Когда Форс погиб от рук Пак Чинсона, в ушах у каждого человека на планете раздался шепот.
Шелест, шелест, шелест.
Он доносился до всех: бодрствующих, спящих и даже тех, кто находился в коме. Неважно, знали ли они язык или только что родились — исключений не было.
«Найдите. Обязательно найдите».
Голос звучал одновременно отчаянно и сладко, равнодушно и пугающе. Казалось, будто говорят сразу два человека.
Несмотря на различия в идеологиях и религиях, в этот миг все человечество осознало одно.
Если не найдем — нам конец.
И…
Найдем или нет — итог один.
* * *
Пхеньян, Кымсусанский дворец Солнца.
«Отныне я меняю критерии добра и зла. Зло станет добром, а добро — злом. Ад превратится в рай, а рай — в ад».
Старший вместе с чудовищами из Книги Даниила поднялся на поверхность.
«Досадно. Неужели Секонд все-таки был скован?»
Чудовище сопереживания, Первый.
«Пришло время править и быть ведомыми. Господь, даруй мне силу».
Чудовище правителя, Третий.
«Заткнитесь все. Перед вами Господь. Хотите, чтобы я вас разорвал?»
Чудовище насилия, Форс.
Все чудовища, кроме Секонда, склонились перед Старшим.
Хотя они были подобны личностям, чудовища из Книги Даниила также являлись Идеей.
Идея никогда не исчезает, пока жив ее владелец. Даже если ее уничтожить или повредить, со временем она восстанавливается.
Иными словами, человечество, сражавшееся с ними ранее, понесло лишь односторонние потери.
Клан Ким из Пэгок, Пекин, Нью-Йорк и даже сильнейший боец человечества Сяо Лань — все они были вынуждены платить кровавую цену.
[Красный дракон Апокалипсиса, чудовище из Книги Даниила]
Мировая система рангов душ:???
*Призывает чудовищ, описанных в Книге Даниила.
После первого исчезновения они не могут покинуть место, обозначенное как ад.
Когда все чудовища будут призваны, можно будет получить откровение, способное изменить судьбу мира.
Первое чудовище
Второе чудовище
Третье чудовище
Четвертое чудовище
Общая боевая мощь:???
Для Старшего первоочередной задачей был сбор всех чудовищ.
Только собрав их, он мог получить откровение, а подтвердив его — раскрыть весь свой потенциал.
По идее, откровение должно было оказаться у него в руках, как только Форс прибыл сюда. Но из-за того, что Секонд исчез бесследно, откровение тоже улетело в неизвестном направлении.
«И все же время пришло».
Старший сбросил капюшон.
Его внешность была совсем не человеческой. Хотя силуэт напоминал человека с целыми конечностями, на инстинктивном уровне он был существом иного порядка.
Его тело было покрыто красной чешуей, глаза отливали золотом, а легкая улыбка, искажавшая лицо, выдавала в нем безумца.
Шурх.
С каждым шагом Старшая земля под ним начинала гнить, а воздух наполнялся ядом. Живое умирало, а мертвое обходило это место стороной.
«Ох... Вы пришли, Господь».
Ким Ильджон опустился перед Старшим на колени. Он вел себя не как со старым другом, а как перед высшим начальством.
«Рад тебя видеть, [Первый зверь]».
«В честь Вашего пришествия я подношу Вам этот Пхеньян».
«Теперь не только твоя левая рука, но и все тело станет Первым».
«О-о-о…!!»
Старший слегка погладил Ким Ильджона по голове. Тот, охваченный невыносимым наслаждением, начал меняться.
Скрежет, скрежет, скрежет.
От шеи до кончиков пальцев рук и ног — на всех участках тела, кроме лица, начали проступать проклятия. Они покрывали кожу, кости, внутренние органы, мышцы — все, на чем можно было оставить след.
Использовались самые разные языки: от существующих ныне до давно забытых.
Основной темой были проклятия в адрес богов и людей. Текст был настолько плотным, что казалось, будто по всему телу ползают муравьи.
[Красный дракон Апокалипсиса, Зверь начала]
Мировая система рангов душ:???
