Отдых занял меньше времени, чем Хару хотелось. И больше, чем он позволил бы себе раньше. Когда
дыхание выровнялось, руки перестали дрожать, а Чисаки закончила проверять запас воды, Хару открыл
глаза. Аканэ всё ещё сидела рядом. Голова лежала у него на плече. Чисаки держала его за руку. Никто не
спешил нарушать тишину. За каменной дверью продолжал шуметь нижний сад. Вода. Шорох листьев. И
редкие тяжёлые удары, будто где-то далеко внутри огромного помещения корень медленно бил по камню.
Хару посмотрел на дверь.
— Пора.
Аканэ подняла голову. Не возразила. Чисаки отпустила его пальцы.
— Маски?
— Пока нет, — сказал Хару. — За дверью сначала проверим воздух.
Аканэ поднялась. Размяла плечо.
— Если снова будут споры, надеваем сразу.
— Да.
Хару встал последним. Проверил крепление на куртке. Состояние Блэйда. Край маски. Потом
посмотрел на обеих.
— Сигналы те же.
— Один удар по камню — остановка, — сказала Аканэ.
— Два — назад, — продолжила Чисаки.
— Три — опасность сверху.
Хару кивнул. Никто не шутил. В первой половине данжа сигналы почти не понадобились. Во второй
могли спасти жизнь.
***
Каменная дверь открывалась тяжело. Не была заперта. Просто корни за годы обхватили её края. Хару
упёрся плечом. Аканэ помогла. Камень медленно сдвинулся. Из щели вышел прохладный влажный
воздух. Без сладкого запаха спор. Но с чем-то другим. Свежей зеленью. Глубокой водой. И землёй после
дождя. Хару открыл дверь шире. Нижний сад лежал под ними. Не комната. Не зал. Огромная пещера.
Настолько большая, что дальние стены терялись во влажном полумраке. Высоко над головой расходились
каменные своды, пробитые корнями. Через трещины сверху падали тонкие полосы естественного света.
Этого было мало. Но достаточно, чтобы увидеть деревья. Настоящие. Низкие, искривлённые. С белой
корой. И листьями тёмно-зелёного цвета. Между ними текли ручьи. Небольшие водопады падали с
каменных уступов. Корни пересекали пространство мостами. Некоторые лежали на земле. Другие висели высоко.
По центру нижнего сада проходила каменная дорога. Почти целая. Почти. В нескольких местах её
разорвало растительностью. Чисаки подошла к краю.
— Это всё внутри данжа?
— Похоже, — ответила Аканэ.
Хару посмотрел вниз. Лестница шла вдоль стены. Потом исчезала среди деревьев. На схеме нижний
сад был нарисован несколькими линиями. Дорожка. Ручей. Круглая камера. На деле пространство могло
вместить небольшую деревню.
— Карта врёт, — сказал Хару.
Чисаки прищурилась.
— Упрощает.
— Очень уверенно упрощает.
Блэйд произнёс:
— Здесь много движения, господин.
Сколько? Пауза.
— Не могу разделить. Корни движутся почти повсюду.
Хару передал. Аканэ положила руку на катану.
— Значит, смотрим не только на стражей.
— На пол, стены и потолок, — сказал Хару.
Чисаки подняла фонарь.
— И на воду.
Хару посмотрел на ручьи. С виду обычные. Но в этом месте обычному доверять не стоило.
— Не пьём. Не заходим без необходимости.
Аканэ кивнула.
— Идём по каменной дороге, пока она существует.
***
Лестница вывела их к первому ручью. Вода была прозрачной. На дне лежали белые камни. Между
ними двигались тонкие зелёные нити. Не рыбы. Корни. Хару остановился у самого края. Не наступал.
— Мост?
Каменная плита соединяла берега. Узкая. Мокрая. Аканэ присела. Проверила рукоятью ножен.
— Держит.
Чисаки посмотрела на воду.
— Там что-то повторяет наши движения.
Хару посмотрел внимательнее. Корни на дне действительно двигались. Когда он шагнул ближе, они
потянулись к берегу. Когда отступил, замерли.
— Реагируют на тепло? — спросил он.
— Или на вибрацию, — сказала Аканэ.
Чисаки вытянула руку. Не использовала магию. Просто приблизила ладонь к воде. Корни повернулись
к ней.
— На живое.
Хару взял ветку. Опустил конец в ручей. Корни не отреагировали. Потом прижал ветку ладонью и
снова опустил. Через несколько секунд тонкие нити поднялись. Обвили дерево там, где его нагрела рука.
Чисаки отдёрнула ладонь.
— Тепло.
— Тогда не падаем, — сказал Хару.
Аканэ посмотрела на него.
— Гениальный план.
— Спасибо.
— Это не похвала.
— Уже поздно.
