Глава 99: Автор любовного фэнтези проводит свой первый урок магии.
— Скрип.
Дверь распахнулась, и внутрь шагнула женщина-профессор.
— А… кхм! Все, пожалуйста, займите свои места.
Насквозь простуженный, хриплый голос эхом разнесся по лаборатории для практических занятий.
Моргнув, Таня принялась разглядывать стоящую за кафедрой преподавательницу.
«Она выглядит точь-в-точь так, как я описывала её в новелле».
Кожа настолько бледная, что казалась почти полупрозрачной, словно солнечный свет был для неё чем-то совершенно чуждым.
Темно-фиолетовые волосы, спутанные и растрепанные, явно не знали, что такое расческа.
Тени под глазами залегли так глубоко, что напоминали синяки, свисая едва ли не до самого подбородка и выдавая несколько бессонных ночей подряд.
Мантия мага пестрела пятнами неизвестного происхождения.
Настоящий портрет лабораторного отшельника, давно проигравшего битву за уход за собой.
— Я профессор Уиллоу Хейзелвуд, и я буду преподавать вам, старшекурсникам, основы магии зельеварения.
Профессор Уиллоу обвела запавшим взглядом студентов Бриллиантового класса.
— Зельеварение — далеко не самое популярное направление. Все смотрят только на кричащую стихийную магию, но, студенты, если вы жаждете богатства, ничто не приносит большего дохода, чем зелья.
Внезапно оперевшись обеими руками о кафедру, она широко распахнула глаза.
— Поэтому, умоляю! Когда в конце семестра вы будете выбирать основную специализацию, пожалуйста, приходите к нам, на факультет зельеварения!
Отчаяние пропитывало каждый слог.
— Мое финансирование вот-вот урежут! Если не подадут заявки хотя бы один или двое лучших учеников Бриллиантового класса, в следующем году мне не на что будет купить корм для лабораторных крыс! Я вас очень прошу!
Эта мольба звучала слишком жалко и недостойно для профессора самой престижной академии империи.
Студенты отводили глаза от этого некомфортно пронзительного взгляда, неловко прочищая горло или уставившись в пол.
Эксцентричность профессора Уиллоу, по правде говоря, была общеизвестна.
«А ведь она зарабатывает кучу денег».
«Просто спускает всё подчистую в погоне за эликсиром бессмертия!»
Ни для кого не было секретом, что профессор Уиллоу растратила колоссальную прибыль от своего зельеварческого бизнеса, да и исследовательские гранты самой Академии, пытаясь создать зелье бессмертия.
— Ха-а… очень хорошо. Я никого не заставляю, но искренне надеюсь, что после сегодняшнего урока вы сможете оценить истинное очарование создания зелий.
Тяжело вздохнув, преподавательница взяла в руки кусок мела.
— Цель нашего сегодняшнего первого практического занятия — сварить базовое зелье восстановления. Это самый фундаментальный и критически важный для выживания препарат.
Она принялась выписывать на доске сложный рецепт и пропорции ингредиентов.
— Ваши материалы уже лежат на рабочих столах. Первое: серебряный мох, способствующий остановке кровотечения и регенерации клеток. Второе: красный кристальный корень, который предотвращает вмешательство маны и стабилизирует раствор.
Широко распахнув глаза от любопытства, Таня уставилась на ингредиенты перед собой.
Комок мха, мерцающий слабым серебристым блеском и набухший от влаги.
И твердый, одеревеневший корень цвета засохшей крови, чей глубокий багровый оттенок граничил с черным.
Эти растения явно принадлежали фэнтезийному миру — на Земле она никогда не видела ничего подобного.
Сердце Тани забилось чуть быстрее.
— Процесс варки делится на три основных этапа.
Постучав по доске, профессор Уиллоу продолжила свои объяснения.
— Во-первых, аккуратно разотрите и измельчите травы, не разрушая их активных соединений, а затем выжмите сок. Во-вторых, перелейте полученный экстракт в мензурку и медленно влейте ману, извлеченную из вашего Круга — примерно одну сотую от стандартной мощности 1-го Круга, — позволяя ей вступить в реакцию с растительными компонентами. Этот второй этап является самым критическим. Если поток вашей маны будет слишком грубым или неравномерным, зелье деградирует в нечто совершенно бесполезное с отвратительным вкусом.
На лицах студентов отразилось напряжение.
Речь шла не просто о том, чтобы сварить лекарство — вливание маны имело не меньшее значение.
— В-третьих, нагрейте насыщенный маной раствор до девяноста градусов, выпаривая примеси и извлекая только чистый лечебный эффект. Выполните все эти шаги без ошибок, и вы получите прозрачное, голубоватое базовое зелье восстановления. А теперь — начинайте.
