Затем она услышала, как высокая девушка с виноватым видом обратилась к ней:
— Двоюродная сестра, вы тоже выйдите на минутку.
Госпожа Су:
— ...А?
«Мне тоже выйти? Постой, разве ты, сестрица, пришла не затем, чтобы помочь нам с суженым остаться наедине? Что-то здесь явно не так!»
Госпожа Су машинально посмотрела на Ван Пина.
— Доверьтесь мне.
Видя это, Ван Пин с самым серьезным видом произнес:
— Мне нужно обсудить с этой... барышней важное дело. Вам, госпожа, не стоит при этом присутствовать, подождите нас снаружи.
Госпожа Су была женщиной не только миловидной, но и сметливой; едва Ван Пин договорил, как она тут же сообразила: неужели это связано с тем, что ее двоюродная сестра — необычный человек?
Поэтому она быстро взяла себя в руки:
— Я поняла.
— Тогда я подожду вас снаружи.
Договорив, госпожа Су в растрепанных чувствах покинула плац — на треть встревоженная, на треть озадаченная, а на треть охваченная смутным, необъяснимым волнением.
«С суженым и сестрицей ведь ничего дурного не случится?..»
.............
— Моя фамилия Чэнь. Чэнь Луоянь.
Высокая девушка заговорила первой:
— Я вышедшая в мир ученица благодатной земли Шушань, что под началом пути Фансянь в Чжунчжоу. Осмелюсь спросить, откуда вы родом, даос, и учеником какой благодатной земли являетесь?
Ван Пин развел руками:
— Ни секты, ни школы.
— Не шутите так, — понизив голос, возразила Чэнь Луоянь. — То, что вы практикуете, — основополагающая техника нашего пути Фансянь. Если вы ни к какой секте не принадлежите, откуда тогда взялась эта техника культивации?
Именно так: вот почему Ван Пин и Чэнь Луоянь едва встретились, как сразу пригляделись друг к другу — оба ощутили в собеседнике следы знакомой техники культивации.
«Тайная запись избавления от бед трех трупов и девяти червей»!
«Обычная техника вольных практиков, которая в секте бессмертных встречается на каждом шагу, здесь оказалась основополагающей техникой школы необычных людей Дашунь... Этот путь Фансянь и впрямь связан с сектой бессмертных!»
«Так какую же роль играют эти необычные люди в Дашунь?»
«И кем они приходятся секте бессмертных?»
Дело касалось секты бессмертных, и любопытство Ван Пина разгорелось не на шутку: в конце концов, однажды ему предстояло отправиться туда, и чем больше он узнает сейчас, тем лучше будет для него в будущем.
Подумав об этом, он тут же ответил:
— Признаться по правде, технику культивации я получил благодаря счастливому случаю.
— Случаю...
Чэнь Луоянь нахмурилась еще сильнее, но почти сразу глаза ее блеснули:
— Неужто тебе досталось одно из предопределений, оставленных патриархом нашей школы?
Сердце Ван Пина дрогнуло, и он тут же подхватил:
— Патриархом? Предопределений?
И верно — Чэнь Луоянь тут же удивленно вскинула брови:
— Ты практикуешь на землях Шу и не знаешь об этом? Видно, техника культивации и впрямь досталась тебе по чистой случайности.
Затем лицо ее стало строгим, а в голосе зазвучала гордость:
— На землях Шу благодатная земля Шушань испокон веков была превыше всех. Перед тем как совершить вознесение, патриарх нашей школы оставил три тысячи предопределений, дабы одарить благом каждого в Поднебесной, чье сердце стремится к бессмертному дао. Полагаю, тебе как раз и досталось одно из них.
— Почему бы тебе не пойти со мной в Шушань?
— Я попрошу старейшин школы всё проверить, — предложила Чэнь Луоянь. — Если это и впрямь предопределение, тебя примут в ученики, и тем самым исполнится благодеяние патриарха.
Что? В Шушань?
— В этом нет никакой нужды! — решительно покачал головой Ван Пин.
Чэнь Луоянь опешила:
— Почему?
«Задать столь наивный вопрос, совершенно не зная, как коварен этот мир... Неужели она и правда ученица секты бессмертных? Никаких замашек секты бессмертных у нее нет, уж не желторотый ли птенец передо мной?»
