13. Дэрроу. Равнины Кадуцея
Дверь моей ловушки захлопывается.
Буря уже здесь.
День превратился в ночь. Черные грозовые тучи мчатся с моря, ослепляя их армаду. Молнии сотрясают небо, нарушая связь между десантными группами, беспилотниками и орбитальной поддержкой. Ветер свистит и клокочет из многочисленных глаз шторма. Они швыряют рипвинги и десантные корабли как игрушки. Первая волна попадает в ловушку шторма. Вторая гибнет внутри него. Третья не смеет спуститься.
Орион дает мне рычаг.
Я наваливаюсь на него всем своим весом.
Пять тысяч дракенджагеров устремляются к Тихе, на их спинах – вдвое меньше звездных панцирей. Еще больше выживших нашли нас, пополнив наши ряды. Мы пробились через знаменитые цветочные латифундии Меркурия. Наши титановые ноги топчут ровные ряды солнечных цветов. Цветочная пыльца окрашивает когтистые металлические лапы в золотистый цвет. Со своего места на мехе Ронны я вижу корабли, борющиеся с сильным ветром.
Мои колонны преодолевают шоссе одним прыжком и расходятся, образуя клинья. Это не первая их ударная волна.
Впереди враг. Целая дивизия – четыре легиона – высадилась на берег между Тихе и равнинами Кадуцея. Во мраке тысячи кораблей с золотыми молотами Вотумов выгружают людей и боевые машины на лавандовые холмистые поля. Они намеревались уничтожить все остатки моих легионов. Но их высадка была ввергнута в хаос бурей. Обычные наземные укрепления Золотых не завершены. Танковые клинья сформированы лишь наполовину. Боевые машины едва разгружены. Пехота укрывается от ветра за севшими на мель транспортами. Они еще не ожидают нас. И они не видят нашего приближения.
Мы обрушиваемся на них со злобой.
Золотой в звездно-полосатой форме с офицерскими знаками отличия стоит со своими офицерами вокруг коммуникационного массива в укрытии холма. Один из его людей указывает на нас. Он поворачивается как раз в тот момент, когда вспыхивает молния, освещая наш поток несущегося металла. Ронна устремляется вперед и обрушивает на офицеров сорокаметровую боевую машину. Я наблюдаю из-за ее плеча, как сминаются звездные панцири.
Первая колонна Драконьих егерей выпускает четыре альфа-омеги. Ядерные бомбы детонируют в центре и на противоположном фланге их высадки, прямо над двумя группами титанов. Дневной свет. Их самая тяжелая броня, которая более чем соответствует нашей, испаряется. Накатывает волна опустошения. Клинья дракенджагеров стреляют из своих лучевых пушек по уровням, целясь в тяжелую броню. Пройдет пять минут, прежде чем каждый из них сможет выстрелить снова. Это не имеет значения.
Начинается настоящий ад, когда клинья пронзают врага на четырехкилометровом фронте, как сотня копий сквозь бумагу. Четырехствольные рельсовые пушки стреляют в беспорядочную массу врага. Пехота просто исчезает. Гравибайки разрезаются пополам. Транспорты отрываются от земли и сталкиваются друг с другом, когда ветер нарушает траекторию их полета.
Драконьи егеря выхватывают свои ионные мечи. Пять тысяч сине-белых тесаков приступают к работе. Когда сама бойня замедляет ход атаки, и мы натыкаемся на обломки ядерного оружия, высвобождаются звездные панцири. Мы с Александром одновременно поворачиваемся в разные стороны.
Я срываю дверь пехотного транспорта. Сотня Серых в боевом снаряжении смотрит на меня в зеленом свете. Александр открывает огонь из своей рельсовой пушки. Над головой гремит гром. Феликс сражен группой Серых с урановыми винтовками. Мы отправляем их в бегство и поднимаем его на ноги. Еще секунда – и он был бы мертв. Золотые собираются под штандарт своего легиона.
