Курсанты навалились на Пак Чинсона плотными слоями, словно он сам был куском глины.
— П-Пак Чинсон не падает!
— Почему он не падает?!
— Да не смешите! На нём же висит семь человек!
Пак Чинсон удерживал эту «кучу-малу» из курсантов, опираясь лишь на силу ног и поясницы.
— Хе-хе... Это, это для меня пустяки, ублюдки.
Давление было таким, что он всерьез задумался, не использовать ли Идею. Но он не хотел уподобляться никчемным офицерам, которые сдаются на полпути.
— Ой! Да лучше уж я просто упаду!
— Что это?! Почему он вдруг сам с собой разговаривает?!
— Видать, помирать собрался! Не болтай, а дави сильнее!
Какое-то время продолжалась перепалка между бормотанием Пак Чинсона и криками курсантов.
Несмотря на то, что они вцепились в него мертвой хваткой, их боевой дух был запредельным. Девушки-курсанты, любительницы BL, даже забыли, что Пак Чинсон — маньяк, ломающий носы, и густо покраснели.
— У-у-у-у.
То, что Пак Чинсон до сих пор не упал, было сродни чуду.
Во многом это произошло потому, что курсанты облепили его равномерно с обеих сторон.
К тому же его нижняя часть тела, перенапрягшись, буквально окаменела и вросла в землю, словно железные палочки.
— Ноги...
Если так пойдет и дальше, он не просто упадет — его бедренные кости пойдут трещинами.
Те, кто понимал положение Пак Чинсона, едва сдерживались, чтобы не броситься на помощь.
Картина была сюрреалистичной: семь человек висят на умирающем парне, а вокруг них столпилось еще две сотни...
— Чинсон-а-а-а-а-а!!
Командир 10-го взвода, срывая голос, болел за Пак Чинсона, искренне надеясь, что тот не сдастся.
Глубоко вздохнув, он решил сделать предложение командиру батальона.
— Товарищ командир батальона, это командир 10-го взвода. У меня есть к вам срочный разговор.
— Хм? Что тебе нужно, командир 10-го?
После инцидента с Пестом авторитет командира 10-го взвода упал ниже плинтуса.
Как-никак, он был тем самым некомпетентным офицером, который бросил курсантов в пучину зла.
Командир батальона хотел подобрать более достойных наставников для солдат, которые в будущем могли бы стать вторым отрядом Ан Сонхо.
— Товарищ командир батальона.
— Говори быстрее.
Прочитав выражение лица командира батальона, командир 10-го взвода слегка сник, но все же набрался смелости продолжить.
— Товарищ командир батальона, может, стоит снова активировать Идею?
— Отклонено. Вернись на свое место, командир 10-го.
— Пусть это и свободный бой, но коллективное избиение одного человека выглядит некрасиво. К тому же, это влияет на моральный дух солдат...
— Ха-ха! Коллективное избиение? Это необходимый метод против подавляюще сильного противника!
— Вы хотите сказать, что Чинсон — подавляюще сильный противник?
— Объяснительная...
— Прошу прощения?
— Слишком много болтаешь! Пиши объяснительную! Командир 10-го взвода!! Сразу после окончания учений!
Казалось, Пак Чинсон вот-вот рухнет.
Стоило секундной стрелке сделать еще несколько шагов, и картина командира батальона была бы завершена.
Пик!
Командир батальона отправил заранее подготовленное сообщение.
<Кому: Мои связи>
(Журналисты, продюсеры, директора журналов, влиятельные лица региона и группа из 30 человек)
Я подготовил лучший кадр.
Можете начинать входить.
З-з-з-з, з-з, з-з-з!
Вибрирующий с нерегулярными интервалами телефон предвещал, что кульминация наступит с минуты на минуту.
«Хе-хе-хе».
То, что Ким Сеён и Пён Гиён выбыли, было крайне досадно.
Это был результат неверного хода командира батальона. Он и подумать не мог, что солдаты объединятся заранее.
