«Захват духа»!
«Как и следует из названия, эта техника способна захватывать семь по практика. Ей соответствует ещё одно заклинание, именуемое „Погоня за душой“, способное настигать и пленять три хунь».
Строго говоря, если бы не пропажа столь обильной подпитки телами, от которой артефакту перепали лишь жалкие крохи, на сей раз удалось бы запечатлеть обе техники. Впрочем, Ван Пина это нисколько не заботило: стоило лишь чуть погодя поразить Юй Сюэсинь откатом и превратить её в рабыню знамени, как эффект оказался бы точно таким же.
В следующее мгновение Ван Пин холодно усмехнулся.
Следом он сложил пальцы в печать, активировал технику «Захват духа», созвал к себе всех окрестных демонов и втянул их ртом и носом.
Он изо всех сил стягивал воедино мощь знамени демона Шести желаний.
«Всё готово».
Лицо Ван Пина оставалось невозмутимым, а в мыслях зрел расчёт: «Осталось лишь дождаться, когда эта гадюка пустит артефакт в ход. Стоит ей выпустить меня наружу — и я задам ей как следует!»
Тем временем во внешнем мире.
«Почему оно снова замерло?»
Глядя на скрытое в рукаве знамя демона Шести желаний, Юй Сюэсинь слегка нахмурилась: «Только что ведь явно проявились признаки прорыва — очевидно, оно уже стало артефактом высшего ранга».
«Отчего же оно вдруг опять потускнело?»
«Неужели...»
Её одолевали сомнения, но мысли о том, что с артефактом что-то не так, она отбросила: столько ведь было вложено — разве мог артефакт дать сбой?
Наконец её взгляд оживился, и пришёл ответ: «Поняла! Должно быть, артефакт высшего ранга возвращается к первозданной простоте, а его сокровенная суть уходит вглубь — наверняка именно так!»
Это же задатки настоящего магического сокровища!
При этой мысли уголки губ Юй Сюэсинь изогнулись в улыбке, а затем она не удержалась и расхохоталась во весь голос:
— Отлично, отлично, время пришло!
Внезапный смех тут же насторожил стоявшего поодаль мужчину по фамилии Линь:
— Что такое, шимэй Юй? Смертный час близок, и ты наконец лишилась рассудка?
— Хм, лягушка на дне колодца.
Юй Сюэсинь покачала головой с видом женщины, держащей всё под полным контролем:
— Сколько духовной силы у тебя осталось? Небось уже на самом донышке?
От этих слов мужчина по фамилии Линь насторожился ещё сильнее.
Его духовная сила и впрямь была на исходе: ещё время одной палочки благовоний — и, даже если Юй Сюэсинь пальцем не пошевелит, он будет не в силах поддерживать действие «Небес в кувшине».
Но ведь состояние Юй Сюэсинь было ещё хуже, чем у него!
Всё-таки его ступень была выше, в состязании на истощение сил исход не вызывал сомнений, к тому же Юй Сюэсинь невесть с какого безумия потратила драгоценную силу на сбор трупов.
С учётом этого он был уверен, что Юй Сюэсинь не продержится и времени одной палочки благовоний... Откуда же в ней взялась дерзость разбрасываться столь громкими речами?
— Можешь не гадать.
Заметив, как переменилось лицо мужчины по фамилии Линь, Юй Сюэсинь прямо из рукава достала знамя демона Шести желаний:
— После сегодняшнего дня ты станешь рабом знамени в моих руках.
— Перед смертью я позволю тебе полюбоваться на невиданное!
Не успели отзвучать слова, как Юй Сюэсинь единым духом влила остатки сил в знамя демона Шести желаний и с силой метнула его, вознеся в воздух.
— Узри мой артефакт — и беда обратится спасением!
В тот же миг чёрно-золотое сияние колыхнулось от порыва ветра, полотно знамени распахнулось, зловещий призрачный лик заколыхался, и в окружении вздымающейся до небес злобы шагнула вперёд могучая фигура.
Словно серебряный кувшин раскололся, брызнув струями воды; словно железная конница ринулась в бой под лязг клинков и копий!
В этот миг Юй Сюэсинь ещё пребывала в оцепенении: «Я ведь даже приказа не отдала, а ты уже рвёшься сразить врага за меня? Неужто дух артефакта настолько силён?»
И тут она увидела, как только что вышедший из знамени «князь демонов Шести желаний» без малейшего колебания, даже не взглянув на стоявшего поодаль мужчину по фамилии Линь, вперил взор прямо в неё, разомкнул уста и обрушил на неё потрясающий душу громовой рык.
— Ха!
