49. Лирия. Бегите
Вольга пыхтит как медведь в нулевой гравитации. Кислород наконец-то наполняет комнату. В аварийном освещении разрушенной раздевалки она выглядит почти так же чудовищно, как и нарушители. Ее бледные икры толще моих бедер, покрыты мышцами и тонкими белыми волосами. Они напрягаются, когда она поднимает себя на уровень обездвиженного капитана. Его конечности парят вокруг него, как у ребенка, делающего пыльного ангела.
Вольга не так нежна, как в ее письмах, когда она собирает оружие с мертвых.
Я сгибаю руки вокруг дыхательной маски, которую держу в руках. Я не помню, как мне удалось сохранить нам жизнь, пока не появился кислород. Вольга говорит, что проснулась от того, что я прижимала кислородную маску к ее лицу. Наверное, я забрала ее у одного из трупов. Наверное, от недостатка кислорода или вакуума у меня отшибло память. Может, это побочный эффект.
Что бы ни случилось, я сделала это. Я.
Я чувствую себя оцепеневшей от убийства, которое только что видела. Тело дрожит от адреналина, от кипящей крови. Я судорожно выдыхаю, и меня начинает крутить, я останавливаюсь, только ухватившись за шкафчик.
В голове всё перемешалось. Состояние моих рук ненамного лучше. Несколько ногтей отсутствуют под корень. Пальцы обеих рук разодраны до кости между первым и вторым суставами. Кожа обгорела.
― Это было страшно, – говорит Вольга.
Слова выходят медленно.
― Ты знаешь, что это...
― Они выглядели как... – Она собиралась сказать Черные? Она моргает. ― Чем бы они ни были, они должны были попасть в ГИГ первыми.
Это занимает у меня мгновение.
― ГИГ?
― Прости. Генератор искусственной гравитации. Фиг только что ушла, – говорит она, ломая пальцы мертвого капитана, чтобы ослабить хватку на его винтовке. Как ее это не смущает? ― Ты видела?
― Видела.
― Она такая сволочь.
― Лично я больше беспокоюсь о монстрах.
Она смотрит на меня через плечо.
― Если Эфраим и научил меня чему-то, так это не совать нос в чужие дела. Они здесь из-за Юлии. Не нас.
Наконец, ей удается освободить винтовку, и она делает ряд технических движений, после чего оружие щелкает и издает звук ваааамп, а на его экране мерцают зеленые огоньки. Она ухмыляется и берет винтовку в руки. Она морщится, когда замечает, что я за ней наблюдаю.
― Оружие мне нравится. Но мне не нравится Юлия. Она была жестока. – Она смотрит на стены. Кровь, выкипевшая в вакууме, оставила коричневатые пятна. ― Пора уходить.
― Ни хрена себе.
― Что? – Она вытирает кровь с глаз. ― Куда?
― Ты гангстер, ты мне скажи.
― Гангстер, гангстер, гангстер. Я...
― Фрилансер. Да, неважно. Я ни то, ни другое, так что...
Она наклоняет голову ко мне, и всё ее тело начинает вращаться. Глупая нулевая гравитация.
― Да. В этой ситуации ты была бы никудышным судьей. Извини. – Она колеблется. ― Я поведу. – Она начинает проталкиваться в сторону коридора.
― Куда ты идешь? У тебя вообще есть план?
Она хватается за погнутый шкафчик.
― Это не наша война. Мы должны найти ангар.
― Ты умеешь летать?
― Иногда.
Она уходит по коридору без меня. Я оглядываюсь на мертвого капитана. Его пистолет всё еще в кобуре. Я беру его и следую за Вольгой, ничуть не успокоившись.
На корабле тихо, пока мы плывем по пульсирующим коридорам. Сирены взвыли, когда спокойный голос приказал всем Солнечным гвардейцам собраться в местах сбора, а всем помощникам – явиться в свои безопасные комнаты. На борту враг. Код «черный», что бы это ни значило.
