах простого народа и упиваться его кровью.
Первое — всего лишь пилюля.
Второе — его совесть.
— Так уж вышло, что моя совесть весит чуть больше твоей, — произнёс Ван Пин, стоя с саблей в руке.
Сюй Бинчжэн явно ничего не понял и продолжал увещевать ещё более искренне: — Секта Белого лотоса — это сборище разбойников. Какое будущее ждёт такого таланта, как ты, рядом с ними?
— Истинный путь — служить двору.
— Мой наставник — великий учёный-конфуцианец при дворе. С моим поручительством тебя непременно приблизят и окажут тебе доверие. Разве можно губить такой дар, вместо того чтобы применить его на благо народа?
— ...На благо народа?
Ван Пин вскинул бровь: — Какого именно народа?
Сюй Бинчжэн на миг опешил, но тут же ответил без колебаний: — Разумеется, всего народа Поднебесной! Мы постигаем боевые искусства и науки ради того, чтобы являть Поднебесной высшую справедливость.
— ...Ха!
Ван Пин усмехнулся: — За городскими стенами повсюду голодающие беженцы. Простые люди либо уже умерли от голода, либо умирают прямо сейчас. Не тебе разглагольствовать о благе народа Поднебесной.
— Беженцы? Быть не может!
Сюй Бинчжэн удивился ещё сильнее, нахмурился пуще прежнего и не сдержал возражения: — Откуда за стенами взяться беженцам? Там лишь толпа простолюдинов, что выращивают зерно...
Лишь в следующее мгновение до него наконец дошло. Рот его слегка приоткрылся, и тотчас лицо исказила бешеная ярость: — Мерзавец! Ты что же, считаешь эту толпу простолюдинов людьми?!
— Да разве простолюдины — люди?!
— Это просто отребье прошлой династии, сорняки, которые нужно выпалывать каждый сезон! Считать их людьми — значит осквернять само понятие человека!
Сюй Бинчжэн говорил с такой непоколебимой уверенностью, словно это было не жестокостью, а непреложным законом небес; в своих убеждениях он не сомневался ни на миг.
— Особенно секта Белого лотоса! Когда она прежде охватила округа и уезды, то повсюду сеяла эту заразу, смутила умы множества невежественных книжников и подбила простолюдинов на бунт! Она разрушила прежний мир и покой Поднебесной, погубила без счёта добропорядочных горожан... Поистине непростительный грех!..
В голосе Сюй Бинчжэна звенела лютая ненависть.
Затем он вновь взглянул на Ван Пина — во взгляде прибавилось настороженности и мрачной тяжести: — Сперва я думал, что ты лишь недавно вступил в секту Белого лотоса...
— Теперь же вижу: ты уже глубоко пострадал от её влияния.
— Раз так, мне остаётся лишь скрутить тебя, а потом не спеша отыскать пилюлю. Жаль, шуму будет много, от всех не скроешь.
Сюй Бинчжэн тяжело вздохнул: — Поэтому мне придётся подчинить тебя своей воле, заставить убить Лю Е, затем госпожу Су, вырезать всё её семейство, а после осудить тебя как преступника и повесить всю вину на тебя. Итог будет тем же, вот только погибнет больше народу, да и род добропорядочных горожан прервётся.
— И до этого меня довёл ты сам.
— Отравляющее влияние разбойников Белого лотоса и впрямь проникло глубоко!
С этими словами на лице Сюй Бинчжэна проступила скорбь: — Недоглядел я, допустил, чтобы злодей учинил смуту в уездном городе... После этого непременно явлюсь в округ с повинной...
Не успели отзвучать его слова, как Ван Пин сорвался с места.
Его духовное чутьё уловило: в тот самый миг, когда Сюй Бинчжэн вздохнул, невидимая сеть вновь раскрылась и уже падала прямо на него!
«Этот пёс-чиновник...»
Стремительно, точно молния, Ван Пин вскинул лук Чёрного Чи, в мгновение ока выпустил три стрелы одну за другой и отступил, но предчувствие смертельной опасности не ослабевало ни на йоту.
— Видно, кругозор у тебя скуден, раз ты ни разу не встречал титулованного мастера.
Голос Сюй Бинчжэна следовал за ним, словно тень, а невидимая сеть в воздухе сменила направление и с безошибочной точностью устремилась вслед за Ван Пином.
Сеть летела не слишком быстро.
Однако, как бы Ван Пин ни уклонялся, она неизменно перерезала ему путь и постоянно висела в воздухе менее чем в трёх чи над ним.
И с каждым мгновением это расстояние продолжало неумолимо сокращаться.
«Как он это делает?!»
«Это и есть „божественный умысел“ титулованного мастера? Неужели он умеет предвидеть будущее?! Не будь у меня духовного чутья, я бы уже сотню раз распрощался с жизнью!»