От раската грома семь по Юй Сюэсинь содрогнулись почти одновременно; вслед за тем оцепенело и всё её тело, заставив её безжизненно застыть на месте.
До этой секунды она всё ещё не успела ничего осознать.
Потрясённые души замедлили её мысли до предела, и первой вспышкой в сознании было нелепое: «Артефакт, ты ошибся, враг же вон там...»
Однако в следующее мгновение она окончательно очнулась: «князь демонов Шести желаний» уже вскинул руку, вокруг его пальцев обвился цзяолун — сомкнув голову с хвостом и обратив тело в лезвие, он превратился в источающую студёный блеск секиру, которая со всей мощью безжалостно обрушилась на её шею!
«А?! Плохо дело!»
Глядя, как лезвие секиры неотвратимо приближается, Юй Сюэсинь наконец поняла: артефакт восстал против хозяйки! Охваченная ужасом, она попыталась применить заклинание, чтобы уклониться от удара.
Но сил у неё уже не осталось: не то что сотворить заклинание — она была не в силах даже сбросить сковывающее воздействие «Захвата духа»!
В мгновение ока Юй Сюэсинь оставалось лишь изо всех сил запрокинуть голову назад.
— Чвак!
Брызнул кровавый свет. Ощутив встречное сопротивление секиры, Ван Пин поразился: он вложил в этот удар все силы, но словно врубился в железную стену!
Шея Юй Сюэсинь с виду казалась тонкой и хрупкой, но когда лезвие вонзилось в плоть, каждая её частица оказалась словно отлита из металла. Рубить её было настолько тяжело, что Юй Сюэсинь сумела ухватиться за крупицу надежды и, прежде чем Ван Пин снёс ей голову окончательно, чудом отпрянула назад.
— Как такое возможно?..
Кровь хлестала ручьём. Юй Сюэсинь отшатнулась на три шага: шея была рассечена Ван Пином на две трети, и голова держалась лишь на тонком остатке кости и лоскуте плоти.
Стремительная потеря крови заставляла её тело непрестанно покачиваться.
Однако вскоре Юй Сюэсинь явила ту чудовищную живучесть, какой обладают практики на стадии Преодоления бедствий — в особенности прошедшие Человеческое Бедствие и собравшие все четыре черты культивации.
Одной рукой она быстро сложила печать, готовясь защищаться от внешнего врага, а другой резко прижала собственную голову, силой удерживая её на шее; в тот же миг кожа, плоть, жилы и кости озарились сиянием, а затем сами срослись воедино, затягивая рану!
«Да человек ли она вообще, мать её?!»
Увидев это, Ван Пин мысленно выругался и без лишних раздумий бросился вдогонку: секира вновь взмыла ввысь и с яростным рёвом, подобным драконьему рыку, обрушилась вниз.
Тем временем мужчина по фамилии Линь тоже пришёл в себя.
По правде говоря, будучи учеником секты бессмертных — пусть и не истинным, — он считал себя человеком искушённым и полагал, что ничто уже не способно выбить его из колеи.
В конце концов, каких только зрелищ он не видал?
И всё же сейчас он остолбенел по-настоящему: подобного зрелища ему видеть точно не доводилось. Выходит, твой припрятанный на крайний случай смертельный козырь восстал против тебя в ту же секунду, как ты его призвала?!
Ещё кричала: «Узри мой артефакт — и беда обратится спасением!»
Приходится признать: поначалу я немного опасался, как бы эта засада не сорвалась, но, взглянув на твой артефакт, должен сказать — для меня беда действительно обратилась спасением!
Впрочем, несмотря на изумление, мужчина по фамилии Линь медлить не стал.
«Отличный шанс!»
В мгновение ока приняв решение, он сверкнул беспощадным блеском в глазах, взметнул всю оставшуюся духовную силу и разомкнул губы, выдохнув слова заклятия:
— Небеса рушатся, земля раскалывается, Божественные земли уходят на дно!
Вслед за заклятием вокруг Юй Сюэсинь один за другим загремели оглушительные трески, и каждому из них соответствовала новая трещина, протянувшаяся через пустоту.
В это время Юй Сюэсинь всё ещё пыталась разорвать дистанцию.
И этим движением со всего маха налетела на бесчисленные трещины, окружившие её со всех сторон.
— Чвак!
В то же мгновение кровь полилась рекой, во все стороны полетели оторванные члены — хоть Юй Сюэсинь и успела среагировать, раскалывающееся пространство напрочь пренебрегло любой её защитой!
