После битвы с бригадой батальон накрыла вторая волна «бума Пак Чинсона». Она была настолько масштабной, что первая даже в сравнение не шла.
Прежде всего, стало больше студентов, которые в свободное время то и дело занимались силовыми упражнениями. Турники, отжимания, упражнения на пресс — вокруг них всегда толпился народ.
Акции отряда «Зомби», состоящего в том же HT, тоже взлетели, из-за чего их постоянно донимали расспросами.
«Научи этому», «покажи то», «а как ты это делаешь?» и так далее.
Отряду «Зомби» впору было менять специализацию тренировок на «постоянный бег от преследователей».
Дзинь-дон!
И вот, в такой обстановке наступило время клубных занятий.
— Ч-Чинсон... Может, и меня научишь... тренироваться?
— Хе-хе. Иди сюда. Я тебя с радостью...
— А-а-а! Нет! Не надо! Я сама! Прости, если чем-то обидела!
—...
Пак Чинсон постарался встретить её как можно радушнее, но для остальных это была «улыбка убийцы» с подтекстом: «вали отсюда, если не хочешь сдохнуть». Очевидно, этот студент уже однажды обжёгся об него.
Ким Сеён, наблюдая за тем, как Пак Чинсон раз за разом впадает в отчаяние, расхохоталась.
— Хо-хо-хо! Мой суженый, ну как же ты так, бедняжка?
— Теперь я уже «суженый»... Прошу, остановись, умоляю...
— А чем это отличается от того времени, когда ты был изгоем? Ой-ой! Друзья не заводятся, что же делать?
— Хнык. Я сейчас возьму и расплачусь.
— Ладно, так и быть! Иди сюда, в объятия этой нуны! Я стану для нашего «недоразумения» и другом, и женой, и мужем!
— Пожалуйста, выбери что-то одно... только одно...
— Да? Ну тогда, проявив двойную щедрость, кхм, я стану твоей спутницей жизни...
Топот!
Толпа, внезапно ворвавшаяся в класс, прервала Ким Сеён.
— Ну же, иди. У любви нет ни границ, ни возраста.
— Н-но ведь у Чинсона-сонбэ есть Сеён-сонбэ...
— Если нет границ и возраста, то какое значение имеет звание? Давай, смелее.
Толпа состояла сплошь из первокурсниц. В центре была девочка с раскрасневшимся лицом, вокруг которой все визжали и суетились.
— У-у... Чинсон-сонбэ...
Героиня, пришедшая с розовым любовным письмом, была маленькой и очень милой.
В ней было столько очарования, что любой мужчина не смог бы устоять. При виде того, как она мнётся, естественным желанием было защитить её.
Ким Сеён, застывшая, словно робот с несмазанными деталями, легонько ткнула Пак Чинсона в плечо.
— Ч-Ч-Чинсон.
— Хватит издеваться. Ещё раз — и я пойду в туалет и буду там рыдать в голос.
— Н-н-нет. Т-т-ты посмотри туда.
— А?
— К-к-кто-то п-п-пришёл к н-нашему «недоразумению»...
— Ты сейчас пародируешь младшего сержанта Ан Сонхо? С чего это ты вдруг начала изображать робота?
— П-п-посмотри туда.
Дрожащая рука Ким Сеён указывала на девушку, которая, опустив голову, переминалась с ноги на ногу.
— Младший сержант Ким Сеён, это что, неужели...!
Лицо Пак Чинсона просияло, как сороковаттная лампочка. Он уверенно подошёл к девушке и произнёс густым басом:
— К-кхм. Что случилось?
— Знаете... я всё это время наблюдала за вами, Чинсон-сонбэ... у-у, вы такой потрясающий...
— Х-ху-ху-ху. Кхм! Очень благодарен, что ты так думаешь.
— Сонбэ, пожалуйста, примите это письмо.
Девушка, чьё лицо стало красным, как помидор, протянула письмо, поклонившись под углом девяносто градусов.
— Кхм-кхм. Обязательно прочту.
В тот самый момент, когда Пак Чинсон собирался взять милый конверт, не уступающий по очарованию самой девушке,
— ЭЙ-Й-Й-Й-Й-Й-Й!! ПАК ЧИНСО-О-О-О-О-О-О-О-О-ОН!!