Он перешёл первым. Не быстро. На середине плита оказалась скользкой. Хару почувствовал, как
сапог уходит в сторону. Раньше он бы резко махнул рукой. Потянул бы Блэйд. Возможно, потерял
равновесие ещё сильнее. Сейчас опустил центр тяжести. Не боролся с движением. Позволил ноге пройти
немного дальше. Второй поставил поперёк. Удержался. Корни в воде поднялись. Но не достали. Аканэ
смотрела.
— Нормально?
— Да.
— Точно?
— Точно.
Он закончил переход. Закрепил верёвку на выступе.
— Теперь вы.
Чисаки перешла второй. На середине посмотрела вниз. Корни под водой потянулись к её ногам. Она
ускорилась.
— Не беги, — сразу сказал Хару.
Чисаки остановилась. Выдохнула. Пошла медленнее. На другом берегу сжала его руку.
— Они неприятные.
— Зато не быстрые.
Аканэ перешла последней. Без проблем. Когда сняли верёвку, один из корней высунулся из воды.
Потянулся к тёплому камню, где только что стояла нога. Хару ударил плоскостью Блэйда. Не разрубил.
Сбил обратно. Вода закрылась.
— Почему не отрубил? — спросила Чисаки.
— Не знаю, что удерживает берег.
Аканэ посмотрела на корни под водой.
— Правильно.
Хару повернулся.
— Вы сегодня что, решили окончательно испортить мне характер?
— Ты сам справляешься, — сказала она.
***
Дорога поднималась между белокорыми деревьями. Часть листьев светилась изнутри. Очень слабо.
Будто в прожилках оставался дневной свет. Чисаки остановилась у одного дерева.
— Красиво.
Хару посмотрел.
— Не трогай.
— Я не собиралась.
Аканэ прошла мимо.
— Он заранее.
— Потому что знаю вас.
Обе посмотрели на него. Хару задумался.
— Ладно. В основном знаю себя.
Чисаки улыбнулась. Дальше дорожка разделилась. Левая ветвь уходила вниз к воде. Правая — вверх,
через корневую арку. На местной схеме развилки не было. Хару достал карту. Сверился.
— По ней дорога одна.
Аканэ осмотрела следы. На левой дороге мох был примят. На правой — почти нет.
— Предыдущая группа шла налево.
Чисаки подняла фонарь.
— Или что-то тяжёлое.
Хару присел. Отпечатки на мху были вытянутыми. Не подошвы. Не лапы. Будто по земле тащили
толстый канат.
— Корень.
Блэйд подтвердил:
— Справа меньше движения.
Хару посмотрел на правую арку.
— Значит, направо?
Аканэ не ответила сразу. Подошла к арке. Проверила землю.
— Здесь пыль не нарушена.
— Никто давно не ходил.
Чисаки посмотрела влево.
— Но предыдущая группа прошла и вернулась.
— Вернулась из-за спор, — сказал Хару. — Они могли не дойти сюда.
— Тогда следы не их.
Тишина. Из левой части сада донёсся шорох. Что-то тяжёлое скользнуло по камню. Хару убрал карту.
— Идём направо.
— Почему? — спросила Чисаки.
— Потому что слева путь использует что-то крупное. Справа опасность неизвестна, но хотя бы не
ходит туда-сюда.
Аканэ кивнула.
— Согласна.
Они прошли под аркой. Корни над головой тихо задрожали. Но не атаковали.
***
Правая дорога закончилась тупиком через десять минут. Каменная стена. Закрытая корнями. Никакой
двери. Никакого прохода. Хару остановился. Посмотрел на карту. Потом на стену.
— Отлично.
Аканэ подошла ближе.
— Не спеши.
Чисаки подняла фонарь. На камне под корнями виднелся символ. Три ветви. Но одна была сломана.
— Контрольная отметка? — спросила она.
— Нет, — сказал Хару. — Слишком маленькая.
Аканэ провела пальцем рядом, не касаясь корней.
— Может, знак направления.
Хару посмотрел на пол. Пыль. Мох. И тонкая линия между плитами. Она уходила к стене.
— Здесь что-то открывалось.
Блэйд произнёс:
— За стеной пустота.
Хару постучал рукоятью. Глухо. Ещё раз ниже. Пусто.
— Проход есть.
Чисаки посмотрела на сломанную ветвь символа.
— Возможно, нужно восстановить рисунок.
— Чем?
Аканэ указала на корни. Один из них был тоньше остальных. Светлый. И заканчивался рядом с
недостающей частью знака.
— Переместить?
Хару присел. Не трогал. Сначала осмотрел, куда уходит корень. Он соединялся с небольшим узлом у
пола. На узле были три каменные вставки. Одна повернута влево. Две вправо.
— Механизм.
Чисаки присела рядом.
— Если повернуть первую?
— Не рукой, — сказал Хару.
Он использовал конец ножен. Нажал на каменную вставку. Она повернулась. Тонкий корень дрогнул.
Поднялся. Лёг в выемку на стене. Сломанная ветвь стала целой. Корни вокруг двери медленно разошлись.
Каменная плита ушла в сторону. За ней открылся узкий проход. Хару посмотрел назад.
