Подумав об этом, Ван Пин отбросил лишние сомнения.
— Пойдём ко мне в комнату.
Вновь раздался чарующий голос даоски Ю. Хотя между ними оставалось расстояние, слова прозвучали так, словно она шептала прямо на ухо, отчего Ван Пин невольно вздрогнул.
— Ты ведь ещё не видел артефактов?
— Я научу тебя, как их подчинять.
Ван Пин на миг замолчал и тут же покорно отозвался: — Премного благодарен за вашу милость, госпожа.
Следом за даоской Ю Ван Пин вскоре вошёл в одну из медитационных комнат внутренней обители. Стоило распахнуть дверь, как перед глазами предстало бесчисленное множество тайных письмен-талисманов.
Однако взгляд Ван Пина остановился вовсе не на этих письменах — он неотрывно уставился на нефритовую дощечку, лежавшую в самом центре комнаты. На первый взгляд в ней не было ничего особенного, но она притягивала взор подобно чёрной дыре, заставляя его дух помимо воли падать в эту бездну...
— Очнись!
Окрик, подобный удару грома, мгновенно выдернул Ван Пина из оцепенения. Только тогда он обнаружил, что сам не заметил, как сделал три шага по направлению к нефритовой дощечке; по спине градом покатился холодный пот.
— Это...
— Это и есть «божественный талисман мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес», — слегка нахмурив тонкие брови, негромко произнесла даоска Ю. — Твоя культивация слишком ничтожна, чтобы противиться его искушению.
Ван Пин послушно отступил на шаг назад.
Однако при мысли о соблазне нелицензированной чёрной техники он не удержался от любопытства: — Раз эта техника столь могущественна, неужели, судя по названию, она как-то связана с воровством?
— Не задавай лишних вопросов.
Тон даоски Ю оставался спокойным: — Не проявляй любопытства и уж тем более не пытайся докопаться до сути. Ибо само знание, связанное с этим учением, — чудовищный яд.
— Чем больше ты узнаешь, тем легче попадёшь под его влияние.
— Иначе с чего бы тому отступнику величать себя «Вором, крадущим у Небес» и открыто выставлять свои техники напоказ? Лишь затем, чтобы расставлять ловушки для тех, кто знает о них.
С этими словами даоска Ю нетерпеливо махнула рукой.
— Довольно, иди вон туда.
Ван Пин взглянул в указанную сторону и увидел, что тайных письмен-талисманов там было пугающе много — любому сразу стало бы ясно, что дело нечисто.
— ...Эх.
Тяжело вздохнув, Ван Пин отбросил последние иллюзии. Перестав сгибать спину в полупоклоне, он расправил плечи, развернулся и спокойно посмотрел на даоску Ю.
Перед ним предстала несравненная красавица, но лицо её сейчас казалось скованным льдом. Заметив, что Ван Пин замер и даже посмел поднять голову, глядя ей прямо в глаза, она сменила обольстительный тон на властный и строгий. Чеканя каждое слово, словно раскаты грома в небесах, она произнесла: — Что? Уже не хочешь принять столь редкую возможность?
Обычно нежная и обольстительная, теперь, приняв холодный и недоступный вид, даоска выглядела ещё соблазнительнее.
Вот только чем красивее женщина, тем искуснее она лжёт.
— Не то чтобы не хочу, а попросту не смею.
Не успели стихнуть слова, как Ван Пин уже сделал выпад — само его тело не шелохнулось, но тень под ногами резко метнулась вперёд, вытягиваясь прямо к «божественному талисману мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес».
— ...Дерзость!
В тот же миг небеса и земля содрогнулись, а всё сущее распалось. Медитационная комната перед глазами Ван Пина словно разорвалась, будто холст картины, и с грохотом обрушилась!
Прежде единая комната разлетелась на бесчисленные осколки, которые тут же разошлись в стороны, превращая крошечные расстояния в непреодолимую бездну. Пространство едва ли в десять шагов шириной в мгновение ока обратилось в бескрайний мир, а сам Ван Пин посреди него казался ничтожным, словно муравей.
Ван Пин окончательно остолбенел.