«Хе-хе. Ну да ладно. Скажу, что это было испытание только для середнячков».
Командиру батальона нужно было лишь показать ожесточенное поле боя, устроенное курсантами Старшая школа Хэун.
Стоит только убрать этого странного монстра F-класса, и получится идеальный снимок для газет.
Командир батальона погладил свой выпирающий живот.
«Хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе».
От мысли о том, что все СМИ будут наперебой упоминать батальон Старшая школа Хэун, настроение само собой улучшилось.
Как только Пак Чинсон упадет, он активирует Идею, чтобы создать визуально эффектное зрелище.
«Теперь осталось только тебе упасть, Пак Чинсон. Хе-хе. Давай, падай скорее».
— Ой-ой... Я перестал чувствовать ноги...
«Вот именно. А значит, пора падать».
— Хе-хе... Может, так даже лучше...?
«Что?! Почему он опять не падает! Падай уже!»
— Хе-хе... Немножко тяжело, конечно... Но не сильно, так, чуть-чуть.
— Хватит вставлять свои странные комментарии и падай уже! Пак Чинсон!! Чем ты занимаешься! Если семи человек мало, навалитесь на него еще сильнее, идиоты-ы-ы-ы-ы!!
В порыве ярости командир батальона сам не заметил, как выкрикнул свои мысли вслух.
Не успел он спохватиться,
Скрип!
Через широко распахнутые ворота вошли «связи» командира батальона.
— Ха-ха. Рад вас видеть, господин командир батальона.
— Мы можем входить?
Психическая стойкость Пак Чинсона оказалась выше расчетов командира батальона. «Связи» начали заглядывать на бассейн еще до того, как Пак Чинсон успел упасть.
«Черт возьми! Нет! Если так пойдет, все насмарку!»
Если «связи» увидят, как Пак Чинсона линчуют, последствия будут катастрофическими.
«Нужен план Б!»
Командир батальона напряг свой заплывший жиром мозг.
В конце концов, 200 человек и так облепили одного.
Если они все разом активируют Идею, от Пак Чинсона не останется даже мокрого места.
«Если ты продержался до этого момента в таком состоянии, то ты неплох! А теперь спи спокойно!»
Он надеялся, что тот упадет сам, но если нет — просто снова активирует Идею.
— Внимание, говорит командир батальона! Всем ротам активировать Идею! Используйте Идею и раздавите его немедленно!!
— Ух... Все-таки стоит держаться до последнего.
Плюх, грохот!
Как только Пак Чинсон упал, семеро курсантов навалились на него всей массой. Из-за постоянных прыжков курсантов грязь в бассейне, казалось, никогда не высохнет.
Настоящая вечеринка с гамбургерами.
Словно сверху еще и соусом полили.
— Рад вас видеть! Господа!
Командир батальона, изобразив добродушную улыбку, поприветствовал своих гостей.
— Товарищ командир батальона! Тяжелая у вас работа!
— Ха-ха! Добро пожаловать! Сейчас вы увидите уникальное зрелище — учения по-нашему, по-хэуновски!
— О-о. Дыра в стене бассейна тоже весьма любопытна. Мы обязательно заснимем все на камеру.
Директор известного журнала, начав съемку с величественной фигуры Ан Сонхо, нажал кнопку записи.
Ш-ш-ш...!
«Гамбургер» из курсантов вел себя подозрительно тихо.
Из-за гнетущей тишины курсанты начали беспокоиться.
— Почему никакой реакции? Пак Чинсон, он что, сдох?
— Ты браслет с него снял? А! Тяжело! Подвинься!
— Да когда я его снимал! Его не было еще до того, как мы на него навалились!
— Что? Тогда с какой стати он вообще держался... Э, э-э?
[...Частичная жажда убийства.]
[Частичная жажда убийства]
Ранг по мировой системе душ: A⁻⁻⁻
Проявляет лишь часть боевой мощи, присущей [Абсолютной жажде убийства].
