Большинство из них — маги 8-го круга…!
Я сам того не замечая судорожно втянул воздух.
[Чего ты так удивляешься?]
— Да нет, просто… в ту эпоху существовала целая группа, состоящая в основном из магов 8-го круга? Разве даже сейчас магов 8-го круга можно пересчитать по пальцам?
[А, вот ты о чём. Тут всё просто. На самом деле достичь 8-го круга из 7-го гораздо проще, чем преодолеть путь от 6-го круга к 7-му.]
— Что?
Если то, что она говорит, правда, это действительно можно было понять.
Маги 7-го круга, пусть это и невероятно сложная задача, всё же появлялись регулярно, не говоря уже о 8-м круге.
И при этом условия для перехода на 8-й круг оказались ещё проще.
«Что же это за условия?»
[Условие для получения 8-го круга всего одно: нужен особый Круг, такой же, какой есть у тебя сейчас.]
Если говорить об особом Круге, который есть у меня… оставалось лишь одно.
— Круг Перворода?
Но тут что-то не сходилось.
— Судя по моим прежним догадкам, условием для обретения этого Круга было постижение древней магии. Разве тогда не получается бессмыслица?
[Какая ещё бессмыслица?]
— Древней магией в этом мире завалено всё вокруг. К тому же одно и то же заклинание древности могут изучить сразу несколько человек. И что тогда делать магам, которые до сих пор застряли на 7-м круге?
В особенности это касалось Кроу.
Он-то наверняка владел множеством древних заклинаний.
И тем не менее разве он не оставался магом 7-го круга?
В ответ на мой вопрос она произнесла так, будто это само собой разумелось:
[Разумеется, потому что её нельзя получить, просто изучив любое попавшееся древнее заклинание. К тому же такую особую древнюю магию, как твоя пространственная, в принципе невозможно освоить вдвоем или втроем.]
Первую часть я примерно понял.
Об этом ранее упоминал и сам Кроу.
Дескать, среди древних заклинаний есть даже такие, что защищают чайные листья от порчи.
Безусловно, между подобными трюками и магией пространства пролегала огромная пропасть.
Однако вторая часть стала для меня полнейшей неожиданностью.
— То есть освоить её вдвоем невозможно?
[По крайней мере, когда мы пытались — именно так всё и было. Сколько ни черти ту же самую мандалу, сотворить заклинание не удастся никому, у кого нет соответствующего особого Круга.]
Смысл этого был предельно ясен.
На данный момент применять пространственную магию способен лишь я, обладающий осколком соответствующего Круга Перворода.
Как только эта мысль оформилась в голове, меня озарило.
— Выходит, изначальный владелец, Аллен… сейчас…
[Либо помер, либо, под стать этому монстру, всё ещё где-то жив, выдрав и припрятав один лишь Круг. Как бы то ни было, расслабляться нельзя.]
Вот как.
Так или иначе, связь между древней магией, Кругом Перворода и 8-м кругом стала мне более-менее ясна.
— Так, значит, Аллен тоже состоял в том сообществе?
[Аллен прибился к нам последним. Можно сказать, выскочил откуда-то из ниоткуда и свалился на наши головы. Зря мы тогда его приняли, ох зря.]
Она горько оборвала фразу, но тут же снова принялась рассказывать о том объединении.
[Все заклинания, которыми мы владели, были уникальными. Конечно, какими бы особенными они ни казались, наших запасов маны всё равно не хватало, чтобы творить великие дела — тут всегда были свои пределы. И всё же с помощью этой удивительной магии мы ночи напролёт обсуждали, как сделать наш мир ещё прекраснее.]
Теперь мне стало понятно, почему вместо громких слов она использовала такое скромное определение, как «сообщество».
Обладание 8-м кругом или редкой древней магией вовсе не означало стремления править миром — судя по всему, это был скорее кружок по интересам, где единомышленники делились своими идеалами.
[Это были счастливые времена. Кто-то из нас завел возлюбленного, а у меня появилась та, что была мне ближе родной сестры. Я думала, что эти счастливые дни будут длиться вечно. Но я заблуждалась. Я поняла это лишь тогда, когда Аллен убил одного из наших возлюбленных.]
