В 16-й главе Откровения Иоанна Богослова говорится о масштабной битве, которая произойдет в конце времен. Это решающее столкновение между земными царями, ведомыми дьяволом, и Богом.
Название «Армагеддон» происходит от географического названия Мегиддо (Мегиддон), где в Ветхом Завете произошло несколько важных сражений.
Хотя это место последней битвы, которая должна случиться в конце света, оно давно стало символом любого решающего сражения или конфликта.
— О…
Юн Аён смотрела на выжженную землю и небо, ставшее причиной этого, и думала:
— О… это место превратилось в Армагеддон…
Существование Армагеддона как такового больше не имело значения. Это место и было настоящим полем Армагеддона.
Пылает! Полыхает!
Детский дом осел так, что невозможно было понять, что это было за здание, а земля вокруг горела, наглядно демонстрируя, что такое огненное море.
Огненный дождь, от которого не спас бы даже специальный зонт, словно по волшебству обходил стороной бойцов батальона Старшая школа Хэун.
Точнее, он их просто игнорировал. Казалось, будто их намеренно оставили в качестве зрителей.
— Перевернутый крест…
Ким Сеён пробормотала это, глядя на фон, окутывающий Сатану, Ким Ильджона и Пак Чинсона. Только эти четверо, включая Чин Чхонок, находились в совершенно ином пространстве.
Крест, который с любого ракурса выглядел как перевернутый.
Небо, поглощенное тьмой, исходящей от креста, и огненное море под этим темным небом,
и четверо чужеродных существ, стоящих посреди этого пламени.
У-у-у-ум.
Перевернутый крест, отравивший небо, излучал мрачный свет.
[Святой город]
Система классификации Идеи: SSS
*Величайший демон создал в этом мире среду, идентичную аду.
Пока существа, находящиеся под защитой перевернутого креста, ступают на эту землю, их боевая мощь возрастает на один уровень.
Идея, не вышедшая за пределы человеческой цивилизации, теряет один уровень боевой мощи лишь от одного взгляда на это место.
Из-за эффекта «Армагеддона» этот район сгнил, превратившись в «Святой город». Это был момент появления временного, но иного Пхеньяна — города нечистот, заброшенного в самую глубину ада.
— Кх-э-э!
Ким Ильджон, не в силах сдержать силу, тяжело дышал.
— Кх, кх-э-э!
— У-э-э-эк!
С другой стороны, бойцы батальона Старшая школа Хэун, будучи лишь обычными людьми, постоянно давились рвотными позывами. Только Пак Чинсон в одиночестве довольно кривил губы в улыбке.
Сатана, оттолкнув Ким Ильджона, преграждавшего ему путь, медленно вышел вперед.
— Господин, вы уверены?
— …Пак Чинсон, кто ты такой?
— …
Вместо того чтобы издать хрип, Пак Чинсон лишь подергал губами.
— Я — Сатана. До того как стать Сатаной, я постиг всю информацию, существующую на земле. Но о таком существе, как ты, я никогда не слышал.
— …
— Неужели на земле не осталось записей о существе, способном противостоять Сатане, об оружии Бога или о планах Окхвана? Этого не может быть. Кто ты, черт возьми, такой?
— …
Ухмылка.
Пак Чинсон ответил лишь ухмылкой.
— Кх-кх-кх… Наглец.
Сатана боялся того, чего не было в записях.
Рептилоиды, Иллюминаты, вершины сил, сам Сатана и даже откровения Бога — все это оставило след в различных записях и преданиях.
Неужели Пак Чинсон, будучи ничтожеством, не способным ни на что, пытается вмешаться в битву мифов?
— Кх-кх. Что ж, неважно.
Сатана, сверкнув золотыми глазами, продолжил:
— В любом случае, я уже победил.
Ку-гу-гу-гу.
Позади Сатаны начали бушевать три тени. Хотя изначально там был лишь воздух, пространство исказилось, словно сминаемая бумага, так что прежнюю форму было трудно распознать.
Сатана тихо произнес слова, взорвав искажение теней.
[Призыв чудовищ из Книги Даниила.]
[Красный дракон Апокалипсиса, чудовища из Книги Даниила]
Призывает чудовищ, записанных в Книге Даниила.
После первого исчезновения они не могут покинуть ад.
Ку-гва-гва-гва-гва-гва-гва-гва!!
Искажение, благословленное перевернутым крестом, извергло трех чудовищ.
— Как жаль. Произошло нечто столь прискорбное.
Тело льва с огромными крыльями орла.
Чудовище сопереживания, Первый, который даже ходит как человек.
— Пришло время правителю получить власть правителя и править.
Тело леопарда с четырьмя головами, тесно прижатыми друг к другу.
Чудовище правления, Третий, с двумя парами крыльев, покрытых перьями.
— Если не можешь показать насилие, ты будешь лишь растоптан им.
Рога, торчащие из головы, как грабли, серые железные зубы, тело, плотно набитое мышцами.
Чудовище насилия, Форс, явившееся, чтобы единолично воплотить само понятие свирепости.
Существа, которые в обычных условиях не смогли бы покинуть Пхеньян, прибыли в этот временный ад благодаря «Армагеддону» Ким Ильджона. Они даже получили бафф, повышающий боевую мощь.
Поскольку размеры чудовищ были поистине нечеловеческими, их появление увидели даже люди, не имеющие к этому никакого отношения.
Шлеп…
Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп.
Чудовища, особенно Форс, одним лишь своим легким появлением заставили людей потерять сознание.
[Чудовище из Книги Даниила, Форс. Подавление & Естественный враг]
Подавление: по стандартам системы классификации Идеи, души ниже S-класса не могут активировать Идею. Слабохарактерные существа теряют силы лишь от одного столкновения с Форсом.
Естественный враг: существо, увидевшее лицо Форса, теряет половину всех своих физических способностей.
Бафф «Святого города» повышает общие способности Форса,
а дебафф «Святого города» снижает боевую мощь людей.
Затем «Естественный враг» Форса срезает уже сниженные физические способности вдвое,
а «Подавление» выскребает остатки сил до самого дна.
— …
Ан Сонхо, Юн Аён, Ким Сеён, Пён Гиён, Бэпсе — все они, не сговариваясь, рухнули на землю с пеной у рта.
Отряд «Зомби», тренирующийся без выходных, и 1-й взвод 3-й роты, состоящий из бывших старшеклассников, не стали исключением.
Упав, они хранили молчание. Хотя огненный дождь их обходил, они не смогли преодолеть давление Форса.
Первый, укрывая Чин Чхонок и Ветхий Завет, сказал:
— Форс, не позволяй этому ребенку сопереживать твоей способности.
— Я знаю. Поэтому, если ты еще раз отдашь мне приказ, я первым делом размозжу