Чем больше открытых зон, тем сложнее контроль, который напрямую зависит от психической силы владельца.
Открытые зоны воспроизводят движения, характерные для [Абсолютной жажды убийства], независимо от воли владельца.
Текущая зона: правая рука (может меняться)
Общая боевая мощь: A⁻⁻⁻
Дерг-дерг-дерг!
В остывающем теле Пак Чинсона только правая рука получила приток горячей крови.
Пак Чинсон, и так доведенный до предела, легко поддался даже крошечной искре жажды убийства.
Желание перебить всех вокруг мгновенно ударило в виски.
— Угх.
Глаза налились кровью, полопались капилляры.
Кровавые слезы смешались с грязью, превратившись в подобие крокодиловых слез.
— П-Пак Чинсон ведет себя странно!
— Он же двигается?!
Вес курсантов, давящих на него, был по-прежнему чудовищным.
Одной рукой он никак не мог сбросить такую толпу.
— Смена зоны... Текущая зона... Вся правая рука...!
[Частичная жажда убийства]
Текущая зона: правая рука (правая кисть → вся правая рука)
Жар, сосредоточенный в кисти, разлился по всей руке.
Пульс-пульс-пульс!
Движения, сменившиеся с дерганых на мощные, вмиг разметали «гамбургер» из курсантов.
— Ой? Ой-ой?
— Это Пак Чинсон! Пак Чинсон двигается!!
— Ой... Тяжело же. Ну и упрямые вы люди.
Пак Чинсон выбрался из-под рухнувшей кучи.
То, как он опирался только на одну правую руку, выглядело крайне жутко. Казалось, все жизненно важные органы переместились в эту конечность.
— Хе-хе.
Даже в том, как он поднимался, не было жизни нигде, кроме правой руки. Титул «командир Зомби» подходил ему как нельзя лучше.
Пак Чинсон наклонил голову набок.
С какой стороны ни посмотри — вылитый мертвец. Однако,
— Ухмылка.
Жутко!
Стоило Пак Чинсону издать этот звук, как атмосфера изменилась на противоположную. Медленно расползающаяся улыбка предрекала конец крысам, решившим укусить кота.
— У, у-у.
Курсант, стоявший ближе всех, невольно отступил. Угроза, которую он почувствовал впервые в жизни, включила инстинкт самосохранения на полную.
Пак Чинсон подавил не только курсантов.
— Т-товарищ командир батальона! Кто это?!
— Какой у него ранг?!
Камера директора тяжело и быстро дрожала.
«Связи» повидали немало талантов, но Пак Чинсон выделялся среди них, как бельмо на глазу.
— Г-господа, х-хе-хе... Этот мусор, то есть, солдат...
Именно поэтому «связи» не могли поверить словам командира батальона, сказанным ранее.
[Кинжал.]
[Кинжал.]
Ранг по мировой системе душ: F
Общая боевая мощь: F(?)
— Ха...!
Один из «связей» издал тихий вздох.
Призванный кинжал был F-класса, спору нет, но аура, исходившая от самого парня, выходила за рамки здравого смысла.
— Нет, ну эта правая рука опять...
Пак Чинсон прижал локоть правой руки к левой ладони. Казалось, будто тело захвачено паразитом в виде правой руки.
Чпок!
Масштабный фак!
— В общем, ухмылка... вот так!
Пак Чинсон эффектно растянул губы в улыбке. Несмотря на то, что живой была только рука, он излучал невероятную уверенность.
Даже когда жажда убийства была открыта только в кисти, его переполняли жестокие порывы.
Что уж говорить о всей руке.
— Хе-хе-хе-хе-хе-хе.
Жажда убийства звучала в ушах как слуховая галлюцинация. Голова была настолько затуманена, что он чувствовал себя странно.
Испуганные курсанты начали подбадривать друг друга.
— О-он же полутруп! Навалимся!
