Лесная дорога с самого начала оказалась хуже, чем выглядела на схеме. Не опаснее. Пока нет. Просто
неудобнее. Корни пересекали путь почти на каждом подъёме. Влажная земля под сапогами иногда
проседала, а низкие ветви цеплялись за плащи и ремни. После открытых трактов Глирта дорога Алториса
будто специально напоминала: здесь человек не прокладывал путь окончательно. Он только договорился
с лесом, что будет проходить иногда. Хару шёл первым. Не слишком быстро. Схема контрольной конторы
лежала во внутреннем кармане куртки, но доставать её каждые несколько минут он не собирался. До
первого перевала дорога оставалась одна. Главное было не пропустить изменения. Свежие следы. Обвал.
Сломанные ветви. Или места, где путь внезапно начинал выглядеть слишком удобным. Аканэ держалась
справа и немного позади. Чисаки — слева. Не строго строем. Тропа не позволяла.
Иногда им приходилось идти друг за другом, иногда дорога расширялась достаточно, чтобы снова
оказаться рядом. Блэйд лежал за спиной Хару. Новое крепление держало вес ровно. Не перекашивалось
даже на подъёмах. Хару заметил это уже в третий раз за утро. И каждый раз радовался чуть сильнее, чем
хотел показывать.
— Вы снова проверили ремень, господин.
Один раз.
— Четвёртый.
Ты считаешь?
— Кто-то должен.
Хару сделал вид, что просто поправляет воротник. Аканэ заметила.
— Опять крепление?
— Нет.
— Тогда что?
— Ветка задела.
Она посмотрела на пустое пространство над его плечом.
— Какая?
— Уже ушла.
Чисаки тихо засмеялась.
— Очень быстрая ветка.
— Алторисские породы.
— Редкие?
— Исключительно.
Аканэ покачала головой. Но уголок губ дрогнул.
***
К полудню дорога начала заметно подниматься. Лес стал плотнее. Сосны и высокие тёмные деревья,
названия которых Хару не знал, закрывали небо почти полностью. Свет проходил отдельными пятнами,
ложась на влажный мох и камни. Воздух был прохладным. Пахло хвоей. Землёй. И водой, хотя ручья пока
не было видно. Чисаки остановилась у поваленного ствола.
— Слышите?
Хару поднял ладонь. Все замерли. Сначала только ветер. Потом — тихий постоянный шум справа.
— Ручей, — сказала Аканэ.
Хару посмотрел на схему в памяти.
— Он не отмечен до перевала.
— Может быть, небольшой приток.
— Или вода после дождя.
Аканэ присела у края дороги. Потрогала землю. Пальцы остались влажными.
— Свежо.
Чисаки посмотрела вверх.
— Но дождя сегодня не было.
— Здесь мог пройти ночью, — сказал Хару.
Он отошёл к правому краю. Не спускался сразу. Сначала посмотрел между деревьями. Склон уходил
вниз примерно на человеческий рост. Там действительно текла вода. Небольшая. Но слишком быстрая для
обычного ручья.
— Поток усилился после дождей, — сказала Аканэ.
— Значит, дальше грунт может быть хуже.
Хару посмотрел на дорогу впереди. На первый взгляд ничего. Но теперь заметил: на внешнем краю
подъёма земля была темнее. И ниже проходила длинная трещина. Он остановился. Поднял ладонь.
— Не идите по краю.
Чисаки проследила за взглядом.
— Оползень?
— Пока нет.
Аканэ подошла ближе. Не наступая на опасную часть.
— Грунт подмыло снизу.
Хару взял небольшой камень. Бросил на тёмную землю. Сначала ничего. Потом край осыпался. Не
весь. Только узкая полоса. Но достаточно, чтобы показать пустоту под корнями.
— Идём ближе к внутренней стороне, — сказал Хару. — По одному. Между нами два шага.
Аканэ кивнула. Никакого спора. Чисаки убрала плащ плотнее.
— Я вторая.
— Нет, — сказал Хару.
Она посмотрела.
— Почему?
— Аканэ первой проверит устойчивость после меня. Ты последняя, чтобы не оказаться между нами,
если край поедет.
Чисаки подумала. Потом кивнула.
— Хорошо.
Хару пошёл. Медленно. Не ставил ногу туда, где корни лежали поверх земли без опоры. Не переносил
весь вес сразу. Куртка не цеплялась за ветви. Блэйд оставался ровно. На середине опасного участка под
ногой тихо хрустнуло. Хару замер. Не дёрнулся. Не прыгнул вперёд. Медленно перенёс вес назад.
Проверил следующую точку сапогом. Только потом шагнул. Аканэ наблюдала. Он чувствовал её взгляд.
Но не торопился, чтобы показать уверенность. Раньше, возможно, именно это и сделал бы. Сейчас важнее
было пройти. Когда Хару достиг устойчивого участка, обернулся.
— Иди по моим следам, но не наступай на третий корень.
— Видела.
Аканэ прошла ещё аккуратнее. Чисаки — последней. На середине её плащ зацепился за сучок. Она
остановилась. Хару уже сделал шаг вперёд. Потом понял, что тянуть её за руку через весь участок —
плохая идея.
— Не дёргай.
— Я и не собиралась.
Аканэ стояла между ними. Осторожно протянула руку назад. Освободила ткань.
— Всё.
Чисаки продолжила. Когда все оказались на устойчивой земле, Хару выдохнул. Чисаки посмотрела на него.
— Ты заметил раньше нас.
— Просто смотрел под ноги.
Аканэ ответила:
— Нет. Раньше ты бы сначала наступил, а потом понял.
Хару повернул голову.
— Это похвала?
— Наблюдение.
— От вас двоих сегодня одни наблюдения.
