«А.»
Бехимос стремительно ринулся на Пак Чинсона.
Перед его чудовищными размерами люди казались не более чем пылью, так что такого парня, как Пак Чинсон, должно было просто раздавить в лепёшку. Земля должна была содрогнуться от странного зрелища: врезавшегося носом в грунт кита.
Вжух-х-х!
Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, Бехимос был поглощён Пак Чинсоном. Словно в чёрную дыру, искривляющую пространство-время, он втянулся внутрь.
— Позаботься о суше, заместитель. Увидимся на небесах.
— Тц! О чём это ты меня попросил… А-а?!
Бехимос, проникший внутрь тела Пак Чинсона, принудил его к новому сражению.
Для Пак Чинсона это была схватка в новинку, но для Бехимоса — тянущаяся извечно борьба.
«Ш-ш-шш?!»
Узкие вертикальные зрачки Левиафана расширились от изумления. За всё время их бесконечных столкновений муж ещё никогда не поглощался иным существом.
Бехимос и Левиафан, земля и море, небеса и ад.
Битва этих двух чудовищ неизменно завершалась победой Бехимоса.
Тот факт, что они продолжали сражаться и поныне, означал, что Сатана и Бог всё ещё живы и здоровы,
а то, что Бехимос неизменно одерживал верх, говорило о том, что Сатане так и не удалось сокрушить Бога.
[…Замещение будущего.]
Пак Чинсон пробормотал это, глядя в пустоту. Способность, которую он до сих пор без всяких причин обходил стороной, наконец-то попыталась пробить скорлупу.
Поглощение Бехимоса вынудило Пак Чинсона взять на себя его роль. Столкновение лицом к лицу с Левиафаном пробудило бессознательного Пак Чинсона, и печать на Замещении будущего рухнула.
Взметнулся подол!
Свиток Заместителя вновь явил себя миру. Едва коснувшись плеч своего владельца, это великолепное одеяние вызвало разительные перемены.
— …Хах, — выдохнул Пак Чинсон.
Этот вздох сорвался словно бы с куда большей высоты, чем прежде. Наряд остался прежним, но сидел безупречно, будто свежевыглаженный дорогой костюм.
— Ха…
Атмосфера вокруг него переменилась кардинально.
Настолько изменилась — аж на все сто восемьдесят градусов, — что осознание его нового облика пришло с запозданием.
— Промолвил Пак Чинсон, прибывший из будущего на десять лет вперёд.
— Вот как это работало, оказывается. Странноватое чувство — попадать сюда лично.
[Заместитель, Замещение будущего. Свиток: Белый]
Класс иерархии земных посланников: 1-й ранг, Серафим (высший)
*Тот, кто строго соблюдает приказы, не имеет права допустить их невыполнения. Если текущая ситуация окажет глубокое влияние на будущее, призывается пик формы из грядущих времён.
Замещает текущего себя версией из будущего, исключая себя настоящего (длительность: 3 минуты).
Текущие навыки используются с мастерством из будущего. Все техники, созданные, приобретённые или используемые в будущем, запечатываются.
Категорически запрещено упоминать информацию, способную переписать будущее.
Совокупный боевой потенциал:???
Треск. Искры.
В уголках глаз Пак Чинсона мелькнули короткие разряды искр. Доказательство того, что он созерцает совершенно иную плоскость бытия.
— …Ты. Кто ты такой?
Сатана нахмурился, вглядываясь в Пак Чинсона. Он вовсе не воспринимал представшего перед ним мужчину как того же самого Пак Чинсона.
— Ха, давно не виделись.
Пак Чинсон скривил губы в усмешке, глядя на Сатану. Это была недвусмысленная издевка.
Благодаря чудом уцелевшему зомби небесный экран продолжал исправно выполнять свои функции. Меж огромных колец Левиафана то тут, то там проступали черты Пак Чинсона.
Его общий облик приобрёл невероятно ожесточенные черты. По сравнению с прежним ростом и телосложением, от него веяло какой-то отточенной, смертоносной остротой.
— Ухмылка, вроде так это называлось? В последнее время редко практиковал, подзабыл.
Это было тело, до предела оптимизированное для убийств. Казалось, что до абсолютного совершенства доведены не только жажда крови, но и сами приёмы умерщвления.
Пак Чинсон из будущего носил белые волосы и белые одежды.
Треск.
В уголках глаз вновь мелькнули короткие искры.
[Сальгвитэ (杀鬼胎)]
Класс иерархии земных посланников: 1-й ранг, Серафим (высший)
Текущий коэффициент синхронизации с Сальгвитэ: 100%
«Ну что ж! Пора бы мне испытать себя в роли заместителя!»
Стоило Пак Чинсону легко ступить на землю, как от него повеяло багрово-чёрной жаждой убийства. В мгновение ока она заполнила Пхеньян, удушающе и цепко впившись в горло Левиафана.
