Пхеньян.
Столица Северной Кореи, расположенная в северо-западной части Корейского полуострова.
У подножия холма Моранбон, примерно в восьми километрах к северо-востоку от центра Пхеньяна, расположилось монументальное каменное здание.
Его несколько раз переименовывали, пока оно не получило название Кымсусанский дворец Солнца.
В этом месте, также известном как Дворец Солнца, покоятся забальзамированные тела бывших лидеров, включая Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.
Дворец соединен с Пхеньянским метро, проходящим на глубине 200 метров, а внутри него расположено множество постов охраны и контрольно-пропускных пунктов, строго ограничивающих доступ посторонним.
— Настроение-то что надо.
Официально здесь располагался рабочий кабинет Ким Ильджона, нынешнего председателя Трудовой партии Кореи.
Сидя в кресле своего кабинета, Ким Ильджон направился к лифту, спрятанному за книжным шкафом.
Лифт был установлен довольно вызывающе, несмотря на попытку его скрыть.
— Хм.
На самом деле в Пхеньяне не было никого, кто осмелился бы пойти против Ким Ильджона, поэтому нужды в скрытых кнопках не было.
Вжух!
Лифт с Ким Ильджоном мгновенно преодолел отметку в 200 метров под землей.
— Хорошо жить, ни на кого не оглядываясь.
Ким Ильджон, который в Южной Корее открыто заявил о своей принадлежности к «Песту», подвергся жесткой критике даже внутри Северной Кореи.
Как бы ни была закрыта страна, без экономических связей с другими государствами выжить было трудно.
Однако Ким Ильджон пресекал любое сопротивление, безжалостно устраняя всех, кто выступал против него.
У него была сила и армия, о которых не подозревали даже высокопоставленные чиновники, и этого хватало, чтобы провести тотальную чистку.
Где, что и как он умудрился спрятать?
Динь!
— Дел было невпроворот. Давненько я здесь не был, а?
Примерно на глубине одного километра под Дворцом Солнца.
В подземной полости, где, казалось бы, невозможно выжить, к счастью, циркулировал воздух, насыщенный кислородом.
Вспых… Вспых-вспых-вспых-вспых-вспых!
Как только Ким Ильджон вышел из лифта, загорелись сотни, тысячи факелов.
Свет факелов осветил подземную полость, размеры которой были сопоставимы с перевернутым стадионом «Сеул Сангам».
— Разве можно жить в потемках, Старший?
— Наконец-то ты пришел. Давненько не виделись.
В этом огромном пространстве находился лишь один человек в капюшоне. Его одежда была похожа на ту, что носили подчиненные Ким Ильджона, но от него исходило совершенно иное ощущение тяжести.
Ким Ильджон рассмеялся, пиная гравий под ногами.
— Я же дал тебе это место под гнездо, мог бы и обустроить.
— Это пространство и так скоро заполнится другим. Я прошу расширить его еще больше.
— Хм! Сделал бы сам, Старший!
Штаб-квартира «Песта», организации, враждебному человечеству.
Это огромное и пустынное пространство было тем самым местом,
— Рад тебя видеть, Второй. Давненько не встречались.
Неизвестная принадлежность, неизвестная идеология, неизвестное происхождение,
независимо от расы, региона и ранга.
Это была база террористической группировки, совершающей разрушительные, смертоносные и антигуманные акты по всему миру.
В отличие от Ким Ильджона, который свободно здесь разгуливал, это место было секретным даже для рядовых членов «Песта».
Поскольку оно поддерживалось Идеей Старшего, никто, кроме избранных, не мог даже осознать его существование.
Старший обратился к ворчащему Ким Ильджону:
— Второй исчез. Кто его нейтрализовал?
— Кто же еще? В Южной Корее есть только один такой гаденыш, способный на подобное.
— Ли Син? Если он погиб, то должен был вернуться ко мне, но он просто исчез.
— Хм? Похоже, старик спрятал свои техники. Какая же по-о-олезная информация.
Ким Ильджон облизнулся и усмехнулся.
— Похоже, Первый появится на Юге.
— Неизвестно точное время и место?
— Неизвестно. В любом случае, в момент смерти он вернется ко мне, но из-за Ли Сина я чувствую беспокойство.
— Если это Юг, мы ничего не поделаем. К тому же, из-за того медвежонка-второй старик уже в ярости, разве нет?
— Было бы неплохо вернуть Второго… Нельзя ли что-нибудь придумать, Второй?
— Встреча с этим стариком Ли Сином в море — дело хлопотное. В прошлый раз, пока медвежонок тянул время, мы смогли провернуть лишь пару забавных вещей.
— Надеюсь, эти забавы придутся по душе и мне.