Ким Сеён издала вопль, сотрясший не только класс, но и весь коридор.
— А?! Младший сержант?!
— Нам же надо идти тренироваться в HT-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е?!
— Н-но ведь письмо надо принять...
— Какое ещё письмо, когда у нас тренировка-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ак!!
— Ой. Я могу прочитать его, пока буду делать «стульчик», так что всё в порядке.
— Простите-е-е-е! Младшее курсанты-ы-ы-ы! Наш! Чинсон! Очень! Заня-а-а-а-а-а-а-ат тренировками-и-и-и-и-и-и!!
— Нет! Младший сержант! Да что же вы такое...!
— Эй.
Ким Сеён внезапно сменила тон, и по телу Пак Чинсона пробежали мурашки.
— Ух. Младший сержант...?
— Пошли.
— Нет, письмо...
— Я сказала, пошли.
— Н-не мешайте! Ко мне наконец-то пришла любовь...!
— Любовь...? Лю-ю-ю-ю-ю-юбовь...?
— Э, ну, это, ну...
— Ты уверен?
— Нет, ну... н-не уверен, но всё же...
— Я уверена...!!
— А?
Ким Сеён и Пак Чинсон одновременно повернули головы.
— Я уверена... Пожалуйста, примите его, сонбэ...
Причина всех этих бед стояла, заливаясь краской. Кончик письма, которое она с трудом протянула Пак Чинсону, мелко дрожал.
— Ух.
Увидев искренность девушки, Ким Сеён немного сникла. Как ни крути, у неё не было права топтать чувства этого ребёнка.
—...Завидую.
Ким Сеён пробормотала это, сама того не осознавая.
— А? Младший сержант, что вы только что сказали?
— Ха-а. Забей. Я пойду в спортзал, подожду там. Приходи, когда закончишь.
Её ледяной тон сменился густым ароматом сожаления. Пак Чинсон, не поспевая за переменами в настроении Ким Сеён, вопросительно смотрел ей вслед.
— М-младший сержант?! Что с вами вдруг случилось, младший сержант! Младший сержа-а-ант!!
— Я тоже...
Ким Сеён, медленно выходя из класса, слегка коснулась лба. Того места, где при использовании Идеи появлялись рога.
— Мне бы тоже хотелось быть более честной.
— Младший сержант!!
Тихий крик Пак Чинсона тщетно разрезал воздух.
Топ-топ-топ.
— Младший сержант...
Пак Чинсон не решился окликнуть её снова. Хрупкая спина Ким Сеён, удаляющаяся по коридору, сегодня казалась особенно тяжёлой.
* * *
Когда Пак Чинсон добрался до спортзала, Ким Сеён уже вернулась в своё привычное состояние «с характером».
Пак Чинсон, не зная, притворяется она или действительно пришла в себя, решил сделать вид, что ничего не заметил.
— Ну, чего, что? Есть что сказать? Тогда скажи мне тем же тоном, что и той первокурснице. Я отвечу «фу», ясно? Фу!
— Хнык. Ну зачем же «фу», ну что за «фу».
— Хм. От твоей приторности меня чуть не стошнило.
— Вообще-то, это она ко мне подошла, чего ты так бесишься, младший сержант?
— Что?! Ты совсем страх потерял! Как ты можешь заглядываться на других, когда рядом я — опрятная, невинно-сексуальная, длинноногая красотка?! У тебя что, со зрением проблемы?!
Ким Сеён, приняв нелепую S-образную позу, яростно на него накричала.
— Вау... «Длинноногая красотка» — это уже перебор... Почему у тебя такие устаревшие выражения? Вообще-то, младший сержант, ты нас немного постарше...
— А-А-А-А!! Он сказал то, чего говорить категорически нельзя!!
— Поэтому, пожалуйста, хватит шутить! Из-за тебя вся моя любовь разбежалась!
— Какая ещё любовь?! Твоя любовь прямо перед тобой, о чём ты говоришь?! Сколько раз я тебе говорила — женись на мне! Сейчас как дам!
— Разве любовь — это когда бьют?! Я не хочу ни патриархата, ни матриархата!
Они продолжали громко спорить, не обращая внимания на косые взгляды прохожих.
— Хнык. Прощайте, сонбэ...