Штандарт возвышается на спине гигантского синего титана. Титан имеет высоту шестьдесят метров, четыре ноги, три основные пушки, и дискообразную кабину пришельца. Штандарт высотой пять метров состоит из трех эмблем – бога Гелиоса, пирамиды Сообщества и гигантской пары золотых молотов. С нами Вотум. Пожалуйста, пусть это будет сам Скорпион. Два дракенджагера бросаются к штандарту. Когда титан сдерживает их натиск своей гравитационной пушкой, Золотые в звездных панцирях набрасываются на дракенджагеры, словно стая велоцирапторов на тираннозавра.
Они запрыгивают на спину крайнего справа и пробивают броню позвоночника, чтобы перерезать провода электропитания, соединяющие генератор желудка с кабиной пилота. Третья рука титана отрывает верхнюю половину кабины. Золотой в звездном панцире тянется к Оранжевому пилоту, разрывает его пополам своими бронированными руками и швыряет тело на ветер.
Боги, как они умеют убивать.
И я благодарю Долину, что со мной Аркосианские Рыцари. Ни один из известных мне Алых не смог бы выжить после такого вне дракенджагера. Я ищу Ронну, но не могу найти ее снаряжение в бою.
Я собираю Александра и сотню его сородичей, и мы движемся навстречу сплотившимся Золотым с фланга. Ронна появляется слева, и ее клин привлекает их внимание. К тому времени, как они видят нас справа, мы уже среди них, стреляем в упор и обливаем своими клинками.
Вместе с Александром я взбираюсь на шестидесятиметровый гребень титана и убиваю двух Золотых, защищающих высоту. Александр вырезает пилота и удерживает его в воздухе. Золотой одет в невероятный доспех, который кажется почти полупрозрачным. Он бросается на Александра со своим лезвием-хлыстом. Александр отбивает молниеносное лезвие и зажимает его в руке звездного панциря. Другой рукой он сжимает золотой шлем, пока тот не отсекается. Вот это качество.
― Сам примас! – кричит Александр, перекрикивая ветер. ― Прячется в титане. Что за эльфик!
Вены на лбу старого тирана вздулись, когда он смотрит вверх, оказавшись во власти человека, который на четверть моложе его.
― Предатель крови! – рычит он. Затем он замечает мое изогнутое лезвие.
― Скорпион ау Вотум, – вою я из динамиков. Сквозь дождь и брызги крови на моем козырьке его тщеславные глаза встречаются с моими, и я упиваюсь его страхом. Кровь стекает по его лицу. ― За сто один год насилия, геноцида и порабощения своих собратьев я приговариваю тебя к грязи. – Там, на вершине его титана, я разрубаю его пополам в талии, и Александр сбрасывает его с высоты.
― Кровь завоевателей убывает, – растягивает слова Александр по связи. Он срезает с титана штандарт и протягивает его мне. ― Еще один в твою коллекцию, приятель.
Я сую его обратно ему в руки.
― Создай свою собственную.
Ухмыльнувшись, он подносит его к трещащему небу и спрыгивает, чтобы приземлиться на Ронну, которая пытается нас подхватить. Он вонзает его в толстые плечи ее дракенджагера, делясь с ней добычей.
― За Тихе! – кричу я. Мои люди подхватывают призыв, и мы проталкиваемся через разбитые остатки дивизии, оставляя их корчиться в грязи. Впереди еще больше высадок. Больше врагов, которых нужно убить. Больше. Больше. Больше.
Меня переполняет смеющееся рвение.
К тому времени, как мы покидаем цветочные поля два часа спустя, пало всего пятьсот Драконьих егерей, а штандарты четырнадцати легионов украшают плечи моих движущихся колонн. Александр собственноручно уничтожил четыре из них. Я иду следом с тремя. У его троюродного брата Эландара – два, как и у капитана Драконьих егерей, и у самой Ронны. Мы извлекаем ядра и обломки батарей у погибших для наших собственных звездных панцирей[1], перевооружаемся, когда ветра стихают, и устремляемся к прибрежным нагорьям, где нас ждут Тихе и Аталантия.
Я иду, Аталантия. Я иду за твоей головой.
[1] Ориг. We scalp the cores and battery shards from the dead for our own starShells