— Правый путь всё-таки был правильным.
Аканэ сказала:
— Пока.
— Почему ты не можешь просто дать мне насладиться?
— Потому что мы ещё внутри.
Чисаки улыбнулась.
— Я дам.
Она коротко поцеловала его в щёку. Хару замер. Аканэ посмотрела.
— Сейчас?
Чисаки невинно ответила:
— За правильный выбор.
Хару поднял палец.
— Система наград.
Аканэ покраснела.
— Иди уже.
***
Узкий проход вывел их на корневой мост. Не каменный. Огромный корень проходил над глубокой
расселиной. Шириной чуть меньше двух шагов. По бокам — ничего. Внизу текла вода. Где-то далеко.
Хару подошёл к краю. Посмотрел вниз. Сразу отступил.
— Высоко.
— Очень точное наблюдение, — сказала Аканэ.
— Ты можешь хотя бы иногда не использовать мои слова против меня?
— Нет.
Чисаки проверила корень. Поверхность была сухой. Но неровной. Местами выступали боковые
отростки.
— Верёвка обязательна.
Хару уже доставал её. Закрепили на каменной колонне. Другой конец — на Хару. Он ступил первым.
Корень слегка пружинил. Не как мост. Как живая древесина. На пятом шаге под ногой что-то дёрнулось.
Хару остановился. Блэйд сказал:
— Движение снизу.
Хару посмотрел. Из расселины поднимались длинные тонкие корни. Не один. Несколько.
— Быстрее, — сказала Аканэ.
— Нет. Если побежим, потеряем равновесие.
Первый корень поднялся до уровня моста. Ударил сбоку. Хару поставил Блэйд вертикально. Не рубил.
Принял удар ближе к гарде. Сместил в сторону. Корень скользнул мимо. Второй пошёл к ногам. Хару
шагнул через него. Не прыгнул. Третий поднялся позади.
— Аканэ, не выходи!
Она уже держала катану.
— Я могу помочь отсюда.
— Только если достанет до края.
Корень ударил снова. Хару видел ритм. Первый — сбоку. Второй — снизу. Пауза. Потом третий
сверху. Он не реагировал на каждый отдельно. Ждал последовательность. Сбоку. Шаг. Снизу. Поднять
ногу. Пауза. Сверху. Хару пригнулся заранее. Корень прошёл над головой. Он сделал два быстрых шага.
Оказался на другом конце. Закрепил верёвку.
— Теперь Чисаки!
Она пошла. Корни снова поднялись. Хару заметил: они атаковали не случайно. Следовали тому же ритму.
— Сбоку! Потом снизу! После паузы сверху!
Чисаки слушала. Не смотрела вниз. Первый корень. Она отступила к центру. Второй. Перешагнула.
Пауза. Пригнулась. Третий прошёл над ней. Хару протянул руку. Подтянул на последние шаги. Она
оказалась рядом. Тяжело выдохнула.
— Я не люблю мосты.
— Этот даже не каменный.
— От этого хуже.
Аканэ шла последней. Её атаковали быстрее. Корни уже были раздражены. Первый и второй почти
одновременно. Она ушла от одного. Второй зацепил край плаща. Аканэ потеряла полшага. Хару сразу
натянул верёвку. Не дёрнул. Просто дал опору. Она восстановила равновесие. Третий удар шёл сверху.
— Сейчас!
Аканэ пригнулась. Катана коротко полоснула по корню. Не отрубила. Но заставила отдёрнуться. Она
дошла. Хару схватил её за предплечье. Подтянул на камень. Аканэ несколько секунд держалась за него.
Потом выдохнула.
— Не отпустил.
— Конечно.
— Раньше дёрнул бы сильнее.
— И уронил бы тебя?
— Возможно, себя.
Чисаки посмотрела на мост.
— Вы оба стали осторожнее.
Аканэ убрала катану.
— Он больше.
Хару улыбнулся.
— Запомню.
— Не надо.
***
За мостом начиналась круглая галерея. По стенам текла вода. На полу лежали листья. Свежие. Хотя
поблизости не было деревьев. В центре стояла каменная чаша. Пустая. На противоположной стороне —
три двери. Над каждой знак. Лист. Корень. Капля. Чисаки подошла ближе.
— Выбор.
Аканэ посмотрела на чашу.
— Или порядок.
Хару осмотрел листья. Они были разного цвета. Зелёные. Жёлтые. Почти белые. Три вида.
— Листья относятся к дверям?
Чисаки подняла один белый лист. Не рукой. На кончик ножа.
— Этот влажный.
Аканэ посмотрела.
— Несмотря на сухой пол.
Хару подошёл к двери с каплей. Под ней лежало больше белых листьев. У двери с корнем — жёлтые.
У листа — зелёные.
— Нужно положить в чашу по одному?
Чисаки посмотрела на каменные углубления внутри. Три.
— Похоже.