Дарует выбранной цели статус первого или второго.
Общая боевая мощь:???
«Господь, а где же Второй зверь?»
«Я не знаю. Он ближе к тебе, Ким Ильджон, чем ко мне».
«У меня не было достойных подчиненных».
«Он слишком свободолюбив, так что в этом пришествии он не участвует. Считай, что его нет».
Окрестности Кымсусанского дворца были переполнены людьми. Ким Ильджон согнал сюда все 2,5 миллиона жителей Пхеньяна.
Люди были подавлены ядовитой аурой Старшего и присутствием чудовищ. Многие теряли сознание, а некоторые переставали дышать.
Старший с помощью Первого поднялся на вершину дворца.
«Отныне я нарекаю этот Пхеньян моим [Святым городом]».
«А-а-а-а-а-а-а-а!»
«Спа-спасите, а-а-а!»
«Кх-кх, дыхание, кх-кх!»
Под ехидный смех Старшего 2,5 миллиона человек начали рассыпаться в прах.
Наблюдая за их мучительной гибелью, Старший почувствовал, что наконец-то стал настоящим Сатаной.
«Поклонитесь рождению дракона!»
Ким Ильджон и чудовища из Книги Даниила закричали с лицами, искаженными от наслаждения. Они так долго ждали рождения этого Святого города.
«О-о! Знаете ли вы, где мы сейчас? Я вот даже не пойму, рай это или ад!»
Ким Ильджон вспомнил свою первую встречу со Старшим.
Тогда пришел какой-то оборванец и начал нести чушь о том, что передаст ему «Пест» и вручит власть над миром.
До того, как он изменил свою Идею, он считал это бредом.
Но раз уж «Пест» оказался в его руках, он решил довериться ему, и в итоге…
«А-а-а-а! Моя рука рассыпается в прах!»
«Больно! Больно, больно, больно! А-а-а-а!»
Ценой 2,5 миллионов жизней рождался «Святой город» Сатаны.
[Святой город]
Мировая система рангов душ: SSS
*Величайший демон создал в мире среду, идентичную аду.
Пока находишься на этой территории, боевая мощь всех существ, отмеченных перевернутым крестом, возрастает на один уровень.
Боевая мощь тех, чья Идея не вышла за рамки человеческой цивилизации, снижается на один уровень при одном лишь виде этого места.
Святой город, нареченный Сатаной.
Само использование слова «Святой» было насмешкой над Богом.
Небо заволокло грязью, и в нем появился перевернутый крест, огромный, как солнце. Это был странный объект, который с любого ракурса выглядел как перевернутый крест.
«Ха! Чувствуете эту силу, братья?»
«В этот миг мне дарована власть править».
«Заткнитесь, идиоты, пока я вас не растоптал».
«О-о. Хорошо, что я выбрал Старшего».
Ким Ильджон и чудовища из Книги Даниила взревели, не в силах сдержать свою мощь.
Весь город превратился в одну огромную Идею. Пхеньян стал похож на самый глубокий уголок ада, место, которым когда-то правил сам Сатана.
Сатана с красной чешуей смотрел на перевернутый крест и бормотал:
«Начнем второй раунд, Боже. Или на этой земле тебя зовут Окхван?»
Тогда он проиграл и был низвергнут в серное пламя, но сейчас все иначе.
Бог не готов к битве, а он начал восстанавливать свои силы.
К тому же поле битвы — человеческий мир, который так любит Бог.
Сражаться, используя людей как щит, гораздо выгоднее.
«Чудовища из Книги, охраняйте Святой город».
«Принято, Господь».
Чудовища из Книги Даниила разлетелись по сторонам света.
Форс — на юг, Третий — на запад, Первый — на север.
«Ким Ильджон, иди и добудь откровение».
«Слушаюсь».
Первый зверь, Ким Ильджон, зашагал куда-то и исчез.
«Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь. Хи-хи-хи. Священная война началась».
Сатана передразнил молитвенный жест, издеваясь над Богом.
* * *
Пак Чинсон, потерявший сознание, надеялся, что в своем сне он тоже будет без сознания.
