Поскольку Е Чао теперь был у него в плену, стоило лишь позаботиться о том, чтобы тот непрерывно производил осколки сознания, и пробную карту «Е Чао» можно было продлевать совершенно бесплатно!
«Однако пробная карта „Е Чао“ позволяет получить лишь „судьбу“ Е Чао, но не даёт функции исполнения желаний „Зеркала, созерцающего судьбу и срезающего плоть с костей“. Поэтому, даже активировав карту, я не смогу повторить его дар исполнения желаний — если только не пересажу „Зеркало, созерцающее судьбу и срезающее плоть с костей“ на собственное тело».
Увы, пересадить его было невозможно.
С одной стороны, хотя Ван Пин и жаждал преимуществ Избранника Небес, платить за них цену он не желал; с другой стороны, дело было в самом магическом сокровище.
«Зеркало, созерцающее судьбу и срезающее плоть с костей» могло сменить хозяина лишь после смерти прежнего владельца.
Поэтому на данный момент оставалось лишь оставить «Зеркало, созерцающее судьбу и срезающее плоть с костей» на Е Чао: пусть невзгоды и муки достаются ему, а всеми благами с помощью пробной карты будет наслаждаться сам Ван Пин.
Что же до того, как это провернуть... тут требовались кое-какие манипуляции.
Подумав об этом, Ван Пин глубоко выдохнул, затем привёл в движение духовное чутьё, пробудил божественный умысел и, соединив два пальца, легко коснулся пространства внутри полотнища знамени.
Грохот!
В то же мгновение мысли Ван Пина отяжелели, будто на плечи легла исполинская гора — неизбежная плата за то, чтобы направлять знамя демона Шести желаний силой божественного умысла.
В конце концов, он ещё не выплавил духовную силу и не стал грандмастером боевого пути, поэтому при управлении магическим сокровищем и божественным оружием постоянно чувствовал себя ребёнком, пытающимся удержать поводья огромной упряжки.
— Шесть желаний воплощаются, Небесный демон нисходит в мир... Восстань!
Едва смолкли слова заклинания Ван Пина, по тёмному пространству знамени пошла рябь, и наконец оттуда вышел демон, казавшийся то реальным, то призрачным, и склонил перед ним голову.
— Он в твоём распоряжении.
Ван Пин указал на Е Чао. Демон тут же всё понял без слов: испустив протяжный вой, он метнулся к пленнику, отчего пребывавший доселе «без сознания» Е Чао мгновенно очнулся.
— Стой! Погоди...
Договорить он не успел: демон уже скользнул ему прямо между бровей. Взгляд юноши стремительно затуманился, голова бессильно свесилась набок, и он с глухим стуком повалился на землю.
«Демон лучше всего умеет играть с человеческими сердцами. Какой бы несгибаемой ни была „судьба“ Е Чао, сейчас он всего лишь смертный и противиться его влиянию не способен. Отныне этот демон будет плести для него иллюзии, заставляя смотреть на мир моими глазами — и тогда я смогу окольным путём пользоваться его даром исполнения желаний!»
Вскоре Ван Пин покинул пространство знамени.
— Получилось!
Ван Пин вскинул голову к небу и, слегка прикрыв глаза, молча упивался дивным чувством: пробная карта «Е Чао» вступила в силу, и казалось, само мироздание теперь заодно с ним.
Самая большая загвоздка разрешилась. Теперь он мог полностью занять место Е Чао. Отныне именно он — Избранник Небес, назначенный самой обителью Шушань!
Чтобы взрастить своего героя, Шушань уж точно не пожалеет сил.
Даже если он пальцем не пошевелит, щедрые дары потекут к нему рекой, все издержки оплатит настоящий Е Чао, а ему самому останется лишь пожинать плоды в своё удовольствие.
А когда обман раскроется или из них больше нечего будет выжать...
Он просто перережет себе горло и сбежит со всей добычей! Все блага Шушани — себе в карман, а дела Шушани — пусть катятся ко всем чертям!
Разумеется, оставались ещё мелкие проблемы.
А именно: в Шушани наверняка давно знали о существовании Е Чао и даже подсунули ему «Зеркало, созерцающее судьбу и срезающее плоть с костей», так что провести их будет непросто.
Что же предпринять?
Ван Пин выбросил всё из головы и, не став особо задумываться, просто доверился интуиции. Шаг за шагом он углублялся в недра пещеры, пока сухой хруст под ногой не прервал его размышления.
— Хм? Это ещё что?..
Ван Пин опустил взгляд и обнаружил, что наступил на кость ноги скелета. На том всё ещё была истрёпанная даосская мантия, а в руке он сжимал книгу.
Он поднял её и раскрыл.
«„Великий метод обмана небес“. Безупречно скрывает собственную энергетическую ауру: даже если при себе есть магическое сокровище, после применения этого метода тебя не сможет обнаружить даже вольный бессмертный».
«Кроме того, он позволяет изменять черты лица и телосложение».
«Да разве это не то, что мне нужно?.. Ещё и с полным набором личного опыта совершенствования?»
«Какая забота!»
Ван Пин спрятал книгу и отвесил скелету поклон, выражая признательность за дар «судьбы». А уж счёт за него настоящий Е Чао оплатит сполна.