Хару взял зелёный лист ножнами. Положил в первое углубление. Ничего. Жёлтый — во второе. Белый
— в третье. Чаша наполнилась водой. Не сверху. Из камня. Листья поплыли. Зелёный остался на
поверхности. Жёлтый начал тонуть. Белый растворился. Двери дрогнули. Но не открылись. Аканэ
посмотрела.
— Порядок неправильный.
Хару наклонился. На краю чаши были три маленьких рисунка. Капля падает на корень. Корень даёт
лист.
— Вода.
— Потом корень, — сказала Чисаки.
— Потом лист.
Хару переставил листья. Белый. Жёлтый. Зелёный. Вода в чаше закрутилась. Дверь с каплей
открылась первой. Потом с корнем. Потом с листом. Но проход оставался только один. За дверью с
каплей была стена. За корнем — тёмная ниша. За листом — коридор.
— Значит, порядок показывает путь, — сказала Чисаки.
Хару посмотрел в нишу. Там лежал старый рюкзак. Почти сгнивший. Аканэ остановила его.
— Не трогай.
— Я и не собирался.
Она посмотрела.
— Собирался.
— Хотел посмотреть.
— Глазами.
Хару поднял Блэйд. Подцепил край рюкзака. Изнутри высыпались обломки костей. Человеческие
пальцы. Чисаки тихо вдохнула. Аканэ напряглась. Хару опустил меч. Больше ничего не трогал.
— Старое.
— Очень, — сказала Чисаки.
В глубине ниши находилась надпись. Почти стёртая. «Не кормить сад теплом». Хару посмотрел на
неё. Потом на ручьи.
— Корни в воде.
Аканэ поняла.
— И другие тоже.
— Чем дольше мы здесь, тем больше они чувствуют нас.
Чисаки посмотрела на открытую дверь с листом.
— Тогда не задерживаемся.
***
Коридор вывел их к центру нижнего сада. Здесь деревья росли плотнее. И были выше. Белая кора
покрывалась тёмными прожилками. Листья почти полностью закрывали потолок. Впереди слышался
глубокий звук. Не движение. Дыхание. Медленное. Тяжёлое. Хару поднял кулак. Все остановились.— Блэйд?
— Одна большая сущность. И множество меньших внутри неё.
Хару передал. Аканэ нахмурилась.
— Внутри?
Чисаки посмотрела на деревья.
— Может быть, гнездо.
Они пошли дальше. Шаг за шагом. Потом лес расступился. Перед ними находилось сердце Корневой
Обители. Огромное дерево. Толще башни. Корни занимали всю круглую площадку. Ствол уходил в
потолок. В центре древесины находилась трещина. Из неё исходил мягкий зелёный свет. Перед деревом
стояла фигура. Сначала Хару решил, что это ещё один страж. Потом она подняла голову. Тело было
человеческой формы. Почти. Две ноги. Две руки. Туловище. Но вместо кожи — гладкая древесина. На
плечах росли ветви. Лицо закрывала маска из белой коры. Внутри глазниц светилось зелёное. За её
спиной двигались четыре длинных корня. Не руки. Отдельные отростки дерева.
— Хранитель, — тихо сказала Аканэ.
Хару осмотрел площадку. Камень. Корни. Три неглубоких канала с водой. И контрольная метка на
стволе. Последняя ветвь не горела.
— Нужно пройти его.
Хранитель сделал шаг. Корни за спиной поднялись. Хару не ждал атаки.
— Чисаки назад. Не к дереву.
Она сразу сместилась к краю площадки.
— Аканэ, слева.
— Поняла.
Хранитель ударил всеми четырьмя корнями. Не одновременно. Два сверху. Один сбоку. Один по
земле. Хару не мог блокировать всё. И не пытался. Шагнул между двумя верхними. Перепрыгнул
наземный. Боковой отвёл Блэйдом. Сила отбросила его на полшага. Но он удержался. Аканэ вошла слева.
Катана ударила по плечу. Искры не было. Огонь она не использовала. Клинок оставил глубокую борозду.
Хранитель развернулся. Человеческая рука пошла к Аканэ. Хару увидел движение корпуса. Не саму руку.
— Назад!
Она отступила. Пальцы из древесины прошли перед лицом. Чисаки подняла свет. Мягкий. Не яркий.
Осветила маску. Под ней на мгновение показалась зелёная сердцевина.
— Голова не настоящая! — сказала она. — Свет внутри груди!
Хару посмотрел. Под маской действительно пустота. Свет исходил из центра туловища. За
деревянными пластинами.
— Грудь.
Аканэ кивнула. Хранитель ударил снова. Теперь корни атаковали по разным высотам. Хару отступал.
Не просто назад. По дуге. Старался вывести врага от дерева. Но один из корней оставался соединён со
стволом. Чем дальше Хранитель отходил, тем сильнее натягивался.
— Он привязан!
Аканэ посмотрела.
— Значит, предел движения.
Хару продолжил смещаться. Ещё шаг. Корень натянулся. Хранитель замедлился. Один удар не достал.