В её голосе вновь зазвучало сдерживаемое бешенство.
[Каждый из нас потребовал от Аллена ответа. Мы спрашивали, зачем он сотворил такое… И что же этот Аллен? Даже перед лицом неопровержимых улик он бесстыдно всё отрицал, заявляя, что ни в чём не виновен. Именно в тот момент мы прозрели и увидели истинное лицо Аллена. Узнали о бесчисленных мерзостях, на которые он шёл ради силы.]
Кое-что об этом мне уже доводилось слышать.
Встреченная мною в виртуальном Гелиосе женщина говорила следующее:
«Убийства, эксперименты над людьми — все мыслимые преступления разом».
К тому же даже если не всё из этого оказалось правдой, вряд ли всё до единого слова было ложью.
Тем временем Древнейший продолжала говорить голосом, полным ярости:
[Если бы тогда Аллен искренне раскаялся и попросил прощения, как это сделал ты, ситуация, возможно, не дошла бы до крайности. Но этот негодяй до самого конца сохранял наглую физиономию и лгал. И в конце концов убитая горяем возлюбленная обезумела от подобного отношения Аллена.]
Тут до меня дошло, кем была та оставленная женщина.
«Так это была она».
Утратив возлюбленного от рук Аллена и узнав его истинную суть, она, столкнувшись с бесконечными отписками, в конце концов ослепла от жажды мести.
[Она уничтожила родину Аллена. Разумеется, этот поступок тоже был ошибкой. Каким бы ненавистным ни казался Аллен, истребление ни в чём не повинных людей шло вразрез с нашими целями — да что там, далеко за их пределами.]
Безусловно, разрушение Гелиоса было поступком, который невозможно оправдать.
Но я, лично повстречавший ту женщину, мог сказать по крайней мере одно:
— Она раскаивалась.
[Что?]
— Я встретил её в виртуальном Гелиосе. Там она раз за разом переживала наказание в виде разрушения Гелиоса и горько сожалела о своем тогдашнем выборе.
[Вот как… Я думала, её без сомнений убил Аллен, а она до сих пор продолжала мучиться… Каков же был её конец?]
Я вспомнил ту красную падающую звезду, что неслась ввысь к небесам.
— Это было прекрасно.
Прекрасно. Кроме этого слова, у моего бедного словарного запаса не нашлось другого способа выразить увиденное.
[Вот оно как… Спасибо, что рассказал.]
Погрустив ещё немного — судя по всему, ей этого было вполне достаточно, — она вскоре возобновила рассказ.
[И именно с тех пор Аллен начал методично убивать нас одного за другим.]
Той причины, о которой она говорила ранее, я не знал наверняка, но у меня имелись догадки.
— Не из-за ли того, что он лишился родины?
Однако она покачала головой.
[Почем знать, способен ли вообще этот гад испытывать гнев из-за утраты родины. К тому же, что важнее, убивал он далеко не только магов из нашего кружка.]
— Простите?
[Он убивал даже сторонних магов 8-го круга, которые действовали независимо и вообще не имели никакого отношения к нашему сообществу. Благодаря этому я и осознала: цель этой твари — абсолютно все маги 8-го круга.]
Теперь мне стало понятно, почему она отказалась от 8-го круга.
[Я хотела жить. Поэтому я согласилась на слова сестры, предложившей забрать мой 8-й круг. Сестра говорила, что с моим Кругом сможет одолеть Аллена, но на самом деле это было неважно. К тому времени Аллен уже превратился в монстра. Проявив эгоизм, я вырвала свой Круг — гордость мага — и передала его сестре лишь для того, чтобы выжить в одиночку и сбежать.]
Она произнесла это тоскливым голосом:
[Когда я сбежала на край света, долго пряталась и наконец вышла наружу, многое изменилось. Выжженные земли, покинутые хозяевами подземелья магов… И главное — Аллен, сестра и все оставшиеся маги 8-го круга, все они исчезли. Не оставив после себя даже имён.]
