Хотя слова юноши и звучали мягко, ни Юй Сюэсинь, ни Лянь Шэнъюэ не смели ни на миг расслабиться: обе тотчас пали ниц и принялись истово бить челом:
— Ученицы сорвали великое дело наставника, молим наставника о каре!
Увидев это, юноша не стал их останавливать.
Так прошло неизвестно сколько времени, и лишь тогда голос юноши раздался вновь:
— Ладно. Ваш наставник и сам поспешил, не дождавшись сперва, пока вы обе переживёте небесную кару...
— Возвращайтесь и ступайте в затвор.
— Всё необходимое наставник приготовит для вас сам. Переживёте небесную кару, скуёте божественное умение — тогда и выйдете из затвора. Так вы ещё успеете к битве на мечах между бессмертными и последователями Брахмы, что состоится через десять лет.
— Тогда вам и представится случай искупить вину заслугами.
— Все ступайте.
После этих слов ни Юй Сюэсинь, ни Лянь Шэнъюэ не посмели перечить, а даос Сюаньхэ — и подавно: он тотчас поклонился до земли в благодарность за милость, поднял в воздух летающую ладью и поспешил улететь.
Лянь Шэнъюэ немедленно последовала за ним.
Что же до Юй Сюэсинь, то она немного помедлила и, стиснув зубы, тихо спросила:
— Наставник, а как поступить со знаменем демона Шести желаний ученицы?..
— Оставь.
— Этот магический артефакт уже наполовину разрушен, и пользоваться им дальше не стоит, — небрежно бросил юноша. — Пусть остаётся в печи Багуа и послужит пищей для других магических сокровищ.
— Так он послужит до конца и не пропадёт зря.
— Наставник прозорлив.
Услышав это, Юй Сюэсинь не посмела спорить, лишь сложила руки в поклоне, а затем тоже подняла в воздух летающую ладью и быстро скрылась в глубинах мироздания, оставив за собой полосу божественного света.
Остался лишь юноша.
Во тьме мироздания юноша молча смотрел на величественную, подобную исполинской звезде печь Багуа далеко внизу и лишь спустя долгое время со вздохом покачал головой:
— Столько лет миновало...
— А печь Багуа, треножник Шэнь-нуна и «Возведение в ранг богов» всё прежние: закоснели, не желают покориться. И впрямь: даже мёртвая сороконожка ещё долго не коченеет...
Не успели слова смолкнуть, как юноша уже исчез без следа.
И в тот самый миг, когда он ушёл, а благовещее облако над его головой рассеялось, мгновенно оборвался и отзвук его слов. Мироздание вновь погрузилось в безмолвие.
..............
В пространстве «Канона великого спокойствия».
Ван Пин лежал на земле, раскинув руки и ноги в форме иероглифа «да», с видом человека, махнувшего на всё рукой, и чувствовал, как бешено колотившееся в груди сердце мало-помалу успокаивается.
— Обошлось... Пронесло.
Душу Ван Пина переполняло облегчение: ведь после того как лик юноши исчез, гигантская длань так и не рухнула с небес, чтобы стереть уезд Лунсин в прах.
Это говорило лишь об одном.
«Всё-таки остаётся проблеск надежды!»
«По крайней мере, могущественным владыкам уровня мастеров выплавления изначальной ци из секты бессмертных и впрямь невероятно трудно вмешиваться в дела смертного мира — незримо должно существовать некое довольно жёсткое ограничение!»
Иначе зачем тому мастеру выплавления изначальной ци было уходить?
Разве не мог он поступить точно так же, как при спасении даоски Ю: применить великое божественное умение, способное обращать время вспять, и схватить сбежавшего Вора, крадущего у Небес?
Но он от начала и до конца лишь безучастно наблюдал и не явил ни крупицы той мощи, которую Ван Пин видел прежде.
Неужели просто не захотел?
— Невозможно!
— Всё, что он устроил в уезде Лунсин, пошло прахом, ни продлевающих жизнь пилюль, ни магических сокровищ урвать не удалось! Будь я на его месте, из кожи вон вылез бы, лишь бы вытащить кукловода на свет!
Оставалось одно: он попросту не мог этого сделать!
Приходилось признать: это была невероятно хорошая новость. Ведь если бы мастера выплавления изначальной ци могли вмешиваться в дела смертного мира, Ван Пин совершенно не представлял бы, как против них бороться.
Лишь спустя долгое время Ван Пин немного оправился от потрясения, вызванного столкновением с мастером выплавления изначальной ци секты бессмертных — противником из высшей лиги, — и лицо его сделалось ещё более страдальческим.
Потому что, помимо мастера из секты бессмертных, у него возникла другая напасть.
И эта беда вполне могла оказаться куда опаснее.
Ван Пин успокоил дыхание, сосредоточил сознание и вскоре из глубин памяти извлёк переливающийся ярким сиянием талисман, на котором отчётливо горели три знака:
«Вор, крадущий время»!