— До края!
Они отступили почти к каналу с водой. Хранитель остановился. Не мог идти дальше. Но корни за
спиной вытянулись. Стали длиннее. Первый удар пришёл сверху. Хару ушёл. Второй сбоку. Аканэ
блокировала. Катану отбросило. Третий пошёл к Чисаки. Она подняла барьер. Не полный. Тонкий слой
света. Корень ударил. Барьер треснул. Но выдержал. Чисаки отступила.
— Не могу долго!
Хару увидел, что после вытягивания корни стали тоньше у основания.
— Рубим соединения!
Аканэ поняла сразу. Один корень снова пошёл к ней. Она не отходила далеко. Подпустила. Шагнула
внутрь дуги. Катана ударила у основания. Глубоко. Но не разрубила. Хару вошёл следом. Блэйд завершил.
Корень отлетел. Хранитель дёрнулся. Зелёный свет в груди вспыхнул. Оставшиеся три атаковали быстрее.
Один по ногам. Хару перепрыгнул. Второй сверху. Он поднял Блэйда. Удар прошёл по клинку. Руки
онемели. Третий зашёл со спины.
— Сзади!
Хару не разворачивался полностью. Опустился на колено. Корень прошёл над плечом. Аканэ
перерубила его в полёте.
— Вставай!
Хару уже вставал. Не ждал помощи. Хранитель двинулся к ним. Связь со стволом ослабла после
потери корней. Он мог идти дальше.
— Плохо, — сказала Аканэ.
— Нет, — ответил Хару. — Теперь его можно увести.
Он побежал вправо. Не от страха. К одному из водяных каналов. Хранитель повернул. Пошёл следом.
— Что ты делаешь? — крикнула Чисаки.
— Смотрю, как реагируют корни на воду!
Хару перепрыгнул канал. Хранитель шагнул внутрь. Тонкие корни на дне сразу поднялись. Обвили
его ногу. Не атаковали. Потянулись к теплу или к живой энергии внутри. Хранитель остановился. Корни
начали обматывать колено. Аканэ увидела.
— Они держат его!
— Сейчас!
Она ударила по второй ноге. Хару — по первой. Дерево треснуло. Хранитель опустился на одно
колено. Оставшиеся два спинных корня били вслепую. Чисаки освещала их траектории.
— Верхний справа!
Хару шагнул внутрь. Пропустил удар. Не замахивался широко. Коротко ударил по боковой пластине
груди. Трещина. Аканэ — с другой стороны. Вторая трещина. Хранитель поднял человеческие руки.
Схватил Хару за плечо. Сила была огромной. Пальцы сжали куртку. Подняли его почти с земли. Хару не
стал рубить руку. Слишком близко. Неудобный угол. Он упёр рукоять Блэйда между собой и грудью
Хранителя. Создал расстояние. Нога нашла край канала. Хару толкнулся. Не вырвался полностью. Но
развернул корпус. Пальцы соскользнули по новой плотной ткани. Куртка выдержала. Хару упал на бок.
Перекатился. Не остался лежать. Встал на одно колено. Хранитель повернулся. Аканэ уже была рядом.
Ударила по кисти. Освободила Хару окончательно.
— Цел?
— Да.
— Плечо?
— Потом.
Хранитель рванулся из воды. Корни на дне удержали одну ногу. Он потерял равновесие. Грудные
пластины разошлись. Зелёная сердцевина открылась. Чисаки подняла ладони.
— Могу ударить светом!
Хару посмотрел на дерево. На сухие корни. На влажную площадку.
— Только точечно!
Она собрала магию. Не широкий поток. Тонкий луч. Свет ударил в сердцевину. Хранитель замер. Не
погиб. Но внутренний узел вспыхнул. Пластины раскрылись шире.
— Аканэ!
Она вошла первой. Катана — в левую щель. Без огня. Хару — справа. Блэйд вошёл глубже.
Сердцевина сопротивлялась. Не как дерево. Как плотная живая ткань. Хранитель поднял руки. Хару
увидел это краем глаза. Не продолжил давить.
— Назад!
Они оба отступили. Руки сомкнулись там, где только что стояли. Сердцевина осталась открыта. Но
начала закрываться. Хару смотрел на ритм. Удар. Раскрытие. Защита. Закрытие. Не нужно было быть
сильнее. Нужно было попасть в момент.
— Ещё раз! Чисаки, когда он откроется!
Она кивнула. Хранитель вырвал ногу из воды. Шагнул. Наземные корни потянулись за ним. Он
ударил по Хару. Тот ушёл вправо. Второй удар по Аканэ. Она блокировала и отступила. Грудь раскрылась
для движения.
— Сейчас!
Луч света. Сердцевина вспыхнула. Хару не бросился сразу. Подождал руки. Они пошли на защиту.