— Хи-хи-хи! Развлечения я тебе точно гарантирую!
— Из-за Ли Сина планы сильно нарушились. Нужно пересмотреть ситуацию с силами.
— Этот медвежонок не выглядел таким уж сильным, может, просто бросим его?
— Хм. Тогда, даже если придется пожертвовать Вторым, надеюсь, мы получим остальных.
— Хи-хи! Впервые вижу, чтобы Старший так нервничал! На это стоит посмотреть!
— Фу-фу-фу. Вместо того чтобы глазеть, лучше подумай, как подсуетиться, Второй.
* * *
Сейчас девять часов вечера.
Пак Чинсон отправился в родовое поместье клана Ким из Пэгок, как и было сказано в сообщении Пехта. Из-за этого сообщения номер Пехта в его телефоне уже было не удалить.
— Черт. Не буду сохранять.
Но стоило Пак Чинсону выйти за пределы батальона, как его уже ждал лимузин.
— Ого! Командир едет на лимузине!
— Командииииир!
Члены отряда «Зомби», с которыми он тренировался, и тот парень с глазами-щелочками, проваливший тест, вопили как девчонки, обсуждая, что их командир теперь ездит на лимузине.
— Ух ты.
По пути в поместье Пак Чинсон был вынужден трижды испытать удивление.
— Пристегните ремень, господин Чинсон.
Во-первых, когда узнал, что водитель лимузина — невероятно красивый мужчина средних лет.
Во-вторых, когда понял, что поместье находится не так уж далеко от батальона.
И в-третьих.
— Ого. Дверь просто огромная. И это не главный вход?
Когда осознал масштаб клана Ким из Пэгок.
— Мы прибыли, господин Чинсон. Добро пожаловать в родовое поместье клана Ким из Пэгок.
То, что он принял за главный вход, на самом деле было лишь крошечным черным ходом.
Если бы он поехал через настоящий главный вход, ему пришлось бы пройти через все процедуры и досмотры. Дорога до места, где находится глава клана, заняла бы не менее двух часов.
И это еще не все.
Его бы ждали мучения с папарацци и журналистами, охотящимися за кланом Ким из Пэгок.
Этот черный ход, похожий на вход в универмаг, находился в конце запутанного лабиринта дорог.
Пак Чинсон, который все время смотрел в окно, потерял ориентацию из-за того, как часто водитель поворачивал руль.
— Послушайте… водитель. Простите, а как я потом вернусь домой?
— Не беспокойтесь. Я отвезу вас обратно.
Дорога сюда на самом деле проходила по обычным улицам. Это были самые обычные кварталы с неоновыми вывесками и магазинами брендов.
— Водитель, неужели все здания, что мы проезжали, принадлежат клану Ким из Пэгок?
— Да, именно так. Вы очень проницательны. Неудивительно, что вы приглянулись барышне.
Другими словами.
— Ох… ничего себе.
Это означало, что здания были построены в таком хаотичном, лабиринтном порядке только для того, чтобы скрыть этот черный ход.
Построить столько зданий только ради того, чтобы спрятать один черный ход.
Судя по тому, что вокруг не было ни звука, здесь явно было замешано какое-то особая Идея.
— Проходите, господин Чинсон. Глава клана вас ждет.
— У меня возникают сомнения, что барышня действительно служит в том же батальоне, что и я…
Выйдя из лимузина, Пак Чинсон последовал за водителем внутрь черного хода.
«Ого. Внутри еще круче».
Масштаб был таким, что трудно было понять, дом это или дворец.
Здесь протекал ручей, а деревья, посаженные, казалось бы, как попало, при ближайшем рассмотрении выглядели очень старинными и изысканными.
Топ-топ-топ!
Идя в оцепенении за водителем, он вскоре увидел дом с черепичной крышей, который вполне можно было назвать дворцом.
Статуи токкэби, стоящие по обе стороны входа, словно проверяли, достоин ли он войти.
— Проходите, господин Чинсон.
— С-спасибо, водитель.
Водитель слегка поклонился Пак Чинсону и удалился.
«Папа! Мама! Дайте мне сил!»
[Сынок, сколько раз тебе говорить, что жизнь — это спокойствие.]
Отец, существующий лишь в воображении Пак Чинсона, поднял оба большего пальца вверх. Пак Чинсон поспешно отогнал эту мысль, пока мама не начала с грозным видом отвешивать отцу тумаков.
— Фу-у-у. Погнали.
Глубоко вздохнув, Пак Чинсон отодвинул традиционную корейскую дверь.
Др-р-р!
— Довольно быстро ты пришел, глупец.
— Э-э, ну, в общем… здравствуйте?
— Садись скорее.
— Ох. Есть.