«С этим „Великим методом обмана небес“, даже если люди из Шушани не почувствуют во мне „Зеркало, созерцающее судьбу и срезающее плоть с костей“, всему найдётся разумное объяснение. И мне вовсе не обязательно специально менять внешность под Е Чао: можно просто сказать, что Е Чао убил меня в ответ, а затем принял мой облик — тоже вполне логично!»
Ван Пин быстро довёл до ума свою новую легенду.
«С сегодняшнего дня я — Е Чао, который убил в ответ Иньху из Палаты почитаемых мастеров, а затем с помощью изменения внешности притворился им и успешно проник в саму Палату!»
Сама «судьба» тому свидетель — кто посмеет усомниться?
Безупречно!
Вскоре Ван Пин вышел наружу и вновь взвалил себе на плечо всё ещё пребывавшую без сознания Чэнь Луоянь, которую до этого небрежно оставил у входа.
С этого момента — прошу прощения, но я взлетаю!
Громыхнуло!
Силуэт Ван Пина быстро растворился в ночной тьме, а над его головой, в глубине клубящихся чёрных туч, смутно прокатился и тут же растаял раскат грома.
..........
Шу, обитель Шушань.
Будучи сектой необычных людей, безраздельно господствовавшей в землях Шу, Шушань раскинула свою благодатную землю не в мире смертных, а на одиноком парящем пике в вышине небес, в глубине облачного моря.
По форме пик был строг и правилен, напоминая раскрытую книгу среди колышущегося облачного моря. От подножия до самой вершины каждый уступ был испещрён множеством высеченных талисманов — знаков, оставленных поколениями учеников Шушани, от низших ступеней совершенствования до высших; имена же на самой вершине принадлежали патриархам ранга вольных бессмертных.
А на самой вершине высился помост Дао.
Помост был разделён на восемь сторон, согласуясь с восемью триграммами: вверху он вторил солнцу, луне и звёздам, внизу опирался на горы, реки и моря. На нём, положив меч на колени, восседал юноша с алыми губами и белоснежными зубами.
То был не кто иной, как глава Шушани.
Патриарх-основатель Шушани носил даосское имя Сюаньхэ, и все последующие главы наследовали его. Прошло пятьсот лет — и этот юноша стал уже третьим носителем этого имени.
И в то самое мгновение, когда Ван Пин завершил задуманное и в обличье «Е Чао» шагнул из пещеры, глава Шушани внезапно открыл глаза.
— Хм?..
Даос нахмурился: — Небесный замысел колыхнулся... Е Чао настигло бедствие? Не должно такого быть: всё ведь только началось, сейчас ему полагалось обрести судьбоносную возможность для вступления на Путь.
Сюжет не сходится!
Не должно такого быть. Могущество «Зеркала, созерцающего судьбу и срезающего плоть с костей» было известно ему лучше, чем кому-либо: происхождение этого магического сокровища было необычайно велико, и никаких неожиданностей случиться не могло.
— Нет, осторожность никогда не помешает.
— Надо погадать!
Даос поднялся, взял палочку благовоний и низко поклонился в сторону небесного свода: — Ученик смиренно просит патриарха снизойти в мир смертных и явить тайну небесного замысла.
Струйка дыма тотчас взвилась вверх, прямо к небесам.
..........
Секта бессмертных, у печи Багуа.
Сидевший со скрещенными ногами молодой даос внезапно ощутил нечто и открыл глаза. Протянув руку, он поймал поднявшийся клубок дыма.
«Весть из Шушани... С Сыном Небесной Воли что-то стряслось?»
Этим юношей был сам Сюаньхэ.
Будучи шиди даоски Ю и учеником, присматривающим за печью Багуа, он находился рядом, когда даоска Ю вела свою игру в уезде Лунсин, и сам едва не оказался втянут.
И вот, стоило ему с грехом пополам пережить ту бурю, как из Шушани — важнейшего источника его доходов — тоже пришла весть, отчего на душе у него возникло смутное беспокойство.
Впрочем, ознакомившись с посланием в дымке, он быстро успокоился.
Хотя из-за слишком несгибаемой «судьбы» Сына Небесной Воли вычислить произошедшее в подробностях не удавалось, окольными путями он всё же сумел рассчитать его состояние.
— Ой, да пустяки, не помрёт!
Он небрежно погадал и усмехнулся: «Видна опасность, но без последствий. Выходит, хоть Сын Небесной Воли и нажил мелких неприятностей, жизни его ничто не угрожает».
«И даже лучше, что так».
«В конце концов, лишь в непрестанной опасности Сын Небесной Воли может расти с бешеной скоростью. Пока жизни ничто не угрожает, обращение беды в благо — лишь вопрос времени».
Даос Сюаньхэ немного поразмыслил и быстро принял решение:
— Однако на всякий случай пусть он сначала заберёт часть судьбоносных возможностей, заготовленных для Сына Небесной Воли заранее. Как раз помогут ему поскорее миновать грозу.
При этой мысли даос Сюаньхэ преисполнился предвкушения.
— Пятьсот лет трудов — и вот наконец настал час собирать урожай.
Стоит этому делу увенчаться успехом, как он непременно поднимется ещё на ступень и станет третьим учеником, получившим истинную передачу у милостивого наставника.
А там, когда милостивый наставник исчерпает отмеренный срок и отойдёт в мир иной, у него будет достаточно веса и положения, чтобы побороться за его наследие с двумя своими шицзе!