Конечно, это пока лишь самое начало: сияние кожи с первого взгляда выдаёт необычность тела, к тому же оно лежит на поверхности и ещё не проникло во внутренние меридианы. А когда он по-настоящему выкует «истинное тело без изъяна», все эти чудесные проявления, напротив, скроются, и внешне он ничем не будет отличаться от простого смертного.
«Бах!»
В следующий миг Ван Пин поднял ногу и опустил её — почти без усилий, намереваясь лишь сделать пару шагов, — однако серый кирпич под ногами от этого простого шага разлетелся вдребезги!
«Невероятно...»
Ван Пин качнулся на месте и сделал ещё два шага — кирпичи по-прежнему крошились. Лишь на пятом шаге он сумел совладать с силой настолько, что под ногой оставалась лишь паутина трещин.
Вот это мощь!
И ведь сейчас он совершенно не задействовал внутреннюю силу, опираясь исключительно на физическую мощь, однако явленная им сила ничуть не уступала той, с которой он когда-то в одиночку на коне прорывал вражеский строй!
А ведь тогда он применял великий метод распада небесного демона!
По сравнению с ним нынешним вся эта так называемая полнота внешнего мастерства — все эти сухожилия истинного дракона да кости горного владыки — сущий вздор, и близко не стоящий рядом!
Разве это укладывается в рамки разумного?
«Впрочем, вполне логично: я ведь теперь иду по пути бессмертия...»
Оставшись на месте, Ван Пин размял руки, провёл серию ударов и лишь с помощью духовного чутья постепенно подчинил себе силу нового тела.
«Я всё ещё человек?..»
В державе Дашунь обычному воину, чтобы достичь полноты внешнего мастерства, требовалось десять лет упорных тренировок, а чтобы стать мастером внутренней силы — ещё десять. А сколько времени ушло у него только что?
Ровно столько, сколько нужно, чтобы сделать вдох духовной ци!
Всего один вдох духовной ци — и его тело уже сравнялось по мощи с мастером внутренней силы. Подобный разрыв трудно назвать разницей между двумя людьми —
это была пропасть между целыми видами!
«Нет, постой... а мои боевые искусства?..»
Ван Пин задействовал духовное чутьё и внимательно прислушался к переменам в себе — и обнаружил, что все следы, оставленные на теле прежними занятиями боевыми искусствами, теперь бесследно исчезли.
Вернее, их перекрыло нечто иное.
Сухожилия истинного дракона, кости горного владыки, плоть дракона-слона, кожа Куйню, кровь истинного ян, белоснежный костный мозг... Всё смертное тело в этот миг оказалось полностью преображено куда более таинственной силой.
Эта перемена походила на превращение змеи в дракона.
«...Невероятно!»
Даже боевое тело внутренней силы, выкованное по «схеме тела Небесной Пэн, пленяющей дракона», на глазах распалось и вновь растворилось в меридианах.
Причина была предельно проста.
«Ранг боевого искусства оказался слишком низок...» — пробормотал Ван Пин себе под нос.
Что такое внутренняя сила? Что такое боевое тело?
Проще говоря, боевое тело — это дополнительная система организма, которую воин выстраивает внутри себя; в ней преобразуются семя, ци и дух, а рождённая при этом сила и есть внутренняя сила.
Проблема же заключалась в том, что возможности «схемы тела Небесной Пэн, пленяющей дракона» были ограничены. Она уже не могла свести воедино его переродившиеся семя, ци и дух для преобразования во внутреннюю силу. Более того, даже та внутренняя сила, что успела зародиться, теперь сама собой распадалась в ходе естественной работы тела.
Собственное тело словно говорило ему:
«В моём нутре нет места столь ничтожной мелочи».
От этой мысли Ван Пин едва не рассмеялся: вернись он сейчас ко двору Дашунь, его бы, пожалуй, даже не признали мастером внутренней силы, сочтя лишь практиком внешних боевых искусств.
«Ладно, пускай».
«Есть внутренняя сила или нет, моя чистая мощь несомненно возросла — вот что главное. К тому же, если взглянуть иначе, это говорит о моём потенциале...»
Пусть «схема тела Небесной Пэн, пленяющей дракона» уже не годилась для выработки внутренней силы, при дворе Дашунь наверняка найдутся боевые тела внутренней силы посильнее. С этой точки зрения нынешнее рассеивание силы не было бедой: в будущем он сможет освоить более совершенные боевые искусства и продвинуться по пути воинского дао значительно дальше.