«Ш-ш-ш-шш!»
Левиафан ощутил леденящий холод, глядя на это крошечное по сравнению с ним существо. От поглотившего его супруга веяло чем-то неизмеримо более грандиозным.
«Кхо-о-о-о-о-о-о-о-ол!!!»
Пёдори, встретивший Сальгвитэ на все сто процентов, испустил мощный воинственный клич. Благодаря бесконечным потокам жажды убийства он возродился естественным образом, без малейших изъянов.
Отлетевшая ранее голова вернулась на законное место, а за спиной прорезались ещё две пары крыльев. Мало того, что кости стали толще, он облачился в броню из чистой жажды убийства, обошедшись даже без поглощения.
Хрусь-хрусь-хрусь-хрусь-хрусь...
То же самое произошло и с легионом скелетов.
Все они вскочили на ноги, подобно безголовым рыцарям-дюлаханам. Похвастаться лихо прилаженными головами смогли все до единого, вооружившись с ног до головы жуткой жаждой убийства под стать Костяшке.
Топ!
Пак Чинсон легко запрыгнул на макушку Костяшки. Тот остановился прямо перед Левиафаном.
«Змейка, а ведь мы с тобой тоже давненько не виделись».
«Шик, ш-ш, ш-ш-шш».
«Судя по всему, из-за Бехимоса печать моего Замещения будущего треснула. Интересно, я из будущего десять лет назад тоже через это прошёл?»
«Шик?»
«Не понимаешь, о чём я? Ну, считай это риторическим вопросом».
«Ш-ш-ш-ш-ш-ш-шш!!»
«Тогда мне пришлось призвать самого себя из будущего, поэтому я так и не увидел, как именно ты подохнешь. Но теперь… кое-что начинает проясняться».
Левиафан подал свою исполинскую башку вперёд, целясь в Костяшку. Однако,
— Пожирающий.
«Кхие-е-е-е-е-е-е-е-эк!!!»
Бессчетные щупальца, вырвавшиеся из-за спины Пак Чинсона, преградили Левиафану путь. Пак Чинсон продемонстрировал ошеломленному змею Пожирающий, который он держал обратным хватом.
[Режим Кракен 100% от Сальгвитэ]
Совокупный боевой потенциал: 700 000 AA (Архангел)
Единица измерения боевой силы поднялась на ступень выше — до 8-го ранга Архангела.
Сила, позволяющая в одиночку противостоять семистам тысячам архангелов. Боевую мощь Сальгвитэ уже нельзя было измерять заурядными ангелами 9-го ранга.
Пока Левиафан боролся со щупальцами, Пак Чинсон призвал Безумца.
[«Расковыряй глаза, Безумец».]
Комбинированный меч Безумец оставался во владении Пак Чинсона и в будущем. Таившийся в жажде убийства Безумец обрёл плоть, пытаясь удержать Пак Чинсона.
«Кхи-э!»
Благами стопроцентной синхронизации наслаждались не только скелеты. Превратившийся в гротескный смайлик Пожирающий хрустко сжевал и проглотил Безумца.
Осколки Безумца густо облепили лезвие Пожирающего. Несколько удлинившийся для кинжала Пожирающий полностью впитал в себя способности Безумца.
«Отрыжка… Кхие-э!!»
«Отлично».
Втык.
Пак Чинсон вогнал Пожирающего себе в левую ладонь. Стоило вытащить клинок, как плоть регенерировала, а тело стало еще сильнее.
[Слегка странное слияние божественного меча с хозяином] & [Светлячок, желающий сойти с ума, и мотылёк, который уже обезумел]
ver. 100%
Совокупный боевой потенциал: 800 000 AA
Непрерывно циркулирующая жажда убийства вливала в тело Пак Чинсона чудовищную, абсурдную силу. По идее, Пожирающий должен был удерживать жажду убийства внутри тела, но сосуд оказался слишком огромен и широк, так что это стало невозможным.
— Ха-а-ах, — ухмыльнулся он.
Светлячок и мотылёк тоже не смогли подчинить себе волю Пак Чинсона. Ни о каком обращении отношений господина и слуги не могло быть и речи: он просто задавил их своей волей, усилив тело без малейших побочных эффектов.
«Погнали, змей».
Пак Чинсон легко спрыгнул на Левиафана. Левиафан, всё еще занятый схваткой с режимом Кракена, никак не мог предотвратить проникновение этого безумного вируса.
«Ш-ш, ш-ш-шшш!!!»
Пак Чинсон использовал необъятную тушу Левиафана в качестве холста и принялся выписывать некое полотно. Разумеется, кистью работал Пожирающий, а сама картина больше всего напоминала хаотичное и сложное произведение современного искусства.
Хрусь-хрусь-хрусь-хрусь-хрусь!