Чисаки подошла ближе. Коснулась пальцами его спины рядом с креплением меча.
— Тогда ещё одно.
— Какое?
— Новый костюм тебе действительно помогает.
— Я знаю.
— Очень скромно.
— Вы обе уже сказали.
Аканэ пошла вперёд.
— Не заставляй повторять.
Хару улыбнулся. И двинулся следом.
***
Первый перевал оказался не горой. Скорее длинным каменистым подъёмом между двумя лесными
холмами. Наверху деревья расступались. Отсюда впервые было видно часть Алториса. Лес уходил далеко.
Тёмно-зелёный. Густой. Пересечённый светлыми полосами дорог и блеском воды. Где-то на востоке
оставалась Lamina-Cross. Моря уже не было видно. На западе, глубже в материке, поднимались более
высокие земли. А за ними находилась столица. Хару остановился на вершине. Не из-за усталости. Просто
смотрел. Чисаки подошла первой.
— Красиво.
— Большое.
Она улыбнулась.
— Опять точное описание.
Аканэ встала с другой стороны. Проверила дорогу вниз.
— Здесь ветер суше.
— Потому что выше? — спросил Хару.
— И дальше от моря.
Чисаки посмотрела на карту.
— Навес должен быть после второго перевала.
— До него ещё несколько часов, — сказал Хару.
— Если дорога не станет хуже.
Аканэ посмотрела на облака.
— Станет.
Хару поднял голову. С запада тянулась тёмная полоса. Не штормовая. Но тяжёлая.
— Успеем?
— До навеса — должны.
— Хорошо.
Чисаки посмотрела на него.
— Ты не споришь?
— С чем?
— С остановкой до темноты.
— Мы ещё даже не остановились.
— Но обычно ты сначала предлагаешь пройти дальше.
Хару пожал плечами.
— Если начнётся дождь, мокнуть ночью под деревом глупо.
Аканэ прищурилась.
— Кто ты?
— Очень смешно.
— Я серьёзно.
— Я развиваюсь.
Чисаки взяла его за рукав.
— Запомню эту фразу.
— Зачем?
— Пригодится, когда снова начнёшь спорить с очевидным.
***
Дождь начался раньше. Сначала несколько редких капель. Потом больше. Потом лес зашумел сразу со
всех сторон. Крупная вода била по листьям, ветвям, земле и плащам. Тропа быстро потемнела. Мелкие
впадины наполнились водой. Хару натянул капюшон.
— Ускоряемся, но не бежим!
Аканэ уже закрыла голову плащом. Чисаки держалась рядом. Вода стекала по краю её капюшона.
— Сколько до навеса?
— По схеме — меньше часа.
— Если мы на правильной дороге.
Хару посмотрел на развилку впереди. Раньше её не было видно. Одна тропа продолжалась прямо.
Вторая уходила влево, вниз. Указателя не было. Он сразу остановился.
— На схеме развилки нет.
Аканэ посмотрела на обе дороги.
— Левая выглядит свежее.
— Именно поэтому не доверяю.
Хару присел у земли. Под дождём следы расплывались. Но на прямой дороге сохранялись старые
глубокие колеи. На левой — только несколько отпечатков копыт. И свежие сломанные ветви. Чисаки
подняла фонарь ближе.
— Может, это объезд после обвала?
— Может.
Аканэ отошла на несколько шагов по прямой дороге. Остановилась.
— Здесь следы людей.
Хару подошёл. На грязи действительно были отпечатки сапог. Не свежие. Но направленные в обе
стороны.
— Контрольный путь, — сказал он.
— Значит, прямо.
Чисаки посмотрела на левую тропу.
— А она куда?
Блэйд тихо произнёс:
— Внизу есть движение.
Люди?
— Нет.
Хару передал. Аканэ положила ладонь на катану.
— Тогда тем более прямо.
Они продолжили. Через несколько минут из левой части леса раздался хруст. Не громкий. Но
слишком тяжёлый для птицы. Чисаки повернула голову. Хару поднял ладонь. Все замерли. Ещё один
хруст. Потом между деревьями показалась тёмная спина. Крупное животное. Ниже лошади. Но шире. На
коже росли короткие костяные пластины. С головы торчали два изогнутых рога. Оно вышло на левую
тропу. Остановилось. Повернулось к ним.
— Лесной бронерог, — тихо сказала Аканэ.
— Опасный?
— Если не злить — не очень.
Бронерог фыркнул. Копыто ударило по грязи.
— Он выглядит злым, — заметил Хару.
— Потому что мы рядом с его тропой.
Чисаки медленно отступила за них. Не паниковала. Не готовила магию раньше времени. Хару снял
Блэйда. Не поднимал клинок высоко. Держал перед собой, остриём в сторону земли.
— Не атакуем первыми.
Аканэ встала чуть сбоку.
— Если бросится — уходим с линии.
Бронерог снова ударил копытом. Хару смотрел на плечи. Не на рога. Аканэ учила: перед рывком
движение начинается не с головы. Со спины. С передних ног. Мышцы под костяными пластинами
напряглись.
— Сейчас.
Животное рвануло. Хару не пытался остановить его мечом. Раньше, возможно, попробовал бы. Теперь
шагнул в сторону заранее. Не поздно. Не слишком широко. Бронерог прошёл мимо. Аканэ тоже ушла.
Чисаки осталась за деревом. Животное развернулось. Скользнуло в грязи. Хару увидел открытый бок. Но
не ударил. Если ранить — бой станет настоящим.
— Дай ему дорогу! — сказал он.
Они сместились дальше от прямой тропы. Освободили проход к лесу. Бронерог фыркнул. Посмотрел.