Бессмертное искусство из той же ветви, что и «Вор, крадущий жизнь», — неполная версия закона Пяти воров, крадущих у Небес, которую тот перед бегством передал ему, чтобы подставить вместо себя.
Но и это было ещё не самое главное.
Главное крылось в ином: передавая ему искусство «Вор, крадущий время», Вор, крадущий у Небес, заодно применил его — и похитил целых семь дней, будто их и не было!
— Вот почему едва ушедший в откат «Внепредельный небесный демон» внезапно восстановился! Не будь у меня тогда этого пути к спасению — «Внепредельного небесного демона», — мастер выплавления изначальной ци из секты бессмертных сразу почуял бы неладное, сгрёб бы в охапку и вмиг переплавил, не дав даже шанса сбежать...
Строго говоря, Вор, крадущий у Небес, спас ему жизнь.
И тут вставал закономерный вопрос.
— Он сделал это нарочно или случайно?
Лицо Ван Пина помрачнело, и он разом отбросил робкую надежду на случайность:
— Нарочно. Он прекрасно знал, что после этого я смогу возродиться!
Свойство «Внепредельного небесного демона» оказалось раскрыто!
— Всё из-за того, что я заполучил «Вора, крадущего жизнь»? Я добыл это бессмертное искусство в секте бессмертных и приволок обратно в Дашунь... и тем самым привлёк его внимание?
— Как давно он за мной наблюдает?
— Он явно заодно с Шоучуном. А раз он приглядывал целенаправленно, то, боюсь, уже досконально разобрался во всех свойствах «Внепредельного небесного демона»!
Чем больше Ван Пин вдумывался, тем сильнее его пробирал ужас — по коже бежали мурашки.
Эх, в конечном счёте мой собственный чит недостаточно старается! Ну почему ты не умеешь обращать время вспять? Умей ты это — разве пришлось бы мне так изводиться!
Впрочем, раз уж «Внепредельный небесный демон» раскрыт, почему Вор, крадущий у Небес, не явился его отобрать?
— Неужели... счёл недостойным внимания?
Ван Пин потёр подбородок:
— Ну да. Для меня «Внепредельный небесный демон» — бесценный чит, но для Вора, крадущего у Небес, любая его способность, по сути, мало на что годится.
Впрочем, это касалось лишь «Внепредельного небесного демона».
— От «Внепредельного небесного демона» мало пользы, но вот «Канон великого спокойствия» — совсем другое дело! Со временем, чем больше у меня будет свитков, тем выше будет мой потенциал!
Конечно, если подумать о худшем...
Быть может, Вор, крадущий у Небес, тоже это понял и нарочно оставил его в живых, чтобы он совершенствовал для него «Канон великого спокойствия», намереваясь сперва выжать из него всё, на что он годится в качестве людской жертвы.
— ...Эх.
Так и не найдя ответа после долгих раздумий, Ван Пин тяжело вздохнул, отринул пустые тревоги и перестал пытаться разгадать замыслы Вора, крадущего у Небес.
Как бы там ни было, на этот раз он выжил.
Значит, нужно двигаться дальше.
В конце концов, на этом этапе Ван Пин уже не мог остановиться. Пусть даже перед ним снаряд в сахарной глазури — сперва он сгрызёт глазурь.
А рванёт ли снаряд — об этом он подумает, когда глазурь кончится.
К тому же с возможностями «Канона великого спокойствия» — вдруг выпадет безупречный свиток, и удастся не просто съесть глазурь, а ещё и швырнуть снаряд обратно!
— Всю жизнь ступаю словно по тонкому льду... доберусь ли хоть когда-нибудь до того берега?..
Справившись с чувствами, Ван Пин вновь встал перед величественным фолиантом.
Фолиант раскрылся, и мириады лучей света сгустились в письмена:
【Текущая личность: князь демонов Шести желаний】
【Текущая удача: пятьдесят три (кандидат в императорские почитаемые мастера)】
【Израсходовать удачу ради получения новой личности?】
— Да.
Ван Пин решительно кивнул. После событий в уезде Лунсин «князь демонов Шести желаний» уже засветился в высшей лиге, и использовать этот аккаунт дальше было крайне неразумно.
К тому же, если вдуматься, во время заварухи в Лунсине он умудрился развить даже такой запредельный приём, как удар на околосветовой скорости, — и всё равно не победил.
И как в такое вообще играть?
Лучше уж поскорее завести твинка и пойти лупить новичков.
Тотчас свиток озарился кружащимся сиянием; в него влились все пятьдесят три очка удачи, и вспышка наконец замерла, являя новую личность.
Совершенно новая личность — уже не «служитель», да и цвет сменился на лазурный.
Притом на сей раз это была вовсе не чиновничья должность.
【Шуский великий рыцарь (муж в лазурном)】
【Будучи чжицзинь тици, ради спасения простолюдинов ты открыл амбары и раздал зерно. Этот праведный поступок разнёс твою славу по всей вольнице Шу, и все признали тебя мятежным правителем Шу.】
Ван Пин: «...???»