Чем дальше, тем больше звуков стрельбы и ближнего боя разносится по коридорам. Тела людей в роботизированной броне усеивают пол. Мало кто из них обгорел, если вообще есть. Большинство стали жертвами копий и топоров. Похоже, монстры не взяли на борт ни одного пистолета, но, судя по тому, как они двигаются в нулевой гравитации, думаю, им это и не нужно.
Меня не покидает ощущение, что из тени появятся новые.
Или из-за угла.
Сердце не перестает колотиться.
― Куда мы идем? – спрашиваю я Вольгу, когда мы плывем по центру перекрестка. Мне кажется, что за нами кто-то наблюдает. Далеко позади нас проплывают тела убитых гражданских Желтых. Она, щурится на воздух, невероятно спокойная.
― Ты видишь кровь? – шепчет она. ― Я потеряла след Фиг. Мои глаза плохо видят при слабом освещении. Прости.
Мы что, всё это время шли по ее следу? Я думала, мы просто шли наугад. Вольга может выглядеть глупо, но она уже делала это раньше. Ну, может быть, не сражалась с монстрами из космоса, но всё остальное было. Видя, как удобно ей с винтовкой в руках, я вспоминаю, что она сделала с Каваксом. Скольких людей она уже убила?
― Почему мы следуем за Фиг? – спрашиваю я.
― Она лучше знает дорогу. Она тоже пойдет за кораблем.
― Не для того, чтобы убить ее...
Она смотрит на мой пистолет.
― Ты хочешь ее убить?
― Да, – говорю я, удивляясь тому, насколько естественным это кажется. ― Да, я не против.
Вольга смотрит на меня, а затем возвращается к поискам, ее лица не видно.
Я прищуриваюсь и ищу ниже Вольги. Конечно, я нахожу капли крови, парящие над полом и, кажется, уходящие вправо. Мы отправляемся в погоню.
На корабле становится жутко тихо, если не считать воя сигнализации. Меня беспокоит, насколько бесшумно мы движемся без гравитации. За любым углом нас может поджидать что угодно.
На следующем перекрестке нас встречает механический рев. Мы успеваем дать задний ход, как по коридору к нам с окровавленным лезвием несется здоровенный Золотой в гравиботах и ночной рубашке.
Проходя мимо, он задерживает взгляд на Вольге.
Его голос проносится по коридору.
― Бегите...
Мы смотрим на то, что позади него. Коридор тянется, как пульсирующее красное горло, изгибаясь на сотню метров вниз. Тени движутся.
― Вот дерьмо... – бормочу я и отталкиваюсь от стены вслед за Золотым быстрее, чем Вольга. Я оцепенела. Зрение сужено. Даже не знаю, стоит ли идти за ним. Но Вольга идет прямо за мной. И это меня немного успокаивает. Мы идем недостаточно быстро, но мы не можем оглянуться назад, чтобы не сбить темп движения. Вольга кричит, чтобы я схватила ее. Инстинкт подсказывает мне довериться ей. Я хватаю ее за ногу, и она стреляет позади нас из импульсной винтовки. Мы ускоряемся за счет ее отдачи, как раз в тот момент, когда зал снова становится черным. По коридору разносится заунывный гудок, похожий на песню кита.
― Ловите их! – кричит кто-то.
Двое бронированных людей в гравиботах устремляются вперед, чтобы забрать нас. Они приводят нас к скоплению тяжело бронированных Солнечных гвардейцев во главе с двумя Золотыми. Они образуют оборонительный круг вокруг зала, где он пересекается со станцией гравилифта, питающегося с нескольких уровней.
Синий свет от подъемника освещает солдат. Их более тридцати, не все в броне, среди них около дюжины членов флота. Некоторые выглядят так, будто только что проснулись. Хотя они знают, кто мы, они не пытаются забрать наше оружие.
Это не обнадеживает.
Лидер, огромный Золотой, висит вверх ногами, глядя в датапад Серого.
― Термальный режим не работает. Переходим в движение. – Из устройства доносится сердцебиение, когда белые волны расходятся по кругу. Он двигает палочкой. ― Они остановились.