Ван Пин прикинул все про себя, а на лице изобразил беспомощность:
— Барышня Чэнь, мы ведь только сегодня познакомились.
— Как говорится, осторожность в отношении людей никогда не помешает.
— Я ровным счетом ничего не знаю о пути Фансянь, не знаком с Шушань, а в практике необычных людей смыслю и того меньше. Как же я могу вот так просто пойти с вами?
Чэнь Луоянь растерялась:
— И что же нужно, чтобы ты согласился пойти со мной?
— Быть может, вы мне кое-что разъясните?
Ван Пин мягко повел разговор в нужное русло:
— Что такое Шушань, что такое путь Фансянь, и как вообще совершенствуются необычные люди... к примеру, как практикуют первый уровень Преодоления трибуляции?
— Это просто!
Даже сам Ван Пин не ожидал, что Чэнь Луоянь совершенно не проявит настороженности: она тут же согласилась:
— По правде говоря, я и сама собиралась дать тебе пару наставлений.
— Ведь, судя по всему, ты еще и боевыми искусствами занимался?
Ван Пин кивнул:
— Покорный слуга не состоит ни в каких сектах. Хоть мне и досталась книга с техникой бессмертных, заклинания мне неведомы, вот и пришлось немного подучиться боевым искусствам — исключительно ради самозащиты.
Чэнь Луоянь со вздохом покачала головой:
— Неудивительно... Ты ведь не знаешь правды об этом мире. Имей ты хоть какое-то представление, сразу бы понял: у боевых искусств нет будущего.
— То, что я сейчас скажу... ты только не бойся.
— Я занимаюсь боевыми искусствами, я не испугаюсь.
— Как раз те, кто ими занимается, и пугаются, когда узнают.
Услышав это, Ван Пин уже догадался, к чему клонит Чэнь Луоянь.
И верно: в следующее мгновение Чэнь Луоянь указала пальцем в небесный свод над головой и вполголоса произнесла:
— Наш мир — всего лишь плавильная печь для артефактов!
— Срединные земли Шэньчжоу, императорский двор Дашунь...
— Мириады людей — простолюдины ли, добропорядочные горожане, двор или цзянху — всего лишь хворост для мира бессмертных Хуанькун, на котором выплавляют нужные им артефакты!
Едва отзвучали эти слова, как на лице Ван Пина отразилось остолбенение, сменившееся растерянностью; затем он словно задумался о чем-то, и наконец всё это сменилось презрением:
— Барышня Чэнь, даже если вы не хотите раскрывать тайны Шушань, к чему выдумывать такие небылицы?
— Думаешь, я тебя обманываю?
Чэнь Луоянь, считавшая, что раскрыла невероятную тайну, увидела, что Ван Пин ни на грош ей не верит, и тут же заволновалась:
— Клянусь патриархом, в моих словах нет ни капли лжи!
— Тебе ведь было любопытно узнать о пути Фансянь?
— Скажу начистоту: и Шушань, и путь Фансянь — это ученики, которых мир бессмертных Хуанькун спустил сюда присматривать за печью!
«Слово „ученики“ тут вряд ли подходит».
Ван Пин мысленно усмехнулся: кучка практиков, которые, скорее всего, даже духовную силу не выработали... В секте бессмертных они сошли бы разве что за вольных практиков на положении людской жертвы, чья жизнь — прах, а называть себя учениками — чистой воды бахвальство.
Впрочем, на лице его по-прежнему читалось презрение:
— Разве в Поднебесной возможна подобная нелепица?
— Это чистая правда!
Видя, как Чэнь Луоянь ломает голову, пытаясь убедить его, Ван Пин наконец обнажил свой истинный замысел:
— А доказательства? Чем ты можешь это подтвердить?
Едва Ван Пин бросил эти слова, как Чэнь Луоянь невольно принялась перебирать в голове доказательства своей правоты.
— ...Конечно, есть!
В следующий миг Чэнь Луоянь вскинула голову:
— В Шушань есть путь, ведущий прямиком в мир бессмертных Хуанькун! Именно по нему в свое время совершил вознесение наш патриарх.
«Вот это да!»
Ван Пин резко втянул воздух, силясь совладать с нахлынувшим волнением.
«И впрямь выудил нечто потрясающее!»
Помимо Канона великого спокойствия, оказывается, есть и второй путь, позволяющий добраться из Дашунь в секту бессмертных... и, судя по всему, вполне официальный!