Тень под его ногами — изначальный демон Шести желаний — могла растягиваться максимум на десять с лишним метров, а при использовании чудесных сил — свободно перемещаться в пределах сотни метров.
Но что же творилось сейчас?
«Божественный талисман мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес», находившийся всего в десяти шагах, теперь был виден лишь как маленькая чёрная точка.
На глаз — не меньше десяти километров!
Более того, это расстояние продолжало стремительно расти, пока талисман вовсе не исчез из зоны охвата его духовного чутья, пропав из виду.
— Лягушка на дне колодца не ведает о величии Неба и Земли.
Ледяной голос глухо донёсся словно из ниоткуда. Ван Пин резко обернулся: даоска Ю неведомо когда оказалась у него за спиной и теперь неторопливо тянула палец к его лбу.
Он попытался уклониться, но, хотя отпрыгивал назад, расстояние между ним и даоской Ю ни на йоту не увеличилось — напротив, они всё сильнее сближались. Казалось, не она целилась в него пальцем, а он сам налетал на её палец — сущее безумие!
Что это за заклинание?
Прежде чем Ван Пин успел опомниться, палец даоски Ю уже коснулся точки между его бровей, и мир снова закружился в неистовом хороводе света и теней.
Когда он пришёл в себя...
Всё пережитое показалось наваждением: он снова стоял в той самой комнате размером в десять шагов, ровно посередине между бесчисленными тайными письменами-талисманами.
— Стой смирно.
Ван Пин инстинктивно попытался шевельнуться, но тело словно сковали невидимые кандалы; даже силы, способной разбивать стелы и раскалывать камни, не хватило, чтобы вырваться хоть на волос.
— Это «Обездвиживание».
Стоя перед Ван Пином, даоска Ю насмешливо улыбнулась: — А то, что было раньше, зовётся «Перемещением пейзажа». Оба заклинания — мои собственные чары, так что даже не надейся вырваться.
Закончив фразу, она взмахнула рукой.
В следующую секунду в пустой комнате словно из воздуха возникло больше дюжины нефритовых ларцов, от каждого из которых исходило завораживающее драгоценное сияние.
— Взгляни, всё это я приготовила для тебя.
Напевая под нос незатейливый мотив, даоска Ю беззаботно продолжала: — Я-то думала, что придётся растить тебя несколько лет, прежде чем собирать урожай, но никак не ожидала от тебя такой понятливости. Всего за три месяца взрастить изначального демона Шести желаний... Из-за тебя мне пришлось менять все планы на ходу.
— Будь у меня ещё пара лет в запасе, я бы спокойно копила деньги на благовония, но время не ждёт — пришлось взять в долг в павильоне Тяньди.
— Ради этих редкостных материалов я едва сама себя в кабалу не продала.
С каждым словом даоска Ю открывала по ларцу, наполняя покой переливами дивных огней и ослепительным блеском, ярко освещавшим лицо Ван Пина.
«Сколько же здесь драгоценных материалов пути бессмертных!»
Ван Пин ни секунды не сомневался: стоило ему бросить любой из этих материалов в «Канон великого спокойствия», как тот добавил бы ему ещё один пустой свиток.
В то же время он до конца осознал замысел даоски.
— Ты хочешь переплавить меня в артефакт?
Даоска Ю улыбнулась и кивнула: — А что поделать? Боевые слуги высшего разряда стоят баснословных денег. Я рассудила, что куда выгоднее купить человеческий материал и переплавить его самой.
— По-хорошему, лучше всего подошёл бы материал для высших боевых слуг, но за такими Двор защитников дхармы следит предельно строго. Связей у меня не хватило, пришлось довольствоваться заготовкой попроще... Но ты преподнёс мне поистине восхитительный сюрприз.
Сказав это, даоска Ю даже облизала алые губы.
— Прирождённое тело девы и дэва Мира желаний, да ещё и с исключительной понятливостью. При этом Великое Дао для тебя недостижимо, а здесь ты погибнешь насильственной смертью — твоя предсмертная обида окажется невероятно сильна.
— А в сочетании с материалами, что я припасла...
— Вероятность того, что ты в итоге станешь «князем демонов Шести желаний», составляет добрых шестьдесят процентов! Вдобавок ты освоишь заклинание, и на выходе получится превосходный артефакт высшего ранга!