Осознав это, Ван Пин окончательно успокоился.
«Пусть боевые искусства уступают пути бессмертия, но зато позволяют быстро набрать силу и весьма полезны на первых порах. К тому же у меня негодный духовный корень, надежды на Великий путь нет — нужно заранее готовиться ко всему».
Он собрался с мыслями.
Сознание Ван Пина отделилось от изначального демона Шести желаний и вернулось в тело, после чего он вновь убрал трёхметрового величественного божественного полководца обратно в свою тень.
Ощущая бурлящую в теле мощь, он невольно предался размышлениям: «Уже сейчас одна лишь сила моего собственного тела сравнима с тем состоянием, когда в прошлой жизни я применял великий метод распада небесного демона. А ведь я ещё освоил изначального демона Шести желаний — у этой штуки немало чудесных свойств, и в бою он, чего доброго, превзойдёт даже меня».
К тому же они могли сражаться плечом к плечу.
«Если дойдёт до драки, я встану сзади и буду бить из лука, а изначальный демон Шести желаний примет удар впереди... Сможем ли мы потягаться с титулованным мастером вроде Сюй Бинчжэна?»
Ван Пин почувствовал, как в нём закипает нетерпеливый азарт.
Впрочем, он быстро остудил свой пыл: «Нет, красоваться силой будем после возвращения ко двору Дашунь, а здесь, в секте бессмертных, нужно сидеть тише воды, ниже травы...»
Ведь он пока освоил всего лишь «единение духовного чутья и мысли» — и уже обрёл подобные способности.
На что же тогда способна даоска Юй?
Даже по самым скромным прикидкам, она уже должна была миновать Человеческое Бедствие и взрастить магическую силу — ведь у неё явно истинный духовный корень, и она полноправная ученица секты бессмертных.
«Дзинь-дзинь!»
И тут под карнизом зазвенел серебряный колокольчик; Ван Пин тотчас поднял глаза — он понял, что даоска Юй вышла из затворничества и зовёт его, своего мальчика-прислужника.
Не смея медлить, Ван Пин поспешил к стене двора, на которой были нарисованы ворота, достал жетон, постучал им и лишь затем слегка толкнул рисунок рукой.
«Лязг!»
Ворота тотчас распахнулись.
Взору открылись сокрытые в рисунке пещерные небеса.
Ван Пин шагнул в ворота и оказался во внутренней обители.
Почти в то же мгновение во дворе внутренней обители даоска Юй, стоявшая под исполинским вековым деревом, что-то почувствовала, обернулась, и её взор тотчас устремился на него.
«...Хм?»
В следующий миг даоска Юй тихо удивилась. Окинув Ван Пина взглядом прекрасных глаз, в которых мелькнула тень радости, она чуть кивнула:
«Весьма недурно».
Ван Пин тотчас склонился в поклоне: «Госпожа переоценивает меня. Это лишь скромный прорыв в технике».
Даоска Юй удовлетворённо произнесла: «Скромный прорыв? За три месяца довести «метод достижения свободы на небесах Шести желаний» до четвёртого слоя — это далеко не просто скромный прорыв».
Услышав эти слова, Ван Пин внутренне напрягся.
Хотя он заранее готовился к подобному, когда даоска Юй столь небрежно назвала его успехи в культивации, он всё же ощутил глубокую тревогу.
«Слишком ненадёжно».
«Вот бы раздобыть тайный метод, позволяющий скрывать уровень культивации. Моё продвижение чересчур аномально и легко может привлечь чужое недоброе внимание».
«Раз уж ты добился успехов, то в этот раз отправишься со мной».
Даоска Юй запустила руку в рукав, достала нефритовую дощечку и бросила её прямо в руки Ван Пину: «Изучи как следует. В этом походе ты будешь меня охранять».
«Повинуюсь вашему повелению».
Держа нефритовую дощечку, Ван Пин сперва принял приказ, а затем погрузил в неё духовное чутьё. Стоило ему ознакомиться с содержимым, как выражение его лица едва заметно изменилось.
В нефритовой дощечке содержался приказ о созыве.