― Что... – начинаю я.
― Тихо, – рявкает Золотой. Кроме ночной рубашки, на нем только гравиботы. Его глаза перебегают к Вольге. ― Возможно, понадобится твоя помощь, Черная. Я слышал, ты умеешь этим пользоваться. – Он смотрит на ее винтовку. Она кивает, и он приказывает всем замолчать. ― Я слышу их в коридоре. Люсия... охраняй наш фланг на случай, если они придут из вентиляционных отверстий. Если они доберутся до центрального гравиподъемника, они могут распространиться по всему кораблю. Мы задержим их здесь. – Люсия наблюдает за ним и говорит на личном, тихом языке, которого я не понимаю. ― Подкрепление близко. – Люсия кивает и уходит.
Я снова пытаюсь привлечь внимание Золотого.
― Сэр...
― Помолчи, девчонка, – огрызается он. ― Германий, мне нужно, чтобы ты отвел заложников к госпоже Юлии в...
― Послушайте меня! – кричу я. Золотой оборачивается, темнея от гнева. ― Они уже в остальной части проклятого корабля, – говорю я.
Его веки вздрагивают. Он понимает, что я имею в виду.
― Откуда ты это знаешь? – шепчет он.
― Я видела их снаружи. Их были сотни по всему кораблю.
― Это правда, – говорит Вольга. ― Она была достаточно далеко.
― Язык, – приказывает Золотой. Я высовываю свой. ― Ожоги от нарыва, – говорит он и замирает. Он знает, что я была в вакууме.
― Ожидайте врагов, – говорит он группе.
Свист…
Датчик движения показывает одиночную точку, движущуюся по коридору в нашу сторону. Серый выпускает сигнальную ракету. Красный свет освещает одинокого воина. Он плывет по коридору, как акула, используя то, что похоже на грейферную пушку, чтобы набрать скорость.
― Германий, сбейте его на расстоянии ста метров.
Но инопланетный воин останавливается. Он плавает взад-вперед между стенами.
― Naka, rheket zü Фа – кричит он. Чахлая металлическая корона словно приклеилась к его обнаженной голове. ― Naké, rheket zï Uud.
Низкий стон прокатывается по залу от его собратьев.
― Фаааааааааа.
Свист... Свист... Свист. Свист-свист-свист-свист.
Точки роятся в датчике движения, приходя со всех сторон.
― Воздуховоды! – ворчит волчья гвардия. Они меняют оборонительную позицию.
― Они слишком большие, – поправляет Золотой. ― Они не пролезут.
― У них есть маленькие, – говорит Вольга.
Даже в панике Золотой впечатляет. Он крутится, лицо абсолютно неподвижно.
― Насколько маленькие?
Вольга поднимает плоскую ладонь над моей головой и опускает ее к ключицам.
Губы Золотого поджимаются, он выхватывает лезвие и проталкивается к протокам. Затем нас заливает голубой свет, когда сзади открываются двери гравилифта. Изнутри шахты лифт не появляется. Только один воин, парящий в голубой темноте.
Это самый большой человек, которого я когда-либо видела.
Длинный белый хвост волос, словно бледная змея, извивается над его головой в нулевой гравитации. Его броня выглядит слишком тяжелой для любого человека, даже для него самого. Сейчас она невесома – толстая, грубая, зазубренная, усеянная шипами, почти такими же длинными, как те, что украшают корону на его шлеме-черепе.
― Он настоящий, – шепчет Вольга, охваченная благоговейным трепетом. Перед глазами всплывает мрачная сказка из ее писем. ― Вольсунг Фа.
Его голос – глубокая вибрация. Он смотрит прямо на меня. Нет. Сквозь меня на Вольгу.
― Вольга. Я предлагаю тебе эти пятна.