Первокурсница с любовным письмом, тайком проследовавшая до спортзала, сглотнула слёзы. Увидев их невероятную «химию», она поняла, что вклиниться сюда невозможно.
На самом деле, ещё до прихода сюда было так:
[Прости. Младший сержант ведёт себя странно, мне нужно идти.]
[Сонбэ... хотя бы письмо...]},
[Прости. Я пойду!]
— Хнык.
Сцена, где девушка уходит, роняя слёзы, пересеклась с другой:
— Ха! Прошу всех стоять ровно! Если придёт командир, нам будет неловко!
Огромный децибел «Зоркого глаза» захватил весь спортзал.
«Зоркий глаз» наводил порядок среди людей, собравшихся перед спортзалом вместе с отрядом «Зомби». Заметив «сударыню» и командира, он просиял.
— О! Сударыня! И командир!
— Эй! Зоркий глаз! Как по-твоему, кто из нас больше теряет: этот недотёпа или я — опрятная, невинно-сексуальная, длинноногая красотка?
Ким Сеён, едва увидев его, тут же набросилась с вопросом.
— С-сударыня? Что это вы вдруг такое говорите?
— Эй! Младший сержант Зоркий глаз! Почему ты называешь младшего сержанта «сударыней»! Сударыней должна была быть та девочка с письмом...!
— А-А-А-А!! Я ошиблась в людях! У меня есть опрятный, невинно-сексуальный, длинноногий муж, а ты открыто изменяешь?! Ах ты, бабник!
— Младший сержант, почему ты опять играешь роль мужа! Перестань использовать эти жалкие эпитеты! Это старомодно!
Отряд «Зомби», который до этого важно выстраивал людей, теперь в панике не мог разнять этих двоих.
Особенно старался «Зоркий глаз», но безрезультатно — они не успокаивались, пока гнев не утихал сам собой.
— Ха! Успокойтесь, пожалуйста! Командир, сударыня!
—...Хм. Ладно, раз тут полно людей, на этом закончим. Если ещё раз поймаю на измене — ноги переломаю.
— Младший сержант! Ты что, скажешь своё и сваливаешь?!
— Ну давай, сегодня или ты, или я.
— Я тоже больше не могу терпеть! Почему я всегда должен страдать дважды!
— Ха-а-а-а! Сударыня-я-я-я! Команди-и-и-ир!!
«Зоркий глаз» вклинился между ними, готовый получить удар и отключиться.
- О-о-о!
Отряд «Зомби», который до этого считал «Зоркого глаза» скользким типом, впервые выразил глубокое восхищение. Это был момент, когда нагловатый младший курсант идеально влился в коллектив старших.
— Фух. Ладно. Как и сказала младший сержант, вокруг много глаз, так что на этом закончим.
— Хм. Это я должна была сказать.
«Кх-кх! С-спасён, сонбэ-ним...!»
Отряд «Зомби» стал свидетелем того, как «Зоркий глаз» украдкой вытер слезу.
«Молодец, младший!»
Тридцать бойцов отряда «Зомби» дружно закивали, поднимая большие пальцы вверх. Некоторые даже тихо аплодировали или тоже вытирали слёзы.
— Ой. Так, младший сержант Зоркий глаз, почему сегодня столько людей? Экскурсия?
— Н-нет. Сегодня...
— Сегодня будет тест для вступления в клуб.
Ан Сонхо, появившийся из угла спортзала, подошёл, излучая величие последнего босса.
— Это серьёзно.
Глава HT, полностью восстановившийся, казался гораздо крепче, чем раньше. Рост и телосложение те же, но впечатление от человека было иным.
Пак Чинсон, стоявший перед Ан Сонхо, махнул рукой.
— Всё равно в ближайшее время никто не пройдёт. Физическая сила не растёт так быстро.
— Ты прав. Но раз появились такие случаи, как отряд «Зомби», стоит понаблюдать.
— Наш отряд «Зомби» и так был крепким. Они привыкли работать с Идеей через тело, поэтому быстро догнали.
—...Если провести тест сейчас, они сами сдадутся.
Ан Сонхо, повернувшись к входу в спортзал, бросил это как бы невзначай.
— И правда...! Как и ожидалось от старшего сержанта! Я был глуп!
— Если понял, впускай желающих в спортзал.