Потом не атаковал второй раз. Прошёл туда, откуда они пришли. Скрылся за дождём. Хару ещё несколько
секунд держал Блэйда. Только потом опустил. Чисаки вышла из-за дерева.
— Ты мог ударить.
— Мог.
— Почему не стал?
— Мы ему не нужны. Он просто хотел пройти.
Аканэ посмотрела на Хару.
— И ты раньше понял рывок.
— По плечам.
Она кивнула.
— Правильно.
Хару улыбнулся.
— Это уже точно похвала.
— Не привыкай.
Чисаки подошла. Взяла его за свободную руку.
— Я привыкну за тебя.
Аканэ посмотрела на их пальцы. Потом на дождь.
— Идём, пока ещё что-нибудь не решило воспользоваться дорогой.
Но в голосе ревности почти не было. Только лёгкое напоминание, что она всё заметила.
***
Навес они нашли к вечеру. Крыша. Три стены. Каменный очаг. И деревянная платформа, поднятая над
влажной землёй. Не уютно. Но сухо. Хару первым проверил углы. Следы. Крышу. Место для огня. Потом
только снял Блэйда. Аканэ наблюдала.
— Что?
— Ничего.
— Опять наблюдение?
— Ты сначала проверил, потом расслабился.
— Это нормально.
— Теперь да.
Чисаки сняла мокрый плащ. Развесила у стены.
— Я тоже заметила.
Хару посмотрел на обеих.
— Вы что, решили вести журнал моего поведения?
— Возможно, — сказала Чисаки.
— Страница первая: Хару впервые осмотрел ночлег до того, как сел.
— Неправда.
Аканэ достала огниво.
— В Аркелле ты сначала сел.
— Я был ранен.
— В Кайросе тоже.
— Там устал.
— Сегодня?
— Сегодня мокрый.
Чисаки улыбнулась.
— Но всё равно проверил.
Хару хотел спорить. Потом махнул рукой.
— Ладно.
***
Огонь развели быстро. Одежда сохла медленно. Блэйд принял человеческую форму только после того,
как убедились, что рядом никого нет. Он сразу занялся едой. Хару сидел на краю платформы и снимал
сапоги. Внутри было сухо. Роэн не соврал. Аканэ заметила.
— Новые лучше?
— Намного.
— Признай ещё раз, что покупка была правильной.
— Один раз уже признал.
— Я не слышала.
— Слышала.
Чисаки села рядом.
— Я слышала.
— Предательство.
— Правда.
Хару поставил сапоги ближе к огню. Потом почувствовал прикосновение к плечу. Чисаки поправила
край его куртки. Там зацепилась тонкая мокрая ветка.
— Всё ещё не порвалась, — сказал он.
— Потому что новая.
— И дорогая.
Аканэ села с другой стороны.
— Ты будешь упоминать цену до конца жизни?
— Возможно.
— Тогда я начну напоминать, сколько стоил ремонт старой.
Хару замолчал. Чисаки рассмеялась.
— Победа.
— Нечестная.
— Зато быстрая.
***
После еды дождь не прекратился. Только стал тише. Вода стекала с крыши ровными полосами. Лес
вокруг навеса казался темнее. Глубже. Хару сидел у огня. Чисаки рядом читала местную схему. Аканэ
точила катану. Блэйд стоял у стены в человеческом облике.
— Завтра второй перевал, — сказала Чисаки. — Потом мост и лагерь.
— Если мост цел, — добавил Хару.
— В конторе сказали, вчера был.
— За ночь многое может измениться.
Аканэ посмотрела на него.
— Правильно.
Хару поднял бровь.
— Ты сегодня очень щедрая.
— Я отмечаю, когда ты думаешь заранее.
— Раньше не думал?
— Думал. Иногда после события.
Чисаки положила карту на колени.
— Ты действительно стал внимательнее.
Хару посмотрел на огонь.
— Просто не хочу снова получать камнем в рёбра.
— Хорошая мотивация, — сказала Аканэ.
— Очень личная.
Чисаки коснулась его руки.
— Но не только поэтому.
— А почему ещё?
Она посмотрела прямо.
— Потому что теперь ты отвечаешь не только за себя.
Хару не ответил сразу. Раньше такая фраза могла бы заставить его гордо выпрямиться. Сказать что-
нибудь о лидерстве. Теперь он только кивнул.
— Знаю.
Аканэ на мгновение перестала точить клинок. Посмотрела. Потом продолжила. Но мягче.
***
Спали по очереди. Не потому что место было опасным. Потому что лес оставался незнакомым.
Первым дежурил Хару. Аканэ не спорила. Чисаки тоже. Блэйд в человеческой форме сидел у дальней
стены и мог бы следить один. Но Хару не хотел перекладывать всё на него.
— Разбудишь через два часа, — сказала Аканэ.
— Разбужу.
— Не через три.
— Через два.
— И не решай, что можешь дежурить всю ночь.
Хару посмотрел на неё.
— Ты меня знаешь.
— Именно.
Чисаки устроилась на плаще. Перед тем как закрыть глаза, протянула руку. Хару взял.
— Что?
— Ничего.
— Это заразно.
— Просто хотела.
Она сжала пальцы. Потом отпустила.
— Разбуди Аканэ вовремя.
— Обязательно.
Аканэ легла рядом. Но перед тем как отвернуться, коротко коснулась губами его щеки.
— За хорошую работу сегодня.
Хару замер.
— Это система наград.
— Нет.
— Определённо система.
— Будешь спорить — отменю.
— Уже молчу.
Чисаки открыла один глаз.
— Я всё слышала.
Аканэ покраснела.
— Спи.
— Уже.
Хару сидел у огня и улыбался. Блэйд посмотрел на него.
— Господин.
— Что?
— Ваша очередь следить за лесом.
— Я слежу.