Он бросается сквозь огонь на предводителя Золотых. Он отбивает длинным копьем лезвие Золотого. Затем они сталкиваются. Четыре шипа из его шлема вонзаются в голову Золотого, как иглы в клубнику. Два шипа из его плеча пробивают поясницу мужчины. Он наносит удар полумесяцем кулачного клинка по шее Золотого, наполовину перерубая крепкую кость его позвоночника. Используя тело человека как щит, он отталкивается от пола, чтобы найти следующую добычу: шипы его шлема увенчаны обезглавленной головой Золотого.
Гигант убивает всех.
Одних – копьем, других – кулачным клинком, третьих – шипами доспехов. А тех, кого он убивает или ранит о доспехи, он несет с собой, как кричащий панцирь краба, сделанный из умирающих.
Вольга стреляет из своей импульсной винтовки быстрыми очередями. Попадающие в него импульсные разряды шипят на броне и рикошетом отправляют его убивать дальше. Оружие недостаточно мощное. Монстры плывут по главному коридору, но не для того, чтобы помочь шипованному человеку, а чтобы посмотреть, как он убивает, и послушать этот ужасный звук. Вольга с ослепительной быстротой стреляет троим в голову, но их становится всё больше.
― Фаааааа.
Мы с Вольгой убегаем, как только убивают второго Золотого. Фа пытается преследовать нас, но его собственные убитые жертвы утяжеляют его шипованную броню, так как гравитация возвращается на корабль. Люди Юлии восстановили ее.
Не просто марсианский стандарт, а нечто, намного превосходящее земную гравитацию.
Умно.
Бежать мучительно. Я чувствую себя свинцовой. Вольга спотыкается вместе со мной, пробираясь по коридорам технического обслуживания, пока мы не достигаем ручного транзитного желоба, который проходит между палубами.
Вольга хватает меня, прежде чем я скатываюсь вниз. Ее глаза изучают карту уровней рядом с входом. Мы потеряли след Фиг. Придется искать дорогу самостоятельно. Боги, она холодна как лед.
― Это аскоманы, – говорит она, изучая карту.
― Аскоманы – просто пираты.
― Это настоящие аскоманы. Из Дальних Чернил, – говорит она. ― Кем же еще они могут быть?
― Мы можем поговорить об этом позже?
Она кивает и проводит пальцем по карте.
― Комната готовности пилотов. На десять вниз.
Я спускаюсь первой по желобу. Выстрелы и взрывы отдаются эхом, когда мы спускаемся между уровнями. Или поднимаемся. Я не уверена, что в космосе есть путь наверх. А есть ли вообще верх? Чем больше я об этом думаю, тем больше дезориентируюсь. Пандора – плавучий город. С районами, может быть, дюжиной пожарных частей. Сколько еще людей спешат к ангарам?
Нет времени думать об этом.
Мы проносимся мимо маленьких мирков, где происходит бойня. Солдаты Юлии, стоящие на коленях и стреляющие из комнаты связи. Скальпированный Серебряный неподвижно сидит в дверном проеме, держа в руках свои кишки, а тени внутри издают хрюкающие звуки. Двух Золотых в деловой одежде зарубили до смерти покрытые кровью маньяки. Маньяки не перестают смеяться. Они расправляются с кораблем, а ведут себя так, будто находятся на гребаной вечеринке.
Я поджимаю ноги на трапе, чтобы медленно подняться над раздевалкой. Я легко останавливаюсь. Вольга врезается в меня сверху, бьет по лицу и отбрасывает в сторону.
― Извини. Странная гравитация.
В раздевалке тихо. Шкафчики открыты, снаряжение отсутствует. Пилоты, должно быть, быстро добрались до ангаров.
― Откуда он тебя знает? – Я огрызаюсь на Вольгу, когда она смотрит назад по желобу, гадая, не следят ли за нами.
― Понятия не имею, – отвечает она, оглядываясь назад с широко раскрытыми глазами.
Уже не так спокойна, да? Ее монстр узнал ее.
― Откуда, черт возьми, он узнал твое имя? Зачем ты ему нужна?
Она качает головой в растерянности. Я оставляю ее, что бы она ни скрывала, придется подождать. Я не собираюсь умирать, как те солдаты. Я направляюсь к пилотскому трапу, чтобы спустить его в ангары. Вольга останавливает меня.