— Точно! Вперед! Быстрее!
— Хе-хе... Сколько раз вы еще собираетесь повторять это «навалимся»?
Скрип!
Голова Пак Чинсона неестественно дернулась на 90 градусов.
Казалось, он вот-вот окончательно погрузится в «синдром восьмиклассника». В этот момент ему даже показалось, что мир станет прекрасным.
Хочется просто расслабиться.
Глупые мысли, словно навязчивая идея, стучали по его ушным раковинам.
«Хе-хе. Странно, но приятно, да?»
Мышцы кричали от боли, кости хрустели, но ему было удивительно хорошо.
Сигнал «убить любого без разбора» начал рассеиваться, утопая в приятной волне.
Сердцебиение, гулко отдававшееся в голове, внезапно стихло.
Свуш!
Пак Чинсон медленно поднял правую руку.
В центре ладони зияла черная дыра, но это не мешало движениям. После того как он показал «большой фак», правая рука тоже затихла.
[Частичная жажда убийства]
Ранг по мировой системе душ: A⁻⁻⁻
Текущая зона: правая рука (может меняться)
*Полученная зона: вся правая рука
Общая боевая мощь: A (A⁻⁻⁻↑)
— Ха-ха, ха-ха-ха.
Пак Чинсон издал вымученный смешок.
«Неужели это из-за того гамбургера? Я так долго терпел, что превзошел свой предел?»
Ему удалось взять правую руку под полный контроль.
Тело, конечно, было в ужасном состоянии. Он задался вопросом, неужели для укрепления духа обязательно нужно так истязать плоть?
Все это время Пак Чинсон был вынужден постоянно преодолевать физические пределы. Поскольку тело давно вышло из строя, роль психической силы была колоссальной.
Сколько же времени он продержался по ощущениям?
Как только жажда убийства нахлынула, его психическая сила перешла на следующий уровень.
«Я ведь не единственный человек в мире и не главный герой крутого фэнтези».
Получить озарение лишь в момент смертельной опасности.
Крошечное, как пылинка, осознание.
«Но все-таки, если терпеть, то награда придет?!»
Маленькое озарение, ставшее плодом непрерывных усилий.
Даже если оно крошечное, озарение есть озарение.
Вжик, вжик, вжик-вжик!
Кинжал в руке Пак Чинсона выписывал невероятные пируэты. Правая рука, чья подвижность возросла втрое, заставляла клинок рассекать воздух с пронзительным свистом.
— Хе-хе. Мой «Черный дракон» пробудился.
— У-у-у! А-а-а-а-а-а!
— А-а-а-а-а-а-а!
Курсанты, завороженно наблюдавшие за танцем кинжала, активировали свои Идеи и бросились на Пак Чинсона.
Со всех сторон. Со всех направлений.
Цзинь-туй-ян-нань (進退兩難).
Безвыходное положение, когда нельзя ни продвинуться вперед, ни отступить.
Пятнадцать душ окружили его со всех сторон, не давая ни единого шанса на побег.
— Взять его!
— Сейчас или никогда!
Этот фразеологизм идеально подходил к ситуации Пак Чинсона. Однако по лицам курсантов, обливающихся холодным потом, было ясно: в безвыходном положении оказались именно они.
Вжик-вжик, сви-и-и-ист!
Бешеное вращение кинжала передалось всей правой руке.
Стоило руке прийти в движение, как клинок начал вычерчивать в воздухе ослепительно белые траектории.
— Вы уверены, что справитесь?
Хрусть-хрусть! Ба-бах!
Все пятнадцать человек отлетели назад, откуда пришли.
За это мгновение Пак Чинсон успел разнести в щепки все их Идеи, а самих курсантов, лишившихся защиты, от души огрел обухом клинка по всему телу.
— Кха-а-а!
— Угх!
— …
Передовой отряд, впечатавшийся лицами в землю, заставил замолчать оставшиеся сто восемьдесят человек.