— Вы смотрите на огонь.
— Огонь тоже часть окружения.
Блэйд едва заметно вздохнул.
***
Утро встретило их туманом. Дождь закончился. Лес был мокрым. Каждая ветка держала капли.
Дорога дальше шла вверх. На втором перевале пришлось идти медленнее. Камни стали скользкими. Один
раз Чисаки потеряла опору. Не упала. Хару подхватил её за локоть. Раньше сделал бы резкое движение
всем телом. Теперь только сместил ногу и удержал равновесие обоих. Чисаки посмотрела на него.
— Спасибо.
— Нормально.
Она не отпускала локоть ещё секунду. Потом сама встала ровнее. Аканэ заметила. Но не вмешалась.
Через несколько минут дорога пошла вниз. Внизу шумела река. Настоящая. Не ручей. Широкая. Быстрая.
Между берегами лежал старый каменный мост. И он был цел. Почти. Одна часть боковой кладки
обвалилась. Несколько камней лежали в воде. Но центральная арка держалась. Хару остановился перед входом.— Сначала проверим.
Аканэ подошла.
— Я пойду первой.
— Нет.
Она посмотрела.
— Почему?
— Ты легче меня, но если кладка сдвинется, я смогу удержать тебя с берега.
— А если пойдёшь ты и она сдвинется?
— Блэйд предупредит раньше.
— Не всегда, господин.
Спасибо за поддержку. Аканэ подумала.
— Тогда привяжем верёвку.
Хару кивнул. Без спора. Они закрепили конец на толстом дереве. Другой — на поясе Хару. Чисаки
проверила узел.
— Не слишком туго?
— Нормально.
Аканэ встала у дерева.
— Если что — возвращайся назад, не вперёд.
— Знаю.
— Я фиксирую.
Хару ступил на мост. Первый камень. Второй. Мокро. Но устойчиво. Он шёл ближе к центру. Не к
обвалившейся стороне. Смотрел не только под ноги. На трещины. На воду. На движение кладки.
Посередине арка слегка дрогнула. Хару остановился. Не продолжил по инерции. Присел. Коснулся камня
рукой. Вибрация шла снизу. Не разрушение. Вода била по опоре.
— Держит! — крикнул он.
Прошёл дальше. На другом берегу закрепил второй конец. Потом Аканэ. Чисаки. Последней — их
общая сумка, которую перетянули отдельно. Никто не упал. Ничего не сломалось. Когда закончили, Хару
развязал верёвку.
— Скучно, — сказал он.
Аканэ посмотрела.
— Что?
— Никакой катастрофы.
— Ты жалуешься?
— Нет. Радуюсь.
Чисаки подошла.
— Очень странный способ.
— Я учусь.
— Часто говоришь это в последнее время.
— Потому что это правда.
Контрольный лагерь появился после полудня. Сначала дым. Потом деревянные ограждения. Палатки.
Склад. И каменная лестница, уходившая в склон. Сам данж почти не был виден. Только вход. Широкая
арка между корнями огромных деревьев. Камень вокруг неё зарос мхом. Над проходом был вырезан знак.
Три переплетённых ветви вокруг пустого центра. Хару остановился. Название, которое раньше оставалось
строкой в документах, теперь обрело форму. Корневая Обитель. Третий данж. Первый на материке
Алторис. Их следующий шаг.
***
Начальница лагеря оказалась женщиной лет сорока с короткими светлыми волосами и шрамом вдоль
подбородка. Она проверила документы. Посмотрела на Чисаки и Аканэ. Потом на Хару. Никакого особого
интереса к его рангу. Потом её взгляд задержался на тяжёлом двуручном мече за спиной Хару.
— Редкая работа, — сказала она.
— Старая, — ответил Хару.
— Вижу.
Она вернула бумагу.
— Внутри не рубите корни без необходимости.
— Почему?
— Некоторые держат потолок. Некоторые запускают механизмы. Некоторые кусаются.
Хару посмотрел на арку.
— Последняя часть была обязательна?
— Да.
Чисаки спросила:
— Что внутри?
Начальница лагеря развернула схему. Корневая Обитель отличалась от первых двух данжей. Не
механизмами. Не водой. Не временем. Она была живой. Не целиком. Но слишком многое внутри росло.
Стены проходов переплетались с огромными корнями. Часть помещений меняла форму медленно, за дни
или недели. Некоторые тропы закрывались. Другие открывались.
— Основная опасность первой зоны — корневые стражи, — сказала начальница. — Не големы. Не
растения в обычном смысле. Они реагируют на вибрацию и повреждение системы.
— Как выглядят? — спросил Хару.
— По-разному. Чаще всего — как фигуры из древесины и камня. Уязвимы в сочленениях. Огонь
использовать осторожно.
Аканэ посмотрела на свою катану.
— Значит, мою магию ограничить.
— Не запретить. Ограничить. Внутри сухие карманы. Если подожжёте систему, сами же останетесь
без воздуха.
Чисаки спросила:
— Магия света?
— Работает. Лечение тоже. Но некоторые споры реагируют на сильный поток маны.
— Какие?
Начальница указала на жёлтые отметки на схеме.
— Вот эти зоны. Не применять магию без нужды.
Хару посмотрел на путь. Первая часть состояла из трёх участков. Входные коридоры. Камера
сплетения. И нижний сад.
— Где сейчас предыдущая группа?
— Вышла утром.
— Та, что вошла вчера?
— Да.
— Все?
— Все.
Хару выдохнул. Это не давало гарантий. Но хотя бы никто не пропал.
— Что они сообщили?
— Первый путь открыт. В нижнем саду активировались новые стражи. Дальше не прошли: у одного
участника началась реакция на споры.
Чисаки сразу уточнила:
— Симптомы?