Аканэ ударила по одной. Хару по второй. Не чтобы отрубить. Чтобы открыть линию. Руки разошлись. Он
шагнул внутрь. Короткий укол Блэйдом. Не широкий удар. Не замах. Остриё вошло прямо в центр
зелёного узла. Хару почувствовал сопротивление. Повернул клинок. Сердцевина треснула. Аканэ ударила
следом. Катана пересекла трещину. Узел раскололся. Свет погас. Хранитель застыл. Потом все корни
вокруг площадки одновременно дрогнули. Хару выдернул Блэйда.
— Назад!
Они отступили. Тело Хранителя развалилось не сразу. Сначала осели ветви на плечах. Потом руки.
Потом грудь раскрылась полностью. Изнутри выпал гладкий зелёный камень. Он ударился о пол.
Раскололся. По нижнему саду прошла волна. Вода в каналах поднялась. Деревья зашумели. Корни на
стенах начали двигаться. Чисаки посмотрела на потолок.
— Мы что-то запустили!
Блэйд сказал:
— Большая масса над нами смещается.
Хару посмотрел на контрольную метку. Третья ветвь загорелась. Испытание пройдено. Но сад не
успокаивался.
— К выходу!
***
Обратная дорога изменилась. Не полностью. Но достаточно. Корневой мост начал сжиматься. Не
обрушиваться. Скручиваться, будто дерево возвращало его к стене. Хару остановился у края.
— По одному не успеем.
Аканэ посмотрела на расстояние.
— Тогда вместе.
Они закрепили верёвку только на поясах. Не к опоре. Хару впереди. Чисаки в центре. Аканэ сзади.
— Не останавливаемся, — сказал Хару. — Если кто-то срывается, двое держат.
— Поняла.
— Да.
Они пошли. Корень под ногами двигался. Медленно. Но постоянно. Боковые отростки поднимались.
Первый удар пошёл к Чисаки. Хару развернул Блэйда назад. Сбил. Не прекращая движения. Аканэ
перерубила второй.
— Быстрее!
Они ускорились. Не бежали. Шли короткими быстрыми шагами. Корень наклонился. Чисаки потеряла
равновесие. Верёвка натянулась. Хару опустился ниже. Аканэ упёрлась. Они удержали. Чисаки поднялась сама.
— Иду!
Последние шаги. Корень дёрнулся. Аканэ прыгнула на камень. Хару подтянул Чисаки. Все трое
оказались на площадке. Мост ушёл в стену. Исчез.
— Обратно уже не так, — сказала Чисаки.
— Значит, есть другой выход, — ответил Хару.
Он смотрел не назад. Вперёд. После гибели Хранителя открылась новая трещина в стене. Там, где
раньше были корни. За ней шла лестница вверх. Аканэ заметила.
— Выходной путь.
— Надеюсь.
— Ты опять сомневаешься?
— Я учусь.
Чисаки тяжело дышала. Но улыбнулась.
— Вот теперь правильно.
***
Лестница поднималась долго. Сад оставался внизу. Шум постепенно стихал. Каменные стены снова
становились сухими. Корни — тоньше. Через несколько пролётов появилось движение впереди. Хару
поднял руку. Остановил всех. Блэйд сказал:
— Два стража.
Аканэ вытащила катану.
— Последние?
— Возможно.
Хару посмотрел на узкий проход. Два корневых стража стояли у лестничной площадки. На четырёх
конечностях. Как первые. Но места для боя почти не было. Раньше Хару мог бы пойти вперёд.
Попытаться принять обоих. Теперь посмотрел на лестницу. На высоту ступеней. На низкий потолок.
— Не здесь.
Чисаки поняла.
— Выманить вниз?
— Одного.
Хару взял камень. Бросил по лестнице так, чтобы он ударился дважды. Первый страж повернул
голову. Второй остался. Хару бросил ещё один. Ближе. Первый пошёл. Когда он спустился на три
ступени, Хару отступил. Страж последовал. Второй не двигался.
— Сейчас.
Аканэ вошла сбоку. Катана по переднему суставу. Хару не атаковал одновременно. Ждал. Когда страж
повернулся к ней, ударил по задней лапе. Существо потеряло опору. Скатилось на площадку. Чисаки
осветила шею. Хару закончил одним точным ударом. Второй страж услышал. Пошёл вниз. Но теперь они
ждали. Аканэ сместилась справа. Хару слева. Чисаки сзади. Страж прыгнул. Хару не блокировал. Ушёл.
Аканэ ударила по боку. Существо развернулось. Хару вошёл в открывшуюся линию. Блэйд разрубил
соединение шеи. Два движения. Без лишнего обмена ударами. Без ран. Тишина. Хару посмотрел на
поверженных стражей.
— Раньше я бы полез на обоих.
Аканэ вытерла клинок.
— Знаю.
— И получил бы лапой.
— Скорее всего.
Чисаки подошла.
— Но не полез.
Хару кивнул.
— Не полез.
Это было важнее любой похвалы.