Как только прозвучал сигнал, звук перетирающих пестиков заполнил каждый уголок лаборатории.
Сделав глубокий вдох, Таня закатала рукава.
Первым делом она потянулась за серебряным мхом.
Его прохладная, влажная текстура под кончиками пальцев казалась странной и непривычной.
«Растирать аккуратно, не разрушая активных соединений».
Поместив мох в ступку, Таня крепко сжала тяжелый каменный пестик.
Расслабив запястье, она начала толочь растение в ровном, размеренном ритме.
— Хлюп. Хлюп-хлюп.
Под давлением из мха начал сочиться густой темно-зеленый сок.
Резкий, освежающий травяной запах ударил ей в нос.
Следом она достала красный кристальный корень.
Он выглядел твердым как дерево, но стоило ударить по нему пестиком, как он с сухим, сахарным хрустом рассыпался в мелкий красный порошок.
Таня осторожно перелила выжатый сок мха и высыпала красный порошок в мензурку.
Внутри прозрачного стекла оба ингредиента смешались, превратившись в мутный, тускло-фиолетовый раствор.
«Отлично. А теперь начинается самое главное».
Таня закрыла глаза.
Вспомнив вчерашние события, она восстановила в памяти ощущения от манипуляций с маной, которые Риан насильно впечатал в её разум внутри виртуальной реальности.
Четыре плотных кольца её 4-го Круга надежно закрепились рядом с сердцем.
Оттуда она потянула единственную нить чистой, теплой энергии.
Яркое ощущение маны, покидающей сердце, текущей по сосудам плеча и руки и скапливающейся на кончиках пальцев.
Благодаря контролю, который давал 4-й Круг, ей удалось точно настроить отдачу на одну сотую от объема маны 1-го Круга.
«Медленно. Очень нежно».
Таня мягко приложила обе руки к внешним стенкам мензурки.
Сквозь её ладони слабая голубая мана поднялась, словно тепловое марево, и начала просачиваться в фиолетовый раствор.
— Буль. Буль-буль.
В тот момент, когда вмешалась мана, инертный раствор ожил, пуская пузыри и реагируя так, словно он задышал.
Порошок красного кристального корня поглотил ману, распространяя жар по всему объему, в то время как сок серебряного мха неуклонно подавлял этот жар, сплавляя компоненты воедино.
Почувствовав, как на лбу выступают капели пота, девушка сосредоточилась с неистовой силой, чтобы поддерживать вливание маны в идеальном равновесии.
Благодаря обостренной чувствительности 4-го Круга поток маны не дрогнул ни на волосок.
«Хорошо. Последний этап».
Как только слияние маны стабилизировалось, Таня переставила мензурку на подставку для спиртовой горелки.
Вызвав крошечное пламя на кончике пальца, она подожгла фитиль лампы — элементарное применение магии огня.
Под её чутким контролем пламя горелки начало нагревать дно мензурки ровно до девяноста градусов.
— Пшшшш…
Раствор закипел, и вверх потянулся мутный черный дым.
Токсины и примеси, содержащиеся в травах, сгорали и испарялись под совместным воздействием тепла и маны.
По мере того как зловонный дым рассеивался в воздухе, бурлящий раствор в мензурке постепенно светлел.
Тусклый фиолетовый медленно потускнел, а затем изменился, вспыхнув светящимся полупрозрачным синим цветом, напоминающим чистое море.
— Ах…
Прекратив нагрев, Таня осторожно подняла готовое зелье.
Солнечный свет, льющийся из окна, проходил сквозь стеклянную колбу, отбрасывая чистую голубую тень на рабочий стол.
Мягкое тепло струилось сквозь поверхность стекла прямо ей в руки.
— У меня получилось.
Губы девушки едва заметно дрогнули.
Цвет прозрачного зелья восстановления мерцал в глубине её голубых глаз.
Волна эмоций поднялась откуда-то из самой глубины груди.
«Я действительно использовала магию, чтобы сварить зелье своими собственными руками!»
На Земле она была обычной писательницей, сгорбившейся в тесной комнатушке, таращившейся в монитор и стучащей по клавиатуре.
Уроки магии зельеварения существовали и в том мире — на бумаге.
Но все эти декорации, каждое название ингредиента, каждое описание обретающей форму магии были не более чем буквами, напечатанными её собственными пальцами.
И всё же резкий травяной запах, щекочущий сейчас ноздри, был абсолютно реальным.
И мерцающая синяя жидкость, созданная у неё на глазах, — всё это было по-настоящему.
Была ли она приемником сигнала или творцом, эта фундаментальная истина больше не имела никакого значения.