— Слабость, нарушение равновесия, спутанность речи.
— Противоядие?
— Не яд. Реакция проходит после выхода. У вас есть маски?
Хару показал тканевые фильтры.
— Есть.
— Используйте в жёлтых зонах. Если кто-то начинает терять координацию — назад.
Никаких героических попыток дотянуть. Начальница посмотрела прямо на Хару. Не потому что знала
его. Потому что он стоял впереди группы.
— Понял, — сказал он.
— Повторите.
Хару удержался от шутки.
— Если появляются слабость, нарушение равновесия или спутанность речи — отступаем из зоны
спор. Не продолжаем.
Она кивнула.
— Теперь понял.
Аканэ посмотрела на Хару.
— Даже не спорил.
— Я умею слушать.
— Иногда.
— Сегодня у вас особенный день.
***
В лагере они провели почти два часа. Проверка. Еда. Отдых. Повторение сигналов. Разделение ролей.
Хару не торопил. Хотя раньше после прибытия наверняка захотел бы войти сразу. Теперь понимал: дорога
тоже забирает силы. Пусть не как бой. Но достаточно. Перед входом Чисаки подошла ближе. Поправила
маску у него на шее.
— Пока не надеваем.
— Знаю.
— Проверяю крепление.
— Это моя роль.
— Теперь моя.
Аканэ стояла рядом. Смотрела. Потом сама поправила ремень на его левом плече.
— Был перекручен.
Хару посмотрел на обеих.
— Вы делите меня по сторонам?
— Правая моя, — сказала Чисаки.
Аканэ подняла бровь.
— С чего?
— Я стою справа.
— Это не аргумент.
Хару поднял ладони.
— Давайте без территориального спора перед данжем.
Чисаки улыбнулась. Аканэ покраснела.
— Никто не спорит.
— Конечно.
Блэйд тихо произнёс:
— Вы выглядите довольным.
Я боюсь.
— Ложь.
***
Внутри Корневой Обители пахло влажным деревом. Не гнилью. Свежим срезом. Каменные стены
почти исчезали под переплетениями корней. Некоторые были тонкими. Другие толщиной с человеческое
тело. Они уходили в потолок. В пол. Пересекали проходы. Свет фонарей ложился на них неровно.
Создавал тени, которые казались движущимися. Хару шёл первым. Блэйд в руках. Не за спиной. Аканэ
справа. Чисаки позади и немного левее. Первые сто шагов ничего не произошло. Только звук их дыхания.
И редкие капли воды. Потом Блэйд предупредил:
— Впереди движение.
Хару поднял кулак. Все остановились.
— Сколько? — тихо спросила Аканэ.
Хару прислушался к ответу.
— Три. Низко к земле.
— Три. Низкие.
Чисаки подняла фонарь. В проходе впереди что-то шевельнулось. Сначала один корень. Потом
второй. Потом из стены отделились фигуры. Не человеческие. На четырёх конечностях. Длинные
передние лапы. Каменные пластины на спине. Головы без глаз. Только щели в древесине. Корневые
стражи. Они не бросились сразу. Стояли. Слушали.
— Реагируют на вибрацию, — прошептала Чисаки.
Хару медленно перенёс вес. Не ударил первым. Один страж повернул голову. Каменная пластина на
спине поднялась. Аканэ держала катану низко.
— Можно обойти?
Хару посмотрел на проход. Стражи занимали середину. Слева оставалась узкая щель между корнями.
— По одному.
Чисаки посмотрела.
— Они услышат.
— Возможно.
Хару снял маленький камень с пола. Бросил вправо, в дальнюю стену. Удар. Все три стража
одновременно повернулись. Один сделал шаг к звуку. Хару показал рукой. Слева. Аканэ прошла первой.
Тихо. Не касаясь корней. Чисаки второй. Хару последним. Почти прошёл. Потом край плаща задел тонкий
сухой отросток. Треск. Стражи развернулись. Первый прыгнул. Хару уже ждал. Не отступил прямо.
Шагнул в сторону. Пропустил лапу. Ударил коротко по переднему сочленению. Блэйд вошёл между
древесиной и камнем. Треск. Страж рухнул на одну сторону. Второй бросился к Чисаки. Аканэ
перехватила. Не использовала огонь. Катана ударила по шее. Не разрубила. Но сместила голову. Чисаки
отступила в заранее свободную точку. Не к стене. Не под корни. Третий страж пошёл на Хару. Он видел
движение. Не только самого противника. Как напряглась левая лапа. Как пластина на спине
приподнялась. Первый удар был отвлекающим.
Настоящий шёл снизу. Хару поднял Блэйда не против верхней лапы. Опустил ниже. Перехватил
вторую. Сила прошла по рукам. Но он не застыл. Повернул корпус. Сбросил давление по клинку. Сразу
вернул меч. Короткий удар в сустав. Страж дёрнулся. Аканэ закончила со своим и повернулась.
— Слева!
Хару уже видел. Повреждённый первый страж полз по полу. Не остановился после сломанной лапы.
Он шагнул назад. Не споткнулся о корень, который заметил раньше. Ударил сверху. Не по корпусу. По
соединению головы и шеи. Древесина раскололась. Страж замер. Третий снова атаковал. Хару встретил.
Один удар. Шаг. Второй. Не сильнее. Точнее. Сустав лопнул. Аканэ вошла сбоку. Катана прошла по уже
открытой щели. Страж развалился. Последний оставался у стены. Тот, которого она повредила первым.
Чисаки подняла свет. Не ударила врага. Осветила снизу. Тень исчезла. Аканэ увидела соединение. Хару
тоже. Они атаковали одновременно. Катана — в заднюю лапу. Блэйд — в шею. Страж рухнул. Тишина
вернулась. Хару не опустил меч сразу. Смотрел на стены. На корни. На движение. Только когда Блэйд
сказал, что рядом больше ничего, выдохнул. Чисаки подошла.— Все целы?
