— Ну что, не скажешь? Смотри, у тебя ведь еще две ноги осталось, верно?
Третий, размером с внешнюю стену крепости, молчал, глядя на маленького человека с безвольно опущенными руками.
Человек, на которого он смотрел, был немного не в себе. Казалось, у него в голове не хватало пары винтиков.
Пак Чинсон покачал руками, словно маятниками.
— О? Почему?
— Может… мы где-то встречались?
— Нет, не встречались!
Пак Чинсон нацелился сломанной рукой в голову Третьего. Хорошо, что тот отклонил верхнюю часть тела, иначе случилась бы беда.
— Кр-р-р. Идея без чувства боли?
— Отвечай на мой вопрос. Где еще одна ферзь? Я знаю, что она здесь!
Пак Чинсон без остановки давил на Третьего, выпытывая местонахождение Ким Ильджона. Несмотря на одинаковые физические показатели, инициатива была у Пака Чинсона благодаря способности к мгновенному ускорению.
— Кр-а-а-а-а-а!! Тс-с!
— Куда, куда, куда ты?!
Третий попытался взреветь всеми тремя головами, но Пак Чинсон хлестнул его рукой, как кнутом. Получив мощный удар в корпус, Третий обхватил себя руками.
— Ты с самого начала бережешь только третью голову? Там пасть не открываешь?
— Кр-р-р…
Третий берег и прятал только третью голову, которую было легче всего атаковать. Он подставлял под удары другие головы, лишь бы не получить урон в эту.
— Значит, это твое слабое место?!
Пак Чинсон подпрыгнул под третью голову и, вращаясь в воздухе, нанес удар ногой. В норме при переломе ноги Пака Чинсона должна была раздробиться и челюсть Третьего, но…
— Жаль.
Ситуация приняла странный оборот, когда голова внезапно широко разинула пасть.
— О…?
— Кто это тут шумит? Из-за вас, товарищ, спать невозможно!
Удар ноги Пака Чинсона прошел по воздуху.
Ба-бах!
Вместо того чтобы задеть врага, он сам напоролся на огромный меч, высунувшийся из пасти, и впечатался в землю.
— Кха! Д-дышать…!
Пак Чинсон с трудом перевел взгляд на рану. Левое плечо было вмято внутрь, из-за чего он не мог нормально вдохнуть.
— Что это, что это, что это! Что это такое!
— Ха-а… Почему ты там?
Ким Ильджон, находившийся внутри третьей головы, висел, уцепившись за зубы на нёбе. Грубый меч, торчащий из пасти, особенно бросался в глаза.
— Кр-р-р. А вот и второй ферзь, черная.
[«Великий меч», выкованный в Городе нечистот, можно широко «размахивать», но его путь нельзя «преградить»]
Система рангов земных посланников: 5-й ранг, Виртуа (9-й ранг, Ангел↑)
Форма меча отражает душу владельца Идеи.
Невозможно остановить взмах меча до самого конца.
Этот меч неизбежно искажает всё, что попадает в его траекторию.
В данный момент усилен за счет [Искаженного просветления] и [Первого зверя].
Коэффициент принудительного усиления: 87%
Общая боевая мощь: 30 000А (9-й ранг, Ангел↑)
Ким Ильджон посмотрел на остальные головы Третьего и возмутился.
— Товарищ! Ну что так шумно! Я же сказал — покончи с этим быстро!
— Жаль. Было трудно сражаться, держа Ким Ильджона во рту.
— А Гильотина? Ты принес Гильотину?
— Собираюсь забрать её прямо сейчас.
— Фу! Если будешь так себя вести, я больше не возьму тебя в экспедицию!
— Кр-р-р. Это было бы некстати. Иду забирать прямо сейчас.
— Долго ты играл, теперь давай работай как следует!
Получив нагоняй, Третий поспешно разделил свое тело. Словно рассыпающаяся игрушка из конструктора, он превратился в 2664 леопарда.
Эти особи были чуть меньше кавалеристов и, если не считать того, что у них была одна голова, ничем не отличались от Третьего. Они мгновенно растворились на поле боя и бросились к стене, которую защищал Пён Гиён.
— Нет!
Как только Пак Чинсон развернулся, Ким Ильджон преградил ему путь.