«Я сделала это!»
Грудь Тани наполнилась чувством выполненного долга, совершенно отличным от того момента, когда она достигла 4-го Круга.
«Я и правда стала магом в этом фэнтезийном мире!»
«Я сотворила чудо своими собственными руками!»
Всепоглощающее чувство реальности и нахлынувшая жажда знаний пылали в её груди с такой силой, что казалось, она вот-вот разорвется.
Блестя глазами, девушка нежно прижала к себе зелье и расплылась в лучезарной улыбке.
— …Риан, что именно ты сварил?
Обернувшись, Таня увидела, как Арделия отошла от своего рабочего места и, глядя в сторону Риана, задала этот вопрос.
Взгляд Тани естественным образом переместился на стол парня.
Жидкость в его мензурке с самого начала выглядела совершенно иначе.
Она была отнюдь не синей — она излучала ослепительное платиновое свечение, словно внутри стекла оказался заперт жидкий звездный свет.
Слегка взболтав мензурку, Риан ответил с присущим ему спокойствием:
— Я просто применил формулу многомерного кручения маны к базовым ингредиентам. Сжал экстракт серебряного мха в четырехмерную структуру гиперкуба и использовал красный кристальный корень как обходной канал для маны, чтобы пересобрать всё на молекулярном уровне. Максимизировав таким образом тепло от внутреннего трения маны, отпадает необходимость кипятить это при девяноста градусах.
Объяснение Риана было донельзя академичным.
— Я исказил и усилил свойство клеточной регенерации до его теоретического предела, так что это скорее универсальное лекарство, нежели базовое зелье восстановления. Один глоток должен вызвать немедленную регенерацию даже сломанной кости или разорванного органа.
Он описывал эти пугающие эффекты и производственный процесс с таким же невозмутимым видом, с каким мог бы рассказать, что просто заварил лапшу быстрого приготовления по рецепту.
Пока она слушала, в малиновых глазах Арделии зажегся глубокий восторг.
— Генерация тепла от внутреннего трения через структуру гиперкуба, чтобы полностью пропустить этап нагревания... В теории всё совершенно ясно, но поддерживать это многомерное сжатие внутри обычной стеклянной мензурки — это уровень, с которым не справился бы никто, кроме Риана.
Кивнув, Арделия искренне и благоговейно пробормотала это себе под нос.
Стоящая рядом с ней Бесперия вторила ей яркими, сияющими глазами:
— Именно! Попытайся кто-нибудь другой повторить эту формулу и так же скрутить свою ману, мензурка бы тут же взорвалась, разнеся за собой всю лабораторию. Контроль Риана — это и правда нечто невероятное!
Обе девушки в полной мере осознавали суть геометрической, запутанной структуры магических вычислений, которую описал Риан.
Именно потому, что они её понимали, они в одно мгновение осознали, насколько невозможно безумной была эта формула, — и выразили свое восхищение соответствующим образом.
Затем заговорила Ивеллин, с восхищением взирая на платиновое зелье Риана:
— Я смогла уловить лишь половину сказанного. Сама идея использовать красный кристальный корень в качестве обходного пути для маны достаточно поразительна, но скорость вычислений, необходимых для пересборки на молекулярном уровне, просто за гранью моего понимания. В этом весь Риан.
Открыто признавая пределы собственного понимания, Ивеллин одарила его гений очередной порцией безоговорочного восторга.
И вот так три девушки продолжали свою высокоинтеллектуальную беседу о результатах Риана.
В самом разгаре этого обмена мнениями…
«О чем они вообще говорят?»
Таня почувствовала, как разрастающееся чувство гордости, переполнявшее её грудь всего несколько минут назад, разлетается вдребезги.
Она тупо пялилась, бегая глазами от Риана к трем девушкам.
«Многомерное кручение маны? Сжатие гиперкуба? Пересборка на молекулярном уровне?»
Слова Риана проносились в её голове, но наотрез отказывались складываться во что-то связное.
В этот момент она почувствовала себя совершенно, безнадежно крошечной — она, та самая, кто радовался так, будто владел целым миром, просто потому, что смогла сварить одно базовое зелье восстановления по готовому рецепту.
То, что Риан провернул этот причудливый, невероятно сложный метод варки, даже не моргнув глазом, было вполне естественно.
Но что по-настоящему доводило Таню до отчаяния, так это нечто совершенно иное.
«Арделия и Бесперия поняли каждое слово этой инопланетной формулы и даже впечатлились ею. А Ивеллин сказала, что уловила примерно половину?»
Губы девушки задрожали.
Она поняла из объяснений Риана примерно пять процентов.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos