81. Дэрроу. Темный век
Леди Беатрис лежит в темноте, если не считать слабого мерцания света в окнах ее западного крыла. Мои Упыри высаживаются в боевой готовности, Брюзга пробивает взвод через верхние окна, а я простреливаю дыру во входной двери и врываюсь внутрь вместе с Траксой и ее боевым молотом.
― Луна! – кричу я.
― Выходи, выходи, ты, тупая маленькая дворняга. – Тракса бьет своим молотом по колонне. ― Выходи и встреться лицом к лицу с Маленькой девочкой!
Ответа нет. Ни звука, кроме топота моих Упырей наверху и слабого воя вращающейся хрустальной сферы в фойе. Ее фрактальный свет отбрасывает белые снежинки на каменный пол, когда мы вбегаем в дом. Из западного крыла доносится крик.
― Черт возьми, – бормочет Тракса, когда мы входим в музей Глирастеса.
Внутри меня всё дрожит.
На полу лежит тело.
Я смотрю на него сверху вниз, и внутри меня разверзается бездна горя. Мальчик, который вошел в мою жизнь высокомерным копейщиком и, преодолев трудности, стал героем армии, лежит в луже собственной крови. Он изуродован. Половина его головы отсутствует. Незрячие глаза смотрят в потолок. Рот полуоткрыт от удивления, словно он задается вопросом: Неужели? Вот так? Раздается тихий стон. Ронна хромает из-за модели Водяного Колосса. Ее лицо почти неузнаваемо, челюсть разбита. Она падает на колени в крови Александра. Ее крик разрывает меня на части. Сколько лет они стояли поодаль друг от друга за моей спиной? Сколько драгоценных мгновений они были честны друг с другом? Их лишили стольких радостей, пообещали их, а потом снова лишили.
― Ронна, где он? – шепчу я. ― Ронна, где Луна?
Она смотрит на меня пустыми глазами и указывает вверх.
Я жестом подзываю Упыря.
― Отведи ее на Утреннюю звезду.
Ронна вырывается, когда Упырь отрывает ее от Александра и тащит к двери. Дом сотрясается. Наверху стреляет взвод Брюзги.
Его голос прорывается сквозь треск:
― Смотрите в об…
― …черт.
― …шлак, он увернулся от пули...
― Стреляй...
― самонаводящиеся мины на шесть часов.
Что-то детонирует.
Мы прыгаем на второй уровень, минуя лестницу. Брюзга и его люди стреляют по коридору. Двое Упырей убиты. Раздается всасывающий звук. Взвод Брюзги разбегается, укрываясь, когда четверть дома разрушается. Моя броня поглощает ударную волну, но стена – нет. Я стою, а вокруг меня кружатся обломки и пыль. В дальней комнате появляется фигура и исчезает наверху. Тракса бросается за ним.
― У него ботинки! – кричит Брюзга.
Стая следует за ним. Рассекая облако обломков, мои оптические приборы фиксируют крошечную фигуру, мчащуюся к городу с невероятной скоростью. Новые ботинки. Он уже опережает нас на полкилометра. Мы пускаемся в погоню. Я передаю по радио другим подразделениям, отставшим от эвакуации, чтобы они отрезали ему путь. С дальних небоскребов поднимаются группы реагирования. Рипвинги опускаются с высоты. Моя армия сжимается вокруг него. Он отклоняется влево, чтобы не столкнуться с отрядом Крысиного легиона с Кургана. Мини-ракеты летят за ним и взрываются на стенах небоскребов, когда он прокладывает себе путь через деловой район. На нас сыплется град стекла, когда мы следуем за ним. Мы отклоняемся влево, чтобы подрезать его, когда он проходит через круглое отверстие башни. Он видит наши намерения и стреляет прямо вверх, пробивая дыру в стеклянном боку здания. Он исчезает внутри. Мы парим вокруг здания, образуя периметр. Я посылаю за ним четырех Упырей. Затем я понимаю, что Брюзга спускается вниз.
― Первый этаж, – рявкаю я. Тракса и шестнадцать других рвутся вниз вместе со мной как раз в тот момент, когда на втором этаже взрывается стекло. Он спустился в шахту через гравилифт. Я стреляю из своей импульсной перчатки на полную мощность. Брюзга пролетает под ним, медленно прицеливаясь. Куски бетона разлетаются, когда Луна продирается сквозь наш огонь и взлетает через каньон торговых зданий, направляясь на север.
― Проклятье, парень умеет летать, – бормочет Тракса.
― Спасибо Кассию, прекрасному ублюдку, – ругается Брюзга.
Он тоже здесь? Молюсь, что нет. Если он перешел на другую сторону...
Пока Лисандр набирает высоту, я бросаю взгляд на юг от города, на космопорт. Факельный корабль, которому я приказал уничтожить Дух, опускается на середину корпуса Утренней звезды, чтобы получить возможность для стрельбы. Слишком медленно. Слишком медленно, черт возьми. Просто разнесите к чертям этот ЭМИ. Я передаю по радио, чтобы они стреляли через Утреннюю звезду.
Опережение Луны уменьшилось. Мы находимся в двухстах метрах позади него, достаточно близко, чтобы невооруженным глазом видеть, как он оглядывается на нас через плечо. На нем легкие доспехи и тяжелый старый шлем.
― Что за... – бормочет Брюзга. ― Босс, на девять часов.
Лицо Лисандра расцветает на фоне горизонта, транслируясь на все голоэкраны. И не только это. Внутри пролетающего мимо небоскреба комнаты наполняются внезапным светом. Весь город светится его посланием. Каким-то образом он перехватил сигнал.
Я не прислушиваюсь к его словам. Он будет призывать их к оружию, как наблюдал за мной на Фобосе много лет назад. Сначала атака будет идти изнутри. Он направляется к лагерю заключенных в тени Ипподрома.
Огненные шары расцветают вокруг лагеря заключенных. Не на сторожевых вышках с противопехотными пушками или в танковых гаражах, а вдоль стен. Сквозь клубящийся дым огненные люди мечутся в хаотичных танцах. С неба они похожи на светлячков в тумане. По всему городу гремят взрывы. Ни одного рядом с хорошо защищенным генератором щита.
Моя система наведения регистрирует тепловую сигнатуру гравиботов Луны, и я выпускаю шесть мини-ракет. Паровые шлейфы рассекают воздух между нами, когда они накрывают его. Затем он, кажется, разделяется. Невозможно.
― Выкрутился! – кричит Брюзга.
Гравиботы Лисандра несутся дальше без него, пока он босиком падает с неба. Ракеты летят следом за ботинками и взрываются с белой вспышкой. Лисандр падает вниз, перевернувшись на спину, и врезается в центральный бассейн Водных садов. Мы проскакиваем мимо него, и к тому времени как мы разворачиваемся, становиться слишком поздно. На голодисплее появляются предупреждающие сигналы, указывающие на быстро меняющиеся электрические и магнитные поля. В центре Утренней звезды появляется черный зрачок, и огни кораблей гаснут.
Темная волна накатывает на космопорт и город, поглощая фаланги танков и дракенджагеров на Фаэтонском поле. Она погружает во тьму офисные шпили, Ипподром, Курган и огромные генераторы щитов. Над нами мерцает и гаснет радужный щит, защищавший нас от Аталантии. Сверкающий плащ флаеров, парящий над городом, больше не блестит, а корабли превращаются в неясные тени, падая с неба.
Мы падаем вместе с ними.