Сон, в котором кто-то хватает Пак Чинсона за горло и заставляет смотреть кино.
Жанр — слэшер, где он сам был маньяком. Пак Чинсон не мог оторваться от экрана, словно был под наркотиками.
Слезы текли ручьем.
Трогательная история, которую невозможно смотреть без слез.
Как они умудрились смонтировать только те моменты, которые он ненавидел? Казалось, запах крови доносился даже из-за экрана.
Он не знал, сколько времени здесь провел. Но раз главный герой фильма старел, значит, время все-таки шло.
Финальная сцена была довольно неплохой. Главный герой сражался не с людьми, а с каким-то чудовищем.
Оба получили смертельные ранения в сердце. Конец.
Пак Чинсон внезапно почувствовал, что его грудь стала влажной.
«Агент Юн Аён, как там сержант Пак Чинсон?»
«О... не знаю... Как Чинсон смог выжить и жив ли он вообще — для меня загадка».
Кто это?
«Я еще не видел точных данных, но, похоже, сержант Пак Чинсон разгромил Форса. Сейчас поднялся такой шум, все требуют доставить его к ним».
«Когда я осматривала его, половина его тела была уже мертва. Он до сих пор использует Идею, но разрушенная часть не восстанавливается».
«Даже с твоими способностями?»
«О... да. Полагаю, это болезнь, которую я не могу понять».
[Исцели]
Восстанавливает тело указанного существа с момента повреждения. Если хотя бы голова или сердце функционируют более чем на 70%, можно исцелить любую рану.
Не действует на болезни, которые владелец не понимает с медицинской точки зрения.
Кто это? Почему вы постоянно шепчете мне на ухо?
«2,5 миллиона жителей Пхеньяна испарились. Похоже, чудовища, которых мы убили, снова появились».
«Вы имеете в виду... Первого?»
«Всех троих, кроме того медведя, что напал на международный аэропорт Инчхон. Похоже, Первый снова взорвал ЭМИ, теперь их невозможно отследить даже со спутников».
Услышав о Первом, Пак Чинсон пошевелил пальцем.
Они все еще живы? После того, как я так жестоко их убил?
«Я как-нибудь сдержу представителей других стран. Дай знать, когда Чинсон очнется».
«О... Исин, вы тоже теперь называете его Чинсоном».
«Ха-ха... верно... Я тоже несу ответственность за то, что с ним случилось. Кстати... говорят, дети, которые были с ним, в безопасности».
«Да. Похоже, Чинсон сражался, защищая их».
«Хм? Правда?»
Хе-хе. Я? Да ну, вряд ли.
«Благодаря моему лечению они сейчас спокойно ходят. До вашего прихода они были здесь вместе с Сеён».
«...Похоже, у них есть прогресс».
«О... судя по их телам, не знаю, прогресс это или нет».
«Надо бы извиниться перед детьми. Наверное, они снаружи, хм?!»
Вспышка и хватка.
Пак Чинсон внезапно открыл глаза и схватил Исина за рукав. К счастью, тот еще не успел встать.
«...Исин, я сам все скажу».
«Чинсон?! Я, я Исин! Ты узнаешь меня?!»
«Хе-хе... это же вы, Исин... О-о. Почему руки такие тяжелые?»
Для Пак Чинсона больница была довольно знакомым местом. Каждый раз, когда очередное дело заканчивалось, он оказывался под белым потолком.
Но в отличие от прошлых раз, когда он вскакивал с кровати, тело было тяжелым, как свинец. Даже когда он носил в вещмешке железные шары, было не настолько тяжело.
«Э? Бинты?»
Присмотревшись, он увидел, что все его тело, словно у мумии, обмотано бинтами.
«Разве [Исцели] медсестры не должно было помочь?»
«Чинсон... давай поговорим после того, как я вернусь с совещания».
«Я тоже хочу пойти, Исин. Речь ведь о Форсе? Я тоже, ух».
Боль пронзила все тело, начиная с груди.
«Чинсон, ты... сможешь сейчас стоять?»
«…….»
Тяжелые слова Исина заставили Пак Чинсона замолчать.