— Да, — ответила Аканэ.
Хару проверил предплечья.
— Да.
Она посмотрела на него.
— Что?
— Ты не пытался остановить удар силой.
— Один раз почти.
— Но сбросил.
Хару кивнул.
— Почувствовал, что не удержу.
Аканэ улыбнулась.
— Хорошо.
Чисаки посмотрела на разбитых стражей.
— И первый бросок камня был хорошей идеей.
Хару поднял бровь.
— Две похвалы за минуту.
— Не порть.
— Уже молчу.
***
Дальше путь стал уже. Корни сжимали проход. Иногда приходилось поворачиваться боком. Блэйд
цеплялся бы за стены, если бы Хару продолжал держать его горизонтально. Он изменил хват. Положил
клинок вдоль плеча. Остриём назад. Не идеально. Но безопаснее. Аканэ заметила.
— Сам придумал?
— Да.
— Удобно?
— Пока.
— Не заденешь Чисаки?
Хару посмотрел назад.
— Если она не подойдёт вплотную.
Чисаки стояла ближе, чем он ожидал.
— Я могу отойти.
— Немного.
Она сделала полшага.
— Так?
— Да.
— Очень романтичный разговор.
Аканэ тихо сказала:
— Мы в проходе шириной с шкаф.
— Именно поэтому.
Хару усмехнулся. Но больше не говорил. В узком месте важнее было дыхание. Шаги. Положение
оружия.
***
Камера сплетения открылась внезапно. После тесного коридора пространство казалось огромным.
Круглый зал. Высокий потолок. В центре — переплетение корней толщиной с башню. Они поднимались
вверх и расходились в разные стороны. На полу лежали каменные плиты. Некоторые закрыты мхом.
Другие чистые. На противоположной стороне виднелась дверь. Но путь к ней пересекали тонкие белые
корни. Слишком ровные. Слишком светлые.
— Не наступать, — сказал Хару.
Чисаки подняла фонарь.
— Почему?
— Они не покрыты мхом.
Аканэ присела. Не касаясь.
— Свежие.
Блэйд произнёс:
— Внутри есть движение.
В корнях?
— Да.
Хару передал. Чисаки посмотрела на центральное сплетение.
— Может быть, вся камера реагирует на шаги.
— Или на прикосновение к белым корням, — сказала Аканэ.
На ближайшей плите была вырезана отметка. Три короткие линии. Потом пустое место. Потом одна.
Хару подошёл ближе.
— Последовательность?
Чисаки посмотрела на другие плиты. На некоторых тоже были линии. Две. Четыре. Одна.
— Не только.
Аканэ осмотрела пол. Белые корни делили зал на участки. Каждая плита находилась внутри
отдельного контура.
— Возможно, нужно двигаться по количеству линий.
— От одной к четырём? — спросил Хару.
Чисаки указала.
— Тогда первая там.
У левой стены. Вторая ближе к центру. Третья справа. Четвёртая почти у выхода.
— Но между ними белые корни, — сказала Аканэ.
Хару посмотрел. Не везде. Между первой и второй был узкий промежуток. Между второй и третьей
— тоже. Между третьей и четвёртой придётся переступить один светлый отросток.
— Может, он должен подняться после правильной последовательности.
Чисаки кивнула.
— Тогда начинаем с первой.
Хару остановил её.
— Не все сразу.
— Ты первый?
— Да.
Аканэ посмотрела на белые корни.
— Если зал реагирует на вес, один безопаснее.
Чисаки не спорила.
— Хорошо.
Хару шагнул на плиту с одной линией. Ничего. Потом на две. Тихий звук. Не щелчок. Скорее
движение внутри дерева. Белые корни на дальней стороне немного поднялись.
— Работает, — сказала Чисаки.
Третья плита. Корни поднялись выше. Но центральное сплетение тоже начало двигаться. Медленно.
Как дыхание. Хару остановился.
— Не нравится мне это.
Аканэ стояла у входа.
— До четвёртой один шаг.
— Через корень.
— Он поднялся.
Действительно. Белый отросток между плитами теперь висел над полом. Хару мог пройти под ним?
Нет. Но мог перешагнуть. Он поднял ногу. В этот момент Блэйд предупредил:
— Слева.
Хару не продолжил шаг. Вернул ногу. Из центрального сплетения ударил корень. Не туда, где он
стоял. Туда, куда собирался наступить. Если бы продолжил — получил бы в бок. Хару развернул Блэйда.
Не рубил. Отклонил удар плоскостью. Корень прошёл мимо. Не сломался. Вернулся в сплетение. Аканэ
уже сняла катану.
— Это проверка движения.
— Оно ждёт, когда я перенесу вес.
Чисаки посмотрела на линии.
— Может быть, четыре означает не четвёртую плиту.
— А что?
Она подняла фонарь. На третьей плите было три линии. Но рядом, почти скрытая мхом, находилась
ещё одна короткая отметка. Не линия. Стрелка. Назад.
— Три, потом одна, — сказала Чисаки. — Вернуться на первую.
Хару посмотрел. Входная плита с одной линией.
— Тогда последовательность не от одного до четырёх. Три шага вперёд и один назад.
Аканэ сразу поняла.
— После возврата путь откроется.
Хару не стал спорить. Отступил. С третьей на вторую. Корень снова ударил. Но теперь он ждал. Шаг
назад. Поворот корпуса. Блэйд направил удар в пол. Корень врезался в камень. Зал дрогнул. Хару оказался
на второй плите. Потом на первой. Все белые корни одновременно поднялись. Проход к выходу открылся.
