— Убить!
По приказу Ван Пина демонические владыки хлынули наружу, устремившись к Юй Сюэсинь; густая, нечистая и мутная иньская скверна тотчас заставила эту ученицу истинной передачи секты бессмертных нахмурить тонкие брови.
Она не понимала.
После прошлого предательства она попросила наставника заново перековать «знамя демона Шести желаний» и наложить немало ограничений, сдерживающих духа артефакта.
Теоретически этот магический артефакт попросту не мог снова взбунтоваться против хозяина.
Особенно когда речь шла о наставнике: будучи мастером выплавления изначальной ци, он не мог не заметить угрозу бунта против хозяина и тем более не мог оказаться бессилен перед ней.
Но почему?
Даже если допустить самое невероятное — куда подевались ограничения внутри артефакта? По всем законам, едва дух артефакта взбунтовался против хозяина, её собственная духовная сила внутри магического артефакта уже должна была уничтожить его!
«Почему же он всё ещё свободно движется?»
Юй Сюэсинь терялась в догадках. Она тотчас тайком сложила пальцы в заклинательный жест, пытаясь подчинить «знамя демона Шести желаний», однако все её приказы канули словно камень в морскую пучину.
Это лишь сильнее распалило её ярость.
Она чуть прищурила глаза и легонько повела пальцем — яркое сияние плавно взмыло ввысь, озарив всё вокруг, и с силой смело накатывающих демонических владык.
В одно мгновение всё стало подобно тающему под весенним солнцем снегу: под лучами сияния демонические владыки рассыпались прахом, с истошным воем сгорали дотла и быстро развеивались сизым дымом. Прочие демонические владыки, которых свет по счастливому случаю не задел, в панике бросились врассыпную, словно вспугнутые птицы и звери, не смея приблизиться к лучам ни на йоту.
Увидев это, Юй Сюэсинь удовлетворённо усмехнулась:
— Думаешь, раз у меня лишь тело марионетки, я ничего не смогу с тобой сделать? Жалкая нечисть, сколько бы вас ни сбивалось в стаи, вы всего лишь глиняные куры да черепичные псы!
В секте бессмертных заклинаний для усмирения демонов было немало.
А то, что она сейчас применила, было самым распространённым в секте бессмертных заклинанием под названием «Рождение света»: повинуясь воле сердца, оно способно порождать всевозможный защитный божественный свет.
К примеру, только что созданный «божественный свет усмирения демонов».
Об этом искусстве говорили: «Взмахнёт божественный свет — и все демонические владыки покорятся». Здесь оно пришлось как нельзя кстати, и именно поэтому Юй Сюэсинь всё это время сохраняла невозмутимость.
«В конце концов, это всего лишь дух артефакта, и возможности его ограниченны.
Даже если он способен задействовать сокровенную мощь самого магического артефакта, толку от этого немного: не обученный истинным практикам секты бессмертных, он только и умеет, что грубо натравливать демонических владык, заставляя их рвать врага зубами.
С такими средствами — пусть здесь будет не десять тысяч демонических владык, а хоть сто тысяч или миллион, — всё решит один-единственный взмах „божественного света усмирения демонов“».
При этой мысли её уверенность окрепла ещё сильнее.
Ван Пин при виде этого лишь покачал головой с неподдельным вздохом:
— Истинные практики секты бессмертных и впрямь оправдывают славу. Похоже, пускать в бой одних лишь демонов — пустая трата духовной силы.
— Ну а как тебе... такое?
Договорив, Ван Пин резко отступил на шаг, сплёл пальцами заклинательный жест, свёл ладони в печать у груди, выдохнул и зычно произнёс заклинание:
— Три трупа вкушают жизнь, девять червей рождаются во скверне!
В то же мгновение всё тело Ван Пина охватило бушующее пламя, принимавшее самые разные формы и цвета: три цвета исходили от души, а девять принадлежали физическому телу, растекаясь во все стороны.
Там, где проходили эти призрачные переливы света, демонические владыки — изначально сотворённые всего лишь из душ простолюдинов, косные и лишённые чудесных способностей, — внезапно завыли один за другим и начали меняться.
Они не просто стремительно вымахали ростом за восемь чи — у них отросли острые клыки и когти, а их тела из плотных стали призрачными, расплывчатыми. Одного мерцания хватало, чтобы они исчезли с места, становясь почти неуловимыми для духовного чутья, а осмысленность в их глазах возросла в несколько раз, и в них проступила даже хитрость.
— Кэ-кэ-кэ!
В следующее мгновение, оглашая воздух пронзительным хохотом, демонические владыки снова ринулись в бой: и скорость, и сила их возросли неимоверно — между прежними и нынешними пролегла пропасть, словно между небом и землёй!
При виде этого Юй Сюэсинь резко изменилась в лице.
— Это же... «Тайная запись избавления от бед трёх трупов и девяти червей»?! Откуда ты её знаешь?!
Будучи ученицей истинной передачи, она, само собой, не могла не узнать применяемую Ван Пином технику — тем более что секта бессмертных как раз и предоставляла её вольным практикам как общедоступную методику.
Помимо обычного совершенствования и прорыва ступеней, у этого метода имелось ещё одно свойство: «три трупа и девять червей» олицетворяли жизнь и совершенствование практика, и эта техника позволяла его собственным «трём трупам и девяти червям» входить в резонанс с «тремя трупами и девятью червями» других людей, разделяя с ними собственную жизнь и совершенствование.
Проще говоря — раздавать баффы союзникам.
Почему она обладала именно такой способностью? Ответ был предельно прост: техника предназначалась вольным практикам, а вольные практики обслуживали трудоёмкие промыслы секты бессмертных.
В подобных промыслах возможность вольного практика повышать производительность собратьев по труду, несомненно, шла на пользу всему производству.