— Эй! Младший сержант Зоркий глаз!
Пак Чинсон позвал «Зоркого глаза», который смешался с отрядом «Зомби». Бойцы отряда с нежностью, как птицы-матери, гладили его по голове.
— Командир, звали?
— Ты тоже проходишь этот тест.
— А? Разве я уже не в отряде «Зомби»? Я же по вашему приказу отлично проучил 998-х.
— Только вступив в HT, можно стать настоящим «зомби».
— Не может быть...
— Бойцы, вы ведь тоже так думаете?
—...
Бойцы, не зная, что делать, украдкой отвели взгляд.
— Хм. Что-то здесь не так?
— Кх! Хорошо! Я попробую, командир!
— Отлично. Специально для младшего сержанта Зоркого глаза я приму все личные заявки на тест. Так что не расстраивайся, если не пройдёшь.
— Ха! Сонбэ-нимы! Я обязательно стану зомби!
Всхлип!
Это прозвучало странно для клятвы, но для отряда «Зомби» это было огромным волнением. Словно птенец, который всё время сидел в гнезде, наконец-то вылетел для полёта.
— Младший сержант, слышала? Теперь будет тест на вступление в HT.
—...
— Так что можешь идти домой.
— О-она идёт сюда...
Ким Сеён, которая всё время смотрела в телефон, стала бледнее обычного.
— А? Младший сержант?
— Эй, недотёпа. Можно мне пока пожить у тебя?
—...?!
От этих слов Ким Сеён все вокруг были в шоке.
— Нельзя. У меня только одна кровать.
—...?!!
Люди, которые до этого прикрывали рот одной рукой, теперь были вынуждены прикрывать его обеими. Пак Чинсон, который отказал так просто, и Ким Сеён, которой было всё равно, были типичными представителями «крутых» этого поколения.
Ким Сеён, убрав телефон в карман, легко вздохнула.
— Фух. Чинсон, давай поспорим на что-нибудь?
—...Что-то случилось?
— Скоро сюда придёт один странный тип.
— Ха-ха. Ты имеешь в виду меня?
Вкрадчивый голос прервал слова Ким Сеён.
— Ух. Уже пришёл...
— Такая реакция — это слишком, Сеён. Ты же знаешь, как я ждал этого момента.
«Манчжиннам».
Мужчина, сошедший со страниц манги.
— Я скучал, Сеён.
Этот мужчина, появившийся перед Ким Сеён, обладал лицом, пропорциями и атмосферой, словно из романтической манги.
Гладкость кожи, не уступающая фарфоровой коже Ким Сеён.
Стройность, не уступающая высоким пропорциям Ким Сеён.
Красота, не уступающая даже прекрасному лицу Ким Сеён.
— Посмотрите на эти ясные глаза... Я хочу в них утонуть...
— Вау. Черты лица просто супер. Глаза, нос, губы — всё идеально.
Особенно западные черты лица и светлые волосы покорили сердца многих девушек. Студентки, пришедшие посмотреть на Пак Чинсона, теперь стонали, глядя на этого парня.
— Безумие...
— Ишь, какой лощеный красавец.
На самом деле не только девушки, но и парни стояли с открытыми ртами. Едва ли нашелся бы другой мужчина, к которому так подошло бы определение «невероятно красив».
— Сеён, в жизни вы еще прекраснее.
— А-а! Не говорите так слащаво! У меня от этого сыпь по всему телу!
Ким Сеён, подняв невероятный шум, отпрянула от парня. Но даже это в глазах окружающих выглядело как милая сценка из жизни красивой пары.
— Э-э, что? Чинсон?
— Спрячь меня, Чинсон.
Ким Сеён зачем-то спряталась за спину Пак Чинсона и робко выглянула из-за его плеча. Когда между двумя красавцами вклинился Пак Чинсон, это выглядело так, будто на прекрасное произведение искусства выплеснули ведро чернил.
— Хм. Сеён, вы действительно собираетесь так себя вести?
«Ой-ой. Что-то мне это не нравится».
— Приятно познакомиться, Чинсон. Я...
Красавец, словно сошедший со страниц манги, подошел к самому лицу Пак Чинсона.
— Меня зовут Братислава Пехт. Надеюсь на наше сотрудничество.