Чисаки улыбнулась.
— Получилось.
Аканэ посмотрела на Хару.
— Ты остановился до удара.
— Блэйд предупредил.
— Но ты не дёрнулся вперёд.
Хару пожал плечами.
— Учусь.
На этот раз никто не пошутил. Потому что это действительно было видно.
***
Они прошли зал по открывшейся дорожке. Корни оставались поднятыми. Центральное сплетение
больше не двигалось. За дверью начиналась лестница вниз. На стене была контрольная метка. Три
переплетённые ветви. Одна из них загорелась, когда они подошли. Первая часть пути подтверждена.
Чисаки посмотрела на символ.
— До нижнего сада ещё один участок.
Аканэ открыла схему.
— И жёлтая зона спор перед ним.
Хару достал маску.
— Значит, надеваем заранее.
Он не ждал напоминания. Не делал вид, что можно ещё немного пройти без неё. Чисаки заметила.
Ничего не сказала. Только помогла затянуть ремень сзади. Аканэ поправила свою. Потом проверила маску
Чисаки.
— Плотно?
— Да.
— Дышать можешь?
— Могу.
Хару проверил воздух. Ткань пахла травами и пылью. Неудобно. Но терпимо.
— Идём.
***
Жёлтая зона начиналась через несколько лестничных пролётов. Сначала появились грибы. Маленькие.
Светлые. Потом больше. На стенах. На корнях. Под ногами. Некоторые выпускали тонкую дымку. Хару
поднял кулак.
— Медленно.
Чисаки шла ближе к центру прохода. Не касаясь стен. Аканэ держала катану в ножнах. Любая искра
здесь была лишней. Блэйд предупреждал о движении далеко впереди. Неясном. Медленном.
— Что там? — спросила Аканэ.
Хару прислушался.
— Большая масса. Не приближается.
— Что-то крупное. Пока стоит.
Чисаки посмотрела на грибы.
— Может быть, часть данжа.
— Или страж.
Хару продолжил. Шаг. Ещё. Споры висели в воздухе. Даже через маску чувствовался странный
сладковатый запах. Через несколько минут Чисаки подняла руку.
— Стойте.
Хару сразу остановился.
— Что?
— Свет становится сильнее сам.
Она посмотрела на ладонь. Магия вокруг пальцев мерцала, хотя она не вызывала её. Аканэ подошла ближе.
— Реакция на ману.
Чисаки закрыла поток. Свет погас.
— Я не использовала заклинание.
— Значит, споры вытягивают или возбуждают магию, — сказал Хару.
— Мне нужно меньше работать резервом.
— Пока вообще не используй.
Чисаки кивнула. Не обиделась. Не пыталась доказать, что контролирует. Они пошли дальше. Через
несколько шагов Хару почувствовал, что пол стал мягче. Не земля. Мох. Толстый. Слишком ровный. Он
остановился.
— Не нравится.
Аканэ посмотрела.
— Почему?
Хару ткнул край Блэйдом. Мох прогнулся. Под ним оказалось пустое пространство. Не глубокое. Но
достаточно для ноги. И возможно, чего-то ещё.
— Ловушка?
Чисаки подняла фонарь. Свет прошёл под слоем мха. Там двигались тонкие корни. Сотни.
— Не наступать.
Путь через зону теперь выглядел иначе. Нужно было идти по выступающим камням. Один. Второй.
Третий. Между ними — мох. Хару посмотрел на расстояние.
— Я первый.
Аканэ сказала:
— Я вторая.
Чисаки — последней. Они уже не обсуждали. Роли определялись ситуацией. Хару шагнул на первый
камень. Проверил. Второй. На третьем Блэйд сказал:
— Масса движется.
Хару поднял голову. В дымке впереди что-то отделилось от пола. Огромная фигура. Выше человека.
Широкая. С телом из переплетённых корней. На груди — каменная пластина. Рук было четыре. Две
длинные. Две короткие. Корневой страж нижнего сада. Он стоял между ними и выходом из зоны спор.
Чисаки тихо сказала:
— Магию лучше не использовать.
— Значит, без неё, — ответил Хару.
Аканэ вынула катану. Без огня. Страж сделал первый шаг. Мох под ним не провалился. Корни
держали его. Хару посмотрел на камни. Узкая цепочка. Они не могли свободно разойтись.
— Не атакуем здесь.
— Тогда куда? — спросила Аканэ.
Хару посмотрел назад. Не успеют. Вперёд — за стражем виднелась каменная площадка. Там можно
двигаться.
— Прорываемся на площадку. Не убиваем здесь.
Чисаки кивнула. Аканэ уже поняла.
— Я отвлеку справа.
— Нет огня.
— Знаю.
Страж поднял длинную руку. Хару смотрел на плечо. Сочленение. Направление. Удар пошёл сверху
вниз. Он шагнул на следующий камень в последний момент. Не раньше. Корневая ладонь врезалась туда,
где он стоял. Мох разошёлся. Из-под него вырвались тонкие отростки. Если бы Хару остался — обвили
бы ноги.
— Камни безопасны! — сказал он.
Аканэ прыгнула на соседний. Страж повернулся. Вторая рука пошла сбоку. Она пригнулась. Катана
ударила по суставу. Трещина. Но не глубоко. Чисаки двигалась за ними. Без магии. Только фонарь. Хару
дошёл до предпоследнего камня. Страж перекрыл путь. Четыре руки. Каменная грудь. Сзади площадка.— Аканэ, колено!