***
Лестница вывела их в верхний коридор. Здесь стены снова были каменными. На стенах горели
зелёные знаки. Все три ветви контрольной метки теперь светились. Через несколько секунд внутри стены
что-то сдвинулось, и наружу выдвинулся небольшой каменный ящик. Внутри лежали три жетона. По
одному на каждого участника. Не награда. Подтверждение прохождения. Хару взял свой. На поверхности
был знак Корневой Обители. Чисаки посмотрела.— Третья печать.
— Половина цепочки позади, — сказал Хару.
Аканэ поправила его:
— Больше половины.
— Ещё два данжа.
— Именно.
Хару убрал жетон.
— Звучит немного.
— Пока не вошёл внутрь, — сказала она.
— Не порть момент.
— Поддерживаю реальность.
Чисаки взяла их обоих за руки.
— Момент всё равно хороший.
Никто не возразил.
***
Выход оказался с другой стороны склона. Каменная дверь открылась наружу. В лицо ударил
холодный воздух. Солнце уже садилось. Лес стоял золотым от вечернего света. После влажного
полумрака нижнего сада мир казался слишком ярким. Хару вышел первым. Остановился. Вдохнул.
Настоящий воздух. Без спор. Без запаха корней. Без движения стен. Аканэ вышла следом. Чисаки
последней. Дверь за ними закрылась. Не громко. Просто встала на место. Перед выходом стоял
небольшой пост контрольного лагеря. Два работника гильдии сразу поднялись. Один увидел жетоны.
— Прошли?
Хару показал.
— Прошли.
— Все целы?
Он посмотрел на Аканэ. На Чисаки. На своё плечо.
— Почти.
Аканэ нахмурилась.
— Плечо.
— Я помню.
Чисаки уже подняла руку.
— Сначала осмотр.
— В лагере.
— Сейчас.
— Здесь холодно.
Она посмотрела так, что спорить стало бессмысленно. Хару снял куртку с одного плеча. Под тканью
оставались красные следы от пальцев Хранителя. Кожа не была пробита. Но синяк обещал быть большим.
Чисаки положила ладонь. Тёплый свет прошёл по мышцам. Боль уменьшилась.
— Ничего серьёзного.
— Я говорил.
Аканэ коснулась края куртки.
— Роэн будет доволен.
— Почему?
— Она выдержала.
Хару посмотрел на плотную ткань. Только несколько царапин.
— Я тоже доволен.
— Ценой?
— Качеством.
Чисаки улыбнулась.
— Развивается.
Хару поднял палец.
— Не начинайте.
***
В лагерь вернулись до полной темноты. Начальница встретила их у главного стола. Проверила
жетоны. Записала время.
— Хранитель активировался?
— Да, — ответил Хару.
— Корни нижнего сада изменили маршрут после его разрушения?
— Да.
Она кивнула.
— Обычная реакция.
Хару посмотрел.
— Обычная?
— Для этого данжа.
— Можно было предупредить.
— Тогда испытание потеряло бы смысл.
Аканэ спросила:
— Нижний сад восстановится?
— В течение нескольких дней. Хранитель тоже.
Чисаки посмотрела на жетоны.
— Значит, данж действительно живой.
— Достаточно.
Начальница записала ещё несколько строк.
— Кто принимал решения по маршруту?
Хару хотел ответить. Но Аканэ сказала первой:
— Все обсуждали.
Чисаки кивнула.
— Хару вёл.
Он посмотрел на них.
— Не начинайте.
Начальница подняла глаза.
— Я просто заполняю отчёт лагеря.
Хару пожал плечами.
— Тогда да. Вёл я.
Она записала. Без особого выражения. Без намёка на что-либо ещё. Обычная строка в документе.
— Ошибки маршрута были?
— Один тупик, — сказал Хару.
— Но он оказался скрытым проходом, — добавила Чисаки.
— Значит, не тупик.
Аканэ посмотрела на него.
— Он успел расстроиться.
— Ненадолго.
Начальница продолжила:
— Магия огня?
— Не использовали, — сказала Аканэ.
— Свет?
— Точечно, — ответила Чисаки.
— Ранения?
— Ушиб плеча, — сказал Хару.
— Уже обработан.
— Хорошо.
Она закрыла журнал.
— Отдыхаете ночь. Утром получите копию полевого отчёта для гильдии Altoris.
Хару кивнул.
— До столицы сколько?
— От лагеря три дня спокойным темпом. Через Lamina-Cross возвращаться не нужно. Отсюда есть
северо-западная дорога к столичному тракту.
Он посмотрел на карту, закреплённую на стене. Маршрут действительно шёл не назад. От лагеря
дорога соединялась с большим трактом. Дальше — столица Altoris.
— Хорошо, — сказал Хару.
На этот раз география была простой. Лагерь. Тракт. Столица. Гильдия. Отчёт. И только потом
следующий этап пути.
***
Ночевали в палатке для прошедших испытание. Не роскошь. Но сухо. Три лежака. Стол. Фонарь.