— Они… все погибли?
[Мертвы они или живы, я понятия не имею. Раз не знаю, то до сих пор продолжаю прятаться здесь.]
Закончив рассказ, она обратилась ко мне:
[На этом чертово прошлое закончено. Ты доволен, сопляк?]
Ну, строго говоря, её истории всё ещё не хватало целого пласта информации.
Особенно важным казалось то, что происходило, пока она скрывалась, но эту часть узнать не удалось.
И тем не менее её рассказ оказался весьма полезным.
«В особенности то, что было в начале — про 8-й круг и древнюю магию».
Упорядочь я эту информацию чуть подробнее, и у меня появится примерное понимание того, какую древнюю магию следует заполучить в первую очередь.
[Ну что ж. Задавай второй вопрос.]
— У меня нет вопросов.
[Что?!]
Она ошарашено уставилась на меня:
[Ты правда готов так просто выбросить оставшиеся две попытки? Мне-то плевать, но неужели у тебя нет ни единого вопроса, хотя бы о какой-нибудь мелочи?]
Сказать по правде, если бы «Древнейший», как гласили слухи, и впрямь был всезнающим трансцендентным существом, вопросов у меня набралось бы немало.
Например, кто тот ублюдок, что запер меня здесь, или, если копнуть глубже, какова истинная природа этого мира.
Но после того как я воочию убедился в её сущности, всякая вера в это испарилась.
— Ну, всё равно спрошу, считай, что пытаюсь извлечь выгоду из безрыбья
Я задал вопрос о том, что казалось не столь глобальным, но всё же занимало моё любопытство.
— Вы упомянули, что передали свой 8-й круг другому человеку. Каким образом это делается?
Однако она ответила с заметным затруднением:
[Да я и сама толком не знаю. Похоже, это было связано с древней магией моей сестры, но я никогда толком не слышала от неё, что именно это такое.]
То-то и оно.
— Значит, обычными методами это осуществить невозможно.
[За это ручаюсь.]
Тогда следующий вопрос должен был касаться того, в чём она точно разбиралась.
Правда, тема эта могла оказаться немного щекотливой.
— Мне тогда любопытно, как вам удается отсиживаться в этой глуши и при этом выуживать абсолютно всю информацию из внешнего мира.
Вопрос напрямую затрагивал её фирменный навык, можно сказать, коронную способность.
[Хм-м…]
Немного помедлив над вопросом, она ответила:
[Вот это уже довольно деликатная тема.]
— Это связано с извлеченной древней магией?
[Ну, совсем отрицать не буду. Но дальше я отвечать не стану.]
Ожидаемо. Похоже, тут и вправду таилось нечто щекотливое.
«Быть может, это как-то связано с тем, что количество вопросов строго ограничено тремя».
У меня мелькнула такая догадка, но проверить её прямо сейчас не было никакой возможности.
[Что ж, теперь последний вопрос. У тебя правда больше ничего нет?]
Изначально у меня не было на примете никаких подходящих вопросов.
Но по мере того как встреча с ней подходила к концу, в голове сам собой зародился новый.
Правда, он относился скорее к разряду личного любопытства, чем к чему-то по-настоящему важному.
— В таком случае мне интересно: раз вы могли спокойно скрываться в тени, зачем вообще устраивать состязания, встречаться с нами и выслушивать вопросы?
Впрочем, учитывая, что и этот вопрос касался её личного пространства, услышать отказ не было бы неожиданностью.
Однако она ответила так, будто ничего сложного в этом не было:
[Я своими глазами видела, к каким бедствиям приводит эту землю междоусобица магов 8-го круга. Это была трагедия, которая никому и никогда не должна повториться. Но маги 8-го круга всё равно так или иначе будут появляться в будущем. А раз так…]
Её голос звучал как никогда серьёзно.
[Я просто сижу на распутье, через которое им суждено пройти, беседую с ними, и тем, кто идёт праведной дорогой, указываю верный путь, а для таких, как Аллен, у которых есть подобный потенциал, готовлю тупик. Пожалуй, это максимум из того, что может сделать трусиха вроде меня.]