Она поняла. Шагнула на левый камень. Страж повернулся к ней. Хару атаковал справа. Не корпус. Не
каменную пластину. Нижнее сочленение. Блэйд вошёл глубже, чем катана. Страж просел. Одна длинная
рука ударила вслепую. Хару уже убирал клинок. Не задержался после удара. Раньше мог бы попытаться
добить. Сейчас ушёл. Рука прошла мимо. Аканэ ударила по тому же месту. Сустав раскололся. Страж
опустился на одно колено. Путь открылся.
— Чисаки, вперёд!
Она не спорила. Прыгнула на площадку. Аканэ следом. Хару последний. Страж попытался схватить
его короткой рукой. Хару не рубил. Повернул Блэйд плоскостью. Сбил кисть. Шагнул на камень. Потом
на площадку. Все трое оказались вне мха. Страж развернулся. Теперь пространство было шире.
— Здесь принимаем, — сказал Хару.
Чисаки отступила к стене.
— Магию не использую.
— Только если кто-то ранен.
Аканэ заняла левую сторону. Хару — правую. Страж двинулся. Первый удар — по Аканэ. Она ушла.
Второй — по Хару. Он не встретил силой. Сместил. Третья рука пошла снизу. Он увидел позже. Но успел
отступить. Корни прошли по краю куртки. Не зацепили. Четвёртая рука задержалась. Хару понял. Она
защищает грудную пластину.
— Сердцевина за камнем!
Аканэ посмотрела.
— Нужно открыть.
— Ломаем две нижние руки.
Они работали не одновременно. По очереди. Аканэ заставляла стража повернуться. Хару бил в сустав.
Хару принимал внимание. Аканэ заходила сбоку. Чисаки освещала опасные зоны на полу. Не атаковала.
Но её свет показывал тонкие корни, которые пытались подняться из щелей.
— Справа! — сказала она.
Хару шагнул влево. Корни вышли там, где стоял. Страж ударил сверху. Хару поднял Блэйда. Не
блокировал полностью. Направил руку в сторону. Сразу скользнул ближе. Короткий удар. Первый
нижний сустав раскололся. Рука повисла. Аканэ использовала момент. Второй сустав. Катана застряла на
мгновение. Страж повернулся к ней. Хару не кричал. Не бросался всей силой. Шагнул. Ударил по кисти,
которая шла к Аканэ. Сбил направление. Она освободила клинок. Отступила.
— Спасибо.
— Потом.
Страж раскрыл грудь. Каменная пластина сместилась, чтобы перераспределить корни. За ней
показалась тёмная сердцевина. Не сердце. Узел.
— Сейчас!
Аканэ ударила первой. Катана вошла в щель. Хару следом. Блэйд расколол узел. Страж замер. Все
четыре руки дёрнулись. Потом тело осело. Корни распались по полу. Хару отступил. Не подошёл
проверять сразу. Ждал. Блэйд сказал:
— Движение прекратилось.
Только тогда он опустил меч. Аканэ тяжело дышала. Но стояла ровно. Чисаки подошла.
— Никто не ранен?
Хару посмотрел на край куртки. Одна царапина.
— Нет.
Аканэ проверила руку.
— Тоже.
Чисаки выдохнула.
— Хорошо.
Хару посмотрел на поверженного стража. Потом на свои руки. Они дрожали. Немного. Не от страха.
От напряжения. Но движение в бою было чище. Меньше лишних ударов. Ни одного широкого замаха. Ни
одной попытки доказать силу там, где нужна позиция. Аканэ заметила его взгляд.
— Что?
— Ничего.
— Не убедительно.
Хару улыбнулся.
— Кажется, я правда стал лучше.
Она посмотрела на стража. Потом на него.
— Кажется?
Чисаки подошла ближе. Сняла маску только после того, как они вышли из дымки спор.
— Стал.
Хару посмотрел на неё.
— Уверенно.
— Потому что видела.
Аканэ убрала катану.
— Но не зазнавайся.
— Конечно.
Чисаки улыбнулась.
— Это уже наша обязанность.
***
За площадкой находилась каменная дверь. На ней — вторая контрольная метка. Две из трёх ветвей
загорелись. Первая половина Корневой Обители была пройдена. Дальше начинался нижний сад.
Настоящий. Не заражённая спорами зона перед ним. За дверью слышалась вода. И медленное движение
чего-то большого. Хару подошёл. Но не открыл. Сначала посмотрел на Аканэ. Потом на Чисаки.
— Отдых.
Аканэ кивнула.
— Согласна.
Чисаки тоже.
— Резерв почти полный, но маска утомляет.
Они сели у стены. Не вплотную к двери. Блэйд лежал на коленях Хару. Аканэ разминала пальцы.
Чисаки пила воду. Несколько минут никто не говорил. Потом она протянула флягу Хару. Он взял.
— Спасибо.
— Ты хорошо вёл бой.
— Уже говорила.
— Повторяю.
Аканэ посмотрела.
— Не зазнавайся.
Хару улыбнулся.
— Баланс.
Чисаки села ближе. Коснулась плечом. Аканэ тоже придвинулась с другой стороны. Не из
соревнования. Просто устали. Хару оказался между ними. Спиной к каменной стене. Блэйд на коленях. За
дверью двигался нижний сад. Впереди оставалась вторая половина третьего данжа. Но впервые за долгое
время Хару не чувствовал, что должен немедленно вставать и идти дальше, чтобы доказать готовность.
Он уже показал достаточно. Теперь нужно было сохранить силы. Прочитать следующий участок. И войти
туда не первым из упрямства. А первым потому, что команда доверяла ему вести. Хару закрыл глаза всего
на минуту. Аканэ положила голову ему на плечо. Чисаки не стала повторять. Просто взяла его за руку.
Тихо. Спокойно. Без борьбы за место. И в этой короткой передышке было больше уверенности, чем в
любой громкой клятве. Потому что за дверью их ждал нижний сад. А они уже знали, что войдут туда вместе.