Блэйд в человеческой форме сидел у входа. Аканэ проверяла катану. Чисаки переписывала важные детали
маршрута в свои записи. Хару лежал на спине. Смотрел в потолок палатки. Плечо болело меньше. Но всё
тело напоминало о данже. Руки тяжёлые. Ноги уставшие. Спина ноет. При этом внутри было спокойно.
Не пусто. Не самодовольно. Просто правильно. Он прошёл данж не потому, что оказался сильнее всего
внутри. Не потому, что Блэйд уничтожил всех за него. Не потому, что Аканэ или Чисаки исправили
каждую ошибку. Они действовали вместе. Но собственные решения Хару тоже выдержали проверку. Он
заметил ритм атак. Не полез на двух стражей в узком проходе. Использовал воду против Хранителя. Не
продолжал удар там, где нужно было отступить. Это были мелочи. По отдельности почти незаметные. Но
из них складывался боец.
Аканэ закончила с клинком. Посмотрела на него.
— О чём думаешь?
— О том, что сегодня ни разу не получил камнем в рёбра.
Она усмехнулась.
— Большой прогресс.
Чисаки отложила записи.
— Только деревом в плечо.
— Не порть.
Она подошла. Села рядом.
— Я серьёзно. Ты сегодня был другим.
— Лучше?
— Спокойнее.
Аканэ добавила:
— И быстрее понимал, когда не нужно атаковать.
Хару повернул голову.
— Это звучит как очень сложный способ сказать «лучше».
— Не зазнавайся.
— Конечно.
Чисаки легла рядом. Не полностью. Головой на его свободное плечо. Аканэ посмотрела. Потом села с
другой стороны. Хару поднял бровь.
— А ты?
— Проверяю ушиб.
— Он с другой стороны.
— Знаю.
Она положила ладонь ему на грудь. Просто так. Хару улыбнулся.
— Очень медицинский осмотр.
Аканэ покраснела.
— Замолчи.
Чисаки тихо засмеялась. Блэйд смотрел наружу. Делал вид, что ничего не слышит.
***
Позже, когда фонарь почти догорел, Чисаки уснула первой. Голова всё ещё лежала рядом с Хару.
Аканэ не спала. Хару чувствовал.— Что? — тихо спросил он.
— Ничего.
— Опять.
Она помолчала.
— Я раньше думала, что мне придётся постоянно тебя останавливать.
— Иногда приходится.
— Иногда.
— Но?
Аканэ посмотрела на него в полумраке.
— Теперь ты сам останавливаешься.
Хару не ответил сразу. Потом сказал:
— Не всегда.
— Не всегда.
Она придвинулась ближе. Коротко поцеловала его. Не в щёку. В губы. Спокойно. Без резкого
отступления. Когда отстранилась, Хару смотрел на неё.
— За хорошую работу?
— Нет.
— Тогда за что?
Аканэ отвела взгляд.
— Просто захотела.
Хару улыбнулся.
— Это ещё лучше.
— Не говори Чисаки.
С другого плеча донёсся сонный голос:
— Уже услышала.
Аканэ замерла. Хару закрыл глаза.
— Всё. Я сплю.
Чисаки приподнялась. В полумраке видна была только улыбка.
— Очень удобно.
— Я устал.
— Конечно.
Она наклонилась. Тоже поцеловала Хару. Чуть дольше. Потом спокойно легла обратно. Аканэ
смотрела. Чисаки закрыла глаза.
— Теперь честно.
— Кто вообще просил тебя уравнивать? — тихо спросила Аканэ.
— Никто.
— Тогда зачем?
— Просто захотела.
Хару лежал между ними. Пытался не улыбаться слишком заметно. Не получилось. Аканэ ткнула его
пальцем в бок.
— Не радуйся так.
— Я сплю.
— Лжец.
Блэйд тихо произнёс:
— Господин действительно не спит.
Хару открыл глаза.
— Блэйд.
— Я лишь уточнил.
Чисаки снова рассмеялась. Аканэ накрыла лицо ладонью.
— Никогда не будет нормальной тишины.
Но не ушла. И руку с груди Хару не убрала.
***
Утром лагерь остался позади. Они вышли на северо-западную дорогу. Лес постепенно редел. Впереди
лежал столичный тракт. А дальше — Altoris. Хару шёл первым. Жетон Корневой Обители лежал во
внутреннем кармане. Третья печать была получена. Но важнее ощущалось другое. Блэйд лежал за спиной.
Аканэ шла справа. Чисаки слева. И каждый шаг давался чуть увереннее, чем раньше. Не потому, что
дорога стала легче. Потому что Хару стал лучше понимать, как по ней идти. Он не превратился в великого
воина. Не стал непобедимым. Даже сейчас плечо напоминало, насколько легко одна ошибка может
закончить бой. Но теперь между опасностью и его движением появилось главное. Не паника. Не
упрямство. Решение. И где-то впереди, за дорогой к столице и следующими испытаниями, этого должно
было становиться всё больше.