— Прекрасно, право, просто прекрасно!
Слушая её речи, Ван Пин внезапно ощутил, как всё тело охватил жар. В глазах начало темнеть, появилось сильное головокружение.
Эта тварь пустила чары в ход, ещё пока говорила!
— Не бойся, головокружение — это естественно, — усмехнулась даоска Ю.
Ван Пин тяжело выдохнул: — Какая уж тут секта бессмертных — самый настоящий путь демонов.
Даоска Ю ничуть не смутилась: — Лишь недалёкие смертные называют это путём демонов. В секте бессмертных мы зовём подобное высокой эффективностью.
— К тому же смертные изначально созданы быть инструментами нашей секты бессмертных. Ты лишь превращаешься из одного орудия в другое, куда более совершенное — к чему эти жалобы?
— По крайней мере, я не сделала из тебя одноразовый расходный материал. Тебе следовало бы благодарить меня.
— Я позволила тебе в сто раз полнее реализовать свою ценность как людской жертвы. Без меня ты лишь влачил бы серое, пусть и сытое существование до конца своих дней.
— Если и винить кого-то, вини только себя.
— В конце концов, никто не принуждал тебя ступать на стезю бессмертия.
— ...
От такой наглости Ван Пин даже зло усмехнулся.
Грохот!
В этот момент тайные письмена-талисманы вокруг Ван Пина вспыхнули ослепительным светом, а затем эти лучи сплелись воедино, обращаясь в бушующее пламя.
Следом за этим чёрно-золотое драгоценное знамя, которое Ван Пин давно отбросил в сторону, само взмыло в воздух и, сияя переливами красок, опустилось точно в центр массива. Оно окутало Ван Пина, отчего ему показалось, будто плоть его заживо плавится, а сквозь нестерпимую боль он ощутил, как жизнь стремительно утекает из тела.
— У-у...
Стиснув зубы, Ван Пин сложил пальцы в печати заклятия. Изначальный демон Шести желаний тут же шагнул из тени под его ногами, перенеся на себя все обрушившиеся на хозяина раны.
Даоска Ю довольно кивнула:
— Превосходно, качество и впрямь исключительное.
Договорив, она высыпала в формацию всю ту мерку золотожильного песка раздробленных звёзд, о котором говорила ранее. Словно масло, плеснувшее в огонь, это мгновенно удесятерило муки Ван Пина.
Изначальный демон Шести желаний истошно взвыл.
Но в следующее мгновение его тело резко содрогнулось, а кожа пошла глубокими трещинами — подобно змее во время линьки, он начал сбрасывать наружный слой плоти.
Вместе с этой сброшенной оболочкой сошли и все раны, перетянутые с Ван Пина; под растрескавшимся панцирем обнажилась невредимая кожа!
Увидев это, даоска Ю стала ещё довольнее: — Это чудесная способность, взятая у скальной змеи, — «Сброс панциря»! Использование линьки для ослабления ран и восстановления сил... Превосходно.
В ту же секунду Ван Пин вновь забился в отчаянной борьбе.
Под его управлением изначальный демон Шести желаний взмыл в воздух, пытаясь вылететь из медитационной комнаты, но, осознав тщетность попытки, принялся молотить кулаками по невидимым оковам.
Затем силуэт демона начал мерцать.
Под конец в его руках материализовалась острейшая секира; холодный блеск так и сверкал, пока она безостановочно рубила оковы, но все усилия оставались тщетными.
— «Полёт» небесного орла, «Десять тысяч цзюней» глубинной обезьяны.
— «Сброс панциря» скальной змеи, «Дыхание» кита-поглотителя.
— «Божественная поступь» разбойного леопарда, «Секира цзяо» стального цзяо.
Потирая руки, даоска Ю не без волнения пробормотала: — Чудесные способности вобрали в себя полёт, силу, восстановление, духовную ци, скорость и оружие... Качество поистине безупречно!
— Неужели на этот раз мне удастся выплавить первоклассный артефакт?
— Если так, то с первоклассным «знаменем демона Шести желаний» я непременно постигну «Погоню за душой» и «Захват духа», а там и до великой божественной способности рукой подать...