За дверью сидел старик, который выглядел именно так, как представляешь себе предков.
Стол перед ним тянулся до самого входа, где стоял Пак Чинсон, и, судя по всему, ему нужно было сесть напротив старика, прямо у входа.
— С-слишком далеко, можно я сяду поближе?
— Сиди там, глупец.
Расстояние между стариком и Пак Чинсоном подчеркивало не только душевную дистанцию, но и разницу в возрасте, способностях и даже социальном статусе.
«Ого. Сколько еды».
Длинный стол был заставлен всевозможными корейскими блюдами. Поскольку, кроме него и старика, никого не было, он сомневался, что они смогут все это съесть.
— Ешь и слушай.
— А, ну, э… Глава клана, вы дедушка младшего сержанта Ким Сеён?
— Разве это вопрос? Не понимаю, почему моя внучка постоянно ошивается рядом с тобой.
— А… внучка…
Судя по накрытому столу, казалось, что его собирались встретить с распростертыми объятиями. Если бы не тон и атмосфера старика, он бы с удовольствием насладился этим застольем.
— Спрошу прямо. Это ты сделал внучку такой?
— А? Я? Младшего сержанта Ким Сеён? В каком смысле?
— Я спрашиваю, не ты ли сбил мою внучку с пути истинного!
Бах!
Старик так сильно ударил по столу, что бутылка воды со стороны Пак Чинсона опрокинулась.
— Ой-ой. Дедушка, вы это из-за «Ора Плейт» или чего-то там? Просто оставьте ее в покое. Младший сержант Ким Сеён уже не ребенок.
— Ч-что ты сказал…?
— Погодите! Не злитесь, потерпите! Я еще хочу с вами поговорить!
— Какая наглость. Хорошо. Выслушаю тебя, а потом выскажу все, что думаю.
— Нет, почему вы так прицепились к внучке? И что это за тип, Пехт?
— Посторонним знать не положено.
— Ого. А это очень вкусно. Чавк-чавк.
Пак Чинсон, немного разозлившись, демонстративно принялся жевать мясные шашлычки.
— Э-этот наглец…?!
— А, простите. Вы же сами сказали есть и слушать. Ням-ням-чавк.
— Хм-хм. Ты решил испытать мое терпение?
— Может, для разминки задам вопрос, чтобы вы остыли? У вас нет ко мне вопросов?
— Глупец. Если бы их не было, стал бы я тебя звать?
Старик, уставший от Пак Чинсона, тоже сделал глоток чая.
— Ух. И это вкусно. О чем вы хотели спросить?
— Ты ведь тоже встречался с «Пестом»? Что там делала моя внучка?
— Насчет этого не беспокойтесь. Младший сержант Ким Сеён проявила себя так, что титул клана Ким из Пэгок не был опозорен. Она спасла всех до последнего.
— Я спрашиваю не об этом, а о том, сама ли внучка нейтрализовала Ким Ильджона.
— А?
Глаза старика стали бездонными. Пак Чинсон, попытавшийся хоть на миг заглянуть в них, коротко вздохнул.
— Лучший всегда и везде остается лучшим, поэтому его и называют лучшим.
— Младший сержант Ким Сеён всегда ставила жизни людей превыше всего…
— Не об этом речь!
Старик снова перебил Пак Чинсона и рявкнул:
— Я спрашиваю, одержала ли она победу, как подобает демону меча?
— Младший сержант Ким Сеён дольше всех сражалась с Ким Ильджоном, это факт. Вы что, сами не слышали?
— Отвечай на вопрос.
— Победила… наверное. Раз мы живы, значит, победила, разве нет?
— Вот как… Впрочем, если бы она проиграла какому-то «Песту», она не была бы моей внучкой.
— Дедушка, простите, но, по-моему, вы мыслите не в том направлении.
— Продолжай.
— Младший сержант Ким Сеён чуть не погибла. Пусть она и младший сержант, но она всего лишь обычная старшеклассница.
— Ты говоришь так, будто она не была на волоске от смерти. И моя внучка — не какая-то обычная старшеклассница.
— …А кто же?
— Я же сказал, глупец. Лучший всегда и везде остается лучшим, поэтому его и называют лучшим.
— Что за…
Пак Чинсон потерял дар речи из-за старика перед ним.
С ним было невозможно договориться.
Согласно логике старика, Ким Сеён может подвергаться смертельной опасности только потому, что она должна стать лучшей.
— В-вы же говорите, что она внучка. А если бы она погибла?
— Ты смеешь спрашивать меня, что было бы, если бы Сеён погибла?
— Ваши слова звучат именно так… Кх-х.
— Не болтай ерундой, раз уж у тебя есть рот.
За спиной старика начала клубиться черная, как тушь, аура.