— А ты, парень, где-то мне уже попадался.
— Мы не встречались, так что проваливай!
— Фу. Ты больно похож на того товарища, что больше всех мешался под ногами.
— Кр-р-р!
— Кр-р, кр-р!
— Кр-р-р-р!
Разделенные особи, как и Третий, имели крылья, поэтому они буквально пролетели над стеной. Выбрав участок, где не было Пён Гиёна, они легко проникли в крепость.
Пак Чинсон, проверив статус Ким Ильджона, мог лишь закусить губу, наблюдая за происходящим.
[Красный дракон Апокалипсиса, Первый зверь]
Система рангов мировых душ: 2-й ранг, Херувим (высший)
*Сатана даровал титул «Первого», чтобы создать зверя, принадлежащего только ему, а не Богу. Взамен владелец получил обещание силы и власти, навеки став собственностью Сатаны.
Владелец обязан явиться в любое место по первому зову Сатаны.
Жизнь владельца пропорциональна жизненной силе Сатаны.
Хулитель: оскверняет Идею, проявленную в материальной форме. Оскверненной Идеей можно управлять, но она теряет один ранг. Однако, если хозяин Идеи выйдет из системы, право управления исчезнет. Сопротивляемость управлению и понижению ранга зависит от чистой силы духа.
Все существующие в мире ругательства: цель, указанная владельцем, обязана выслушать все когда-либо существовавшие проклятия. Проклятия, сохранившиеся лишь в текстах, воплощаются и обрушиваются на цель.
Армагеддон: обрушивает огненный дождь, превращая землю в выжженную пустыню. На определенное время эта земля получает те же эффекты, что и [Святой город].
Общая боевая мощь: 1 000 000А
«Миллион… сказал он…?»
Он и представить не мог, что тот прятался внутри Третьего.
Знай он это, раскрыл бы свою личность и разработал план вместе с Юн Аён и Пён Гиёном.
«Из-за этой Гильотины я слишком много думал в одиночку…»
Пён Гиён, увидев леопардов, перепрыгивающих через стену, цыкнул.
— Ле-леопарды?! Черт! Это еще что такое!!
Врагов перебралось уже слишком много, и масштабный перехват был невозможен. К счастью, леопарды пока только проникали внутрь, не пытаясь сразу прорвать фронт.
— Они же точь-в-точь как Третий! Разделение? Неужели Зомби-маска проиграл?!
Леопарды расправили промокшие под дождем крылья и что-то сосредоточенно искали. От блеска сотен и тысяч глаз по телу пробежали мурашки.
— Тц! Неужели они ищут Гильотину!
Не успел Пён Гиён осознать это, как леопарды, державшие в пастях Гильотину, нырнули в общую массу. Похоже, они собирались выбраться из крепости, смешавшись с остальными.
— Ах вы, куски дерьма!! [Временный эспер!!]
Пён Гиён переключил фокус и обрушил на леопардов обломки стены.
— Кр-р-р-р-р.
— Кр-р-р-р.
2664 пары глаз, смотревших на обломки, в мгновение ока слились в единое целое. Проглотив Гильотину, Третий огромным хвостом отбил обломки обратно.
— Кха!
— Было приятно иметь с тобой дело, белый рыцарь.
— Стоять! Сволочь ты такая!!
Снова ставший огромным Третий ударил ногой по стене и уверенно зашагал прочь. Стена, которая до этого ни разу не была взята, рухнула от одного простого удара.
— Да чтоб тебя!!
Пён Гиён выругался, глядя в спину Третьему.
Его гордость была растоптана. Хотя умом он понимал, что это возможно, смириться с этим было выше его сил.
— Наша гордость… жизни, которые мы отчаянно защищали… для тебя…!!
Для Третьего внешняя стена, которую они так долго берегли, была лишь игрушкой, которую можно сломать в любой момент.
— Пр-р-р! И-и-и-хи-хи!
— …… ……
Кавалерия, не упустив момент разрушения стены, хлынула внутрь, словно волна прибоя.
— Гиён-гун, что это вообще такое?
— Кх… Военврач…
Юн Аён, пришедшая в центр сражения, прикрыла рот рукой, увидев руины стены.
— Гиён-гун, а… а где Зомби-маска?