Ее брови взлетают вверх.
― Что? – спрашиваю я.
― Я уронила... что-то. – Она действует с невероятной убежденностью, как будто что-то ищет на земле. Ее путь лежит к металлическому шкафчику для скафандров. Вольга делает шаг назад, а затем делает выпад вперед, чтобы пнуть его. Металл проваливается внутрь. Я слышу скрежет и знакомый выстрел. Верхняя часть шкафчика разделяется. Свет проникает в помещение. Полуметровая переборка распадается на части, как масло, раздвигаемое двумя пальцами.
Вольга пинает дверь, пока она не слетает с петель и не врезается в прячущегося внутри человека. Вольга просовывает руку внутрь и вытаскивает полупрозрачный призрак. По руке Вольги пробегает рябь, пока сама рука не исчезает. Вольга хватает что-то другой рукой, и призрак материализуется, показывая Фиг, свисающую за горло на конце вытянутой руки Вольги.
― Фигмент! – рычит Вольга. ― Мы снова встретились!
― Людоедка. Сломаешь... мне... ребра... – Фиг пытается поднять пистолет, но Вольга хватает его и вырывает из ее рук, чуть не лишив пальцев. Он падает на пол. Я тянусь за ним.
― Нет! Он закодирован для нее. – Я отдергиваю руку и обматываю его полотенцем из сломанного шкафчика.
― Ты бросила нас умирать! – Вольга ударяет Фиг о стену с такой силой, что на ней остается вмятина. ― Ты стреляла в Эфраима в Казино Адонис! – Она снова бьет ее. ― Ты украла корону Кортады! Ты воткнула иглу в мою грудь!
― И в мою, – добавляю я.
― И Лирии тоже! – За это Вольга отвесила ей самую сильную пощечину. ― Я раздавлю тебя как прыщ. Справедливость для нас обоих.
Фиг сжимает челюсти. Что-то щелкает. Она выплевывает это в Вольгу. Вольга дергается в сторону. Струя зеленой слюны хлещет по полу и плавится в нем. Вольга смеется:
― Я знаю твои трюки, Фиг! На этот раз без калиброванной кислоты.
Очевидно, она знает не все трюки Фиг. Белые линии на коже Фиг пульсируют. Вольга начинает биться в конвульсиях. Ее волосы встают дыбом. Чудом она держится. Затем Фиг нажимает большим пальцем на ноготь среднего пальца, и из костяшки среднего пальца выскакивает длинная игла. Я прижимаю свой пистолет прямо к голове Фиг за мгновение до того, как она вонзает иглу в плечо Вольги.
Может быть, дело в солдатской крови на моем лице. Может быть, дело в привычке моей расы к вспыльчивости. Может, дело в дуле, впивающемся в ее череп, но Фиг замирает.
― Мягкая голова, жесткая пуля. Плохая комбинация, сучка. – Я поворачиваю дуло. ― Брось это.
― Я... не могу, – только и успевает сказать она, когда Вольга сжимает ее шею. Ее лицо багровеет. ― Срослось... с... пястной костью.
― Тогда опусти руку, тупая стерва. И прекрати... что бы ты ни делала с Вольгой.
Рука Фиг опускается на бок, и всё, что делала ее кожа, прекращается. Вольга немного хнычет от боли, а затем со стоном выдергивает иглу.
― Что это было? – спрашивает она, ослабляя хватку на горле Фиг.
― Нервно-паралитическое вещество.
― Через кожу.
― НСАЗ.
Глаза Вольги сужаются.
― Что за НСАЗ?
― Нанотехнологическая система аварийной защиты.
― Правда? – Брови Вольги слегка пританцовывают. ― Ловко.
― Знаю, скажи? Я установила ее в...
― Тихо. – Вольга сжимает горло, когда система оповещения оживает.