Эти трещины мужчина по фамилии Линь создал ценой повреждения собственного божественного умения, намеренно разрушив пространство техники «Небеса в кувшине». Пространственные лезвия рассекали всё без оглядки на защиту и на месте растерзали хрупкое тело Юй Сюэсинь: руки и ноги отлетели прочь, внутренности вырвались наружу, взметнув фонтан алой крови!
— А-а-а!..
Этот точный добивающий удар вмиг погасил последние надежды Юй Сюэсинь, а Ван Пин и подавно не стал медлить, тут же ринувшись добивать поверженного врага.
В следующий миг фигура князя демонов Шести желаний словно выпала из череды кадров: он мгновенно исчез и тут же возник прямо перед Юй Сюэсинь.
Все чудесные способности разом активировались.
«Божественная поступь»!
«Десять тысяч цзюней»!
«Секира цзяо»!
Секира, вобравшая в себя несравненную божественную мощь, с грохотом обрушилась вниз, повторно рассекла тело Юй Сюэсинь, перерубив её пополам, и растерзанная культиваторша мешком рухнула наземь.
Духовная сила иссякла, тело было расчленено — последний вздох, за который Юй Сюэсинь так отчаянно цеплялась, наконец угас, и рука, прижимавшая голову, бессильно соскользнула на землю.
— Шмяк!
Оставшись без опоры, прелестная голова шлёпнулась в пыль и откатилась на пару оборотов; кровь непрерывно хлестала из всех семи отверстий, а в красивых глазах застыло беспросветное отчаяние.
Лишь перед самым порогом смерти Юй Сюэсинь, кажется, наконец осознала, что выкованный её трудами «князь демонов Шести желаний» сохранил крупицы прижизненного сознания. Но теперь от неё осталась лишь одна голова — издать членораздельный звук она уже не могла, и сквозь зубы вырывалось только бульканье, перемешанное с хлещущей кровью.
Какая же лютая ненависть сжигала её!
Выкован артефакт высшего класса, в выполнении задания уже забрезжила победа — две столь отрадные вещи сошлись воедино, и радость от них должна была стать безграничной.
Почему всё обернулось именно так?!
При этой мысли она уставилась на Ван Пина с такой ненавистью, какую трудно вообразить, а в стремительно угасающем сознании билась единственная мысль: «Я заберу тебя с собой!»
Даже погибая, утянуть его следом в могилу!
Подстёгиваемая этой мыслью, она принялась исступлённо выжимать силы из моря сознания, силясь сотворить заклинание — всего одно, и с врагом будет покончено...
Мысли оборвались.
— Вини саму себя, — Ван Пин протянул руку, повторив те самые слова, что когда-то бросила ему Юй Сюэсинь. — В конце концов, не я ведь заставлял тебя перековывать меня в артефакт.
И надо признать: подобные бесстыдные речи хоть и бесили до крайности, когда исходили от других, но произносить их самому было неописуемым удовольствием!
В следующее мгновение он опустил ладонь на останки Юй Сюэсинь.
«Вор, крадущий жизнь»!
В мгновение ока остатки жизненной юаньци Юй Сюэсинь были подчистую выкачаны Ван Пином, а заклинание, на которое она ещё собирала силы, тут же бесшумно развеялось.
Вот она — главная добыча этой битвы!
Покончив с этим, Ван Пин взглянул на воспарившую душу Юй Сюэсинь и уже собрался утянуть её в знамя демона Шести желаний, чтобы переплавить в рабыню знамени.
Однако как раз в этот миг...
Краем глаза Ван Пин уловил фигуру стоявшего неподалёку мужчины по фамилии Линь — выражение лица того переменилось совершенно немыслимым для нынешней обстановки образом.
Сперва, видя гибель Юй Сюэсинь, мужчина по фамилии Линь ликовал, да и уцелевшие практики-разбойники вокруг горели неистовым азартом, предвкушая захват лежавшего в летающей ладье божественного талисмана мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес. Но в какую-то долю секунды мужчина по фамилии Линь будто приметил нечто странное.
И его лицо изменилось.
Восторг и исступление застыли маской, сменяясь нарастающим паническим ужасом — тело девы и дэва Мира желаний позволило Ван Пину отчётливо ощутить эти всплески чужих эмоций.
Прежде привлекательное лицо мужчины перекосило от страха.
Отчего он в такой панике? Что стряслось?
Ван Пин не знал, но точно понимал, как должен поступить.
«Канон великого спокойствия»!
В следующий миг Ван Пин без малейших колебаний повиновался чистейшему инстинкту: выдернул своё сознание и устремился обратно в пространство «Канона великого спокойствия».
А следом — с небесного свода пало пламя бедствия.