— Тц. С тех пор как он вышел наружу, вестей нет.
— О… он ведь уже столько раз был в клочья… но так долго не возвращался.
— Военврач, пожалуйста, займитесь первой помощью выжившим.
— Хорошо. Гиён-гун, будь осторожен.
— Эй!! Ты, паршивый леопард, иди сюда-а-а-а-а-а!!
Пён Гиён закричал на такой громкости, что даже шум дождя не мог его заглушить. Третий, медленно шагавший прочь, лишь слегка повернул четвертую голову.
— Кр-р-р?
— Сегодня мы с тобой поквитаемся! Сволочь!
Треск.
На очках, не выдержавших нагрузки, появилась тонкая трещина. Из сухих глаз, вопреки дождю, потекли кровавые слезы.
— Хм. Вот, значит, почему крепость до сих пор не пала.
— [Всё!! Поднять!! Вверх-х-х-х-х-х-х-х!!!]
— И вправду впечатляет, рыцарь.
В воздухе зависло столько обломков, что они могли затмить Третьего. Главным «снарядом» стала сама разрушенная стена.
— Кр-р-р-р-р!!
Пён Гиён, схватившись за правый глаз, пошатнулся.
Удар, в который Пён Гиён вложил всю свою силу, настиг третьего монстра Дэниела Со.
Однако тот, в кого целились, лишь невозмутимо наклонил четвертую голову.
— [Кр-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!]
Третий издал мощный рев четвертой головой и тихо произнес:
— [Всем, прижаться лбами к земле.]
Шлеп…
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп-шлеп!
Все, кто услышал этот приказ, невольно ударились лбами о землю. Они дрожали, вгрызаясь в грязь и камни.
— Ах ты, гад…!!
Только Пён Гиён сопротивлялся принудительному управлению Третьего.
Его правый глаз погас, зрачок потерял цвет, и девять десятых обломков, поднятых для финального удара, рухнули на землю, но он продолжал стоять.
Он хорохорился, хотя ноги дрожали от напряжения.
— Леопард… ты… ты… ты что, не подойдешь сюда…?!
— Вставайте! Нужно встать!
— Мы тоже должны встать и помочь Гиён-сси!!
Вдохновленные Пён Гиёные люди один за другим начали подниматься. Все они были закаленными в боях ветеранами, обладавшими невероятной силой духа.
— Из-за шума дождя мой приказ не дошел до всех… Но всё же, весьма достойная сила управления.
Третий, восхищенный силой духа Пён Гиёна, остановил кавалерию. А затем издал короткий смешок.
— Иди… иди сюда…!!
— Кр-р-р. В качестве награды. [Всем покончить с собой.]
Третий спокойно изменил приказ.
— У-у-у-у…!!
Руки Пён Гиёна медленно потянулись к его горлу. Остальные люди, только что вставшие на ноги, тоже начали душить себя.
— Ги, Гиён-сси…!
— Кха-а-а!
Все отчаянно сопротивлялись, но не могли остановить свои руки. Чем сильнее они боролись, тем мучительнее становилась смерть.
— Нет! Нет, нет, нет, нет, нет, нет, не-е-е-е-ет!!
Пак Чинсон, до этого противостоявший Ким Ильджону, рванул вперед, ломая кости собственных ног.
— Фу? Что это за девчонка?
Ким Ильджон был слегка ошарашен скоростью Пака Чинсона. Сначала он удивился тому, что не смог его догнать, а затем — тому, что ноги того мгновенно превратились в лохмотья.
Пак Чинсон, летевший по инерции прыжка, ударил Третьего по головам.
Ба-бах!
— Я же сказал не использовать это!!
— Кр-р?
Из-за разбитых ног удар был слабым, но этого хватило, чтобы сбить концентрацию Третьего и прервать принудительное управление.
— Ха… ха…
Пён Гиён, задыхаясь с закрытым правым глазом, поднял обломки и оттолкнул ими кавалерию. Он пытался до последнего поддерживать Идею, но сознание помутилось, и он рухнул на колени.
— Черт… проклятье…
— Гиён-сси! Гиён-сси!!
Пён Гиён смотрел на Пака Чинсона, который непонятно как вообще мог ходить, а затем потерял сознание, стоя на коленях.