И в своё время Юй Сюэсинь сама пользовалась этими плодами.
Ведь как ученицу истинной передачи её обеспечивали благодатные земли, созданные множеством вольных практиков; к примеру, такой благодатной землёй когда-то была «обитель Лохунь».
И тому, что выработка вольных практиков в благодатных землях росла, она, разумеется, была только рада.
Вот только она и помыслить не могла, что эта самая техника для вольных практиков-рабочих, которую она некогда так расхваливала, сегодня обернётся против неё самой.
Грохот!
Сияние яростно полыхало, но в нём больше не чувствовалось прежней божественной мощи усмирения демонов: сотни демонических владык, сплотившись, намертво его заблокировали и, невзирая на струящийся сизый дым, начали теснить свет обратно!
При виде этого лицо Юй Сюэсинь помрачнело ещё сильнее.
Она, разумеется, могла бы влить ещё больше духовной силы, усилив мощь «божественного света усмирения демонов», но тогда схватка превратилась бы в банальную войну на истощение духовной силы.
И догадка Ван Пина на этот счёт была абсолютно верна: духовная сила, вложенная ею в эту марионетку «истинного наставника Юшэня», сильно уступала той, что питала «знамя демона Шести желаний». Начнись состязание на измор, её запасы иссякнут первыми, и тогда поддерживать восстановление «тыквы долголетия, равного Небесам» будет крайне трудно.
— ...Хмф!
Трезво оценив положение, Юй Сюэсинь, однако, не потеряла самообладания: бушевавший доселе «божественный свет усмирения демонов» плавно развернулся и накрыл пространство в трёх чи вокруг неё.
— «Древо встречает весну в расцвете, Цзя пребывает в обители Ю».
Стоило прозвучать заклинанию, как в божественном свете тотчас проступил лазурно-изумрудный оттенок, лёгший поверх золотисто-белых переливов, и наконец явил живой, как наяву, силуэт лазурного дракона.
Ощерив клыки и выпустив когти, лазурный дракон обвился вокруг Юй Сюэсинь; вскинув голову в громогласном рыке, он опустил пятипалую когтистую лапу прямо над ней, наглухо запечатав духовную ци со всех четырёх сторон. А затем застыл, точно старая черепаха в панцире: сколько бы демонические владыки ни вгрызались в защиту, преграда оставалась незыблемой.
На сей раз оторопел уже Ван Пин.
Ибо в своей оценке Юй Сюэсинь ничуть не ошиблась: трижды побывав в секте бессмертных и оставаясь всего лишь вольным практиком, он действительно ничего не смыслил в настоящих практиках секты бессмертных.
Но даже так Ван Пин вполне мог оценить обстановку.
«Она отказалась от нападения и ушла в глухую оборону, забившись в черепаший панцирь... Уверена, что если затянет противостояние, победа всё равно останется за ней?»
Понять её было несложно: обороняющаяся сторона испокон веков имела преимущество перед атакующей, позволяя меньшей ценой сдерживать куда большее число врагов. А главное... будучи вольным практиком со скудным кругозором, он понятия не имел, какое именно искусство применила Юй Сюэсинь и какими свойствами оно обладает.
В схватке заклинателей это было худшим из возможных раскладов.
«В мире нет нерушимых заклинаний.
Коль скоро это заклинание, к нему найдётся противодействие... Но верно и обратное: если не знаешь истоков заклинания, даже самое слабое из них обернётся неразрешимой загадкой».
С этой мыслью во взгляде Ван Пина засквозила задумчивость.
............
Секта бессмертных, перед «печью Багуа».
— Шицзе, кажется, что-то идёт не так.
Молодой даос Сюаньхэ, отвечавший за надзор над текущим «открытием печи», внезапно распахнул глаза и нахмурился:
— Выплавка «тыквы долголетия, равного Небесам» что-то затягивается.
— В печи возникла какая-то заминка?
При этих словах Юй Сюэсинь тотчас открыла глаза и с невозмутимым видом отозвалась:
— Не беспокойся, всё это часть плана. Продолжай как обычно.
— Что ж... ладно.
Даос Сюаньхэ явно засомневался, однако из уважения к положению Юй Сюэсинь как ученицы истинной передачи послушно вернулся на место и расспрашивать дальше не стал.
Тем временем сама Юй Сюэсинь тайком перевела дух... Ничего не поделаешь: не могла же она признаться, что брошенное ею внутрь «знамя демона Шести желаний» снова подняло бунт против хозяйки, отчего переплавка «тыквы долголетия, равного Небесам» и дала сбой? Разнесись эта весть по секте — как ей после такого оставаться ученицей истинной передачи?
Да и вообще, с чего это вдруг ей в последнее время так не везёт?
Сначала боевой слуга, которого она с таким трудом изловила, внезапно покончил с собой. Затем высокосортный магический артефакт, на создание которого ушла тьма драгоценных материалов, дважды взбунтовался против хозяйки, из-за чего ей даже пришлось один раз умереть.
Словно сам бессмертный сплёл против неё коварную ловушку!
Неужели и в этот раз что-то пойдёт не так?
«...Нет, невозможно. Абсолютно исключено».
Юй Сюэсинь тряхнула головой, отгоняя дурные мысли.
«Пока я крепко держу оборону и не высовываюсь, самое позднее через три дня починка „тыквы долголетия, равного Небесам“ завершится. И тогда всё вернётся в привычное русло».
Успокоив мысли, Юй Сюэсинь вновь погрузила сознание в «печь Багуа».
Она и сейчас не теряла уверенности: в конце концов, она — величественная ученица истинной передачи секты бессмертных, и даже находясь в теле марионетки, не смертным и не духу артефакта тягаться с ней!
Словом — преимущество на моей стороне!