Пак Чинсон активно задействовал не только Пожирающего, но и остальные конечности. Каждый удар его кулаков по чудовищной плоти отдавался судорогами боли.
Если проводить аналогии с людьми — это всё равно что одна-единственная бактерия принялась бы избивать человека.
Феномен, в котором софистика стала реальностью.
«Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-шш!!»
— Не дёргайся. Не сопротивляйся.
Взмах.
Пак Чинсон полоснул рукой по туше Левиафана где-то далеко в стороне. Жажда убийства, сорвавшаяся с кончика Пожирающего, аккуратно отсекла кусок плоти чудовища.
«Ш-ш, ш-ш!»
Смертельно испуганный Левиафан невольно попятился. Он отчаянно извивался, пытаясь хоть как-то удрать от этой микроскопической напасти.
— Ты что, сбегаешь? Тогда победа снова достанется твоему муженьку?
«Ш-ш-ш!! Ш-ш-ш!!»
Чудовище, сражавшееся на протяжении вечности, под воздействием жажды убийства Пак Чинсона потеряло рассудок. Несмотря на то, что оно гибло уже бесчисленное количество раз, в нём яростно всколыхнулась жажда жизни.
— Пёдори, подойди-ка сюда.
Оседлав Костяшку, Пак Чинсон приблизился к глазу Левиафана.
По своим размерам тот вполне мог сойти за озеро. В гигантском зрачке отражался он сам — безумно ухмыляющийся парень с клинком наперевес.
— Ох ты ж. До сих пор не умею толком контролировать выражение лица. Так и шею себе на девяносто градусов свернуть недолго.
Вжух.
Бесшумно появившийся Пожирающий вонзился в грудь Пак Чинсона так, будто всегда там и находился.
Левиафан, слишком хорошо знакомый с Пожирающим, задрожал зрачками при виде этого клинка. Зрелище было столь грандиозным, будто по водной глади озера пробежала рябь.
«Ш-ш-ш…»
На самом деле ужас в нем внушил не столько Пожирающий, сколько сам Пак Чинсон, владеющий этим артефактом.
«Ш-ш, ш-ш-ш-ш…!»
Он умрёт.
Несомненно умрёт.
Существо, жившее с момента зарождения первозданных времён, покинет этот мир раньше собственного мужа.
«Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…!!»
Левиафан испытывал ревность даже в этот мимолетный миг.
Ревновал мужа, который сумел выбрать Пак Чинсона. Раз уж супруг прицепился к этой кошмарной бактерии, ей тоже приходилось искать, куда бы пристроиться.
«Ш-ш, ш-ш!»
Левиафан в панике призвал врата ада. Прямо в воздухе материализовалась железная дверь, казавшаяся чуть меньше самого Костяшки.
Вж-ж-жух!
Язык Левиафана молниеносно метнулся к железным вратам. Однако,
— Пока.
Стоило Пак Чинсону провести крест на губах, как это жалкое движение было пресечено на корню.
[Режим Кракен ver. 100%, Крестовая кара]
Совокупный боевой потенциал: 1 000 000 AA (Архангел)
Щупальца, собравшие всю жажду убийства Пак Чинсона, сплелись в форму исполинского креста. Вознесшийся в стратосферу крест обрушился на голову Левиафана.
Ка-а-а-а-а-а-а-а-а-а-бц!!!
Грохот стоял оглушительный, но сама земля не пострадала ни капли. Поскольку Пак Чинсон одновременно замещал и Бехимоса, остриё креста пронзило голову исключительно Левиафана.
«Ш-ш-ш… Ш-ш, ш-ш-ш-ш-ш…»
Прижатый плашмя к земле Левиафан отчаянно и безнадежно смотрел на далёкие врата ада. Пусть они и были приоткрыты, проскользнуть внутрь ей уже было не суждено.
— А-а, так вот как они открывались-то. Ой-ёй. И как мне теперь перед ней неудобно.
Прослеживая взглядом направление взгляда Левиафана, Пак Чинсон виновато почесал в затылке.
«……»
— …Владыка.
Ким Ильджон осторожно обратился к Сатане.
Сатана же лихорадочно соображал, не упустил ли он какую-то важную деталь.
Уж кому-кому, а Сатане не было свойственно упускать информацию, и на сей раз всё обстояло точно так же. Чем больше он размышлял, тем сильнее его трясло от замыслов Бога.
— Этот проклятый Бог… До каких же пределов он подчистил записи?
С точки зрения такого демона, как Сатана, этот белоснежный наряд был настоящим исчадием ада. Вылупившийся неизвестно откуда ублюдок совершенно нелогично разрушил весь расклад.
— Ах-ха-ха… Ох, чёрт. Кажется, меня снова пробирает на смех.
«……»
Глядя на хохочущего, как безумец, демона, Сатана невольно замолчал.