【Приказ: ученице с пика Высшей радости Юй Сюэсинь в течение трёх дней сопроводить недавно явившийся в мир «божественный талисман мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес» обратно во Двор божественного оружия. Ослушание или промедление недопустимы.】
«Это предписание секты бессмертных», — спокойно произнесла даоска Юй.
«Его лично обнародовал мастер выплавления изначальной ци из Двора божественного оружия, дядя-наставник Миндэ. А передали указ именно мне лишь потому, что я освоила «искусство меча»».
«Что до «божественного талисмана мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес», то это бессмертное искусство, созданное отступником секты бессмертных. Он величал себя Вором, крадущим у Небес. Распространённые им методы крайне коварны и обладают способностью околдовывать людей; противостоять им под силу лишь таким культиваторам, как я, — тем, кто освоил «искусство меча» и обрёл незамутнённое сердце меча».
Даоска Юй подробно объяснила:
«Вообще-то «божественный талисман мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес» должен был быть уничтожен без следа, но этот экземпляр оказался уцелевшим — его обнаружил ученик внешнего круга».
«И лишь поэтому сопровождать его поручили мне, оказавшейся ближе всех».
«Однако отравляющее наследие Вора, крадущего у Небес, слишком глубоко укоренилось в секте. У него по-прежнему немало последователей; прознай они о находке, наверняка попытаются перехватить нас на полпути и убить».
Услышав это, Ван Пин нахмурился.
«Но... раз эта вещь столь важна, почему кто-нибудь из старших в секте не заберёт её сам? И неужели внутри секты бессмертных тоже есть разбойники?»
«Ничего странного в этом нет».
Даоска Юй равнодушно ответила: «Тебе не положено знать подобные вещи... Так или иначе, мастера выплавления изначальной ци из секты нечасто ступают в бренный мир. Что до приспешников — в секте бессмертных их называют «практиками-разбойниками»: это просто культиваторы, не признанные ортодоксией и вынужденные идти окольными путями».
Выслушав объяснения даоски Юй, Ван Пин наконец понял суть происходящего.
Так называемые практики-разбойники на деле были вольными культиваторами, которых не признавала секта бессмертных. Не имея возможности расти в секте, они были вынуждены искать иные пути.
«Божественный талисман мириад превращений Пяти воров, крадущих у Небес» как раз и появился на свет по этой причине.
Проще говоря, тот отступник секты бессмертных, Вор, крадущий у Небес, выложил своё учение в открытый доступ — без каких-либо условий распространил его прямо по всей секте.
Поэтому всякий, кто практиковал его методы, становился его учеником и естественным союзником; сплотившись, они и образовали нынешнее братство практиков-разбойников секты бессмертных.
«Эти люди обычно скрываются внутри секты бессмертных, а в нужный момент меняют личность, перехватывают по дороге и убивают культиваторов секты, собирая различные ресурсы для культивации. Секта положила немало сил на то, чтобы их истребить, но практики-разбойники — словно сорняки: сколько их ни выкашивай, дочиста не выведешь».
Вполне закономерный итог.
Ван Пин ничуть этому не удивился: в конце концов, на каждую меру сверху найдётся контрмера снизу.
Пока секта бессмертных ограничивает для культиваторов путь к бессмертию, почва для появления практиков-разбойников не исчезнет никогда. По сути, это была проблема самой системы.
В душе Ван Пин язвил, но на лице не выказал ни тени своих мыслей. Тотчас опустив голову, он почтительно спросил: «Осмелюсь спросить у госпожи: когда мы выступаем?»
«...Через три дня».
Тут даоска Юй на миг смолкла, а затем взглянула на Ван Пина и одарила его редкой пленительной улыбкой, способной покорить любого:
«Должна признать, скорость твоего продвижения в культивации намного превзошла мои прежние расчёты».
«А значит, и мои планы придётся слегка скорректировать... Ступай пока отдохни. Через три дня вернёшься ко мне, и тогда я преподнесу тебе сюрприз».
«Такой, чтобы ты сумел сполна раскрыть свою ценность в качестве людской жертвы».
Сюрприз? Что ещё за сюрприз?!
У Ван Пина дёрнулся уголок глаза: в голове вихрем пронёсся процесс создания боевых слуг секты бессмертных, а вслед за ним — воспоминания предшественника о так называемом налоге на мертвецов под властью секты.
И когда он снова взглянул на даоску Юй, лицо его тотчас изменилось.
Уж не сулит ли этот «сюрприз» беду?..