По связи раздается голос леди Барки:
― Всем агентам и клиентам Дома Юлиев-Барка, это ваш патрон[1], мы подверглись нападению неопознанных вражеских сил неизвестной численности. Хотя они имеют общие черты с Черными, их кожа, похоже, полиэкстремофильна: устойчива к вакууму, радиации, низкоскоростным снарядам и тепловидению. Они также находятся под сильным психотропным воздействием. Боли не ощущают, но выстрелы в голову – да. Они проникли в основные лифты. У нас нулевой уровень гравитации. Они климатизированы до нулевой «G», поэтому я лично захватила гравитационный генератор. Мы не сможем удерживать его, но гравитация даст вам шанс.
Она делает глубокий вдох:
― Похоже, что враг не очень хорошо разбирается в наших системах. Поэтому я отдаю приказ о полной эвакуации «Пандоры», за которой последует протокол зачистки. Через десять минут нервнопаралитическое вещество ахлис-9 будет распылено. До этого времени вы должны добраться до своих капсул. Виктра выходит.
Пандора – легенда. Юлия вдвое известнее. Она не просто покидает флагман своей семьи.
Кажется, что мир перевернулся с ног на голову.
Вольга смотрит с недоумением.
― Что нам делать?
― Всё еще ждем приказов, – со смехом говорит Фиг. ― Бедному щенку нужно подтверждение. – Вольга сжимает ее горло.
― Может, нам стоит поискать капсулы? – спрашивает она меня.
― Ты убьешь ее или нет? – спрашиваю я.
― Нужно определиться.
― Ну, если нет, то я считаю, что она – наш лучший шанс выбраться отсюда. Может, опустишь ее на землю?
― Почему бы и нет. Я убью ее, если она будет изворачиваться. – Вольга отпускает Фиг. Маленькая женщина падает на пол, хватая ртом за воздух. ― Без пистолета. Это гораздо проще.
― Я могу вам помочь... – говорит Фиг, массируя горло.
― Ты умеешь управлять кораблем? – спрашиваю я.
― Конечно, я могу управлять кораблем. – Я поднимаю бровь на Вольгу. ― Но вы не захотите идти в ангары, – говорит Фиг. ― Я только что оттуда. Это скотобойня. Поверьте мне.
Мы с Вольгой обе смеемся.
― Вы двое – часть моего контракта. Мне не заплатят вторую половину, пока я не передам вас Сефи. – Ее глаза перебегают на Вольгу. ― Что имела в виду обезьянка, когда сказала, что один из них знает твое имя?
Вольга качает головой.
― Ты не знаешь? Конечно, не знаешь. Я чертовски ненавижу Марс, – бормочет Фиг. ― Всё странное дерьмо происходит здесь. Это бессмысленно. – У нее такое же отстраненное выражение лица, как и в моей камере, словно она делает шаг за пределы физического мира. Когда она возвращается, она произносит одно слово: ― Ксенофонт.
― Что такое Ксенофонт? – спрашиваю я.
Она не обращает на меня внимания, вытирая кровь из отверстия от иглы в руке.
― Где спасательные капсулы? – спрашивает Вольга.
― Ты хочешь умереть? Капсулы станут загонами для убийств. – Фиг вздыхает, раздраженная тем, что ей приходится объяснять нам, идиоткам. ― Мелкие перемещаются по ремонтным туннелям, как будто они их построили. Большие предпочитают коридоры. Они не стремятся к достижению поставленных целей. Они охотятся. На что хотите поспорить, что они знают, куда пойдет добыча? Это будет резня.
― Тогда у тебя есть запасной план, – говорит Вольга.
― Куколка, я фрилансер. У меня всегда есть запасной план. Под мостом есть аварийный спасательный корабль. Которого нет на схеме. Если нам повезет, уроды не узнают, что он там есть. Я сама туда направлялась, после небольшого обхода. – Она улыбается нам. ― Итак, дамы. Что скажете?
[1] Патрон – гражданин в Древнем Риме, оказывавший покровительство и защиту неполноправным членам римского гражданского и политического общества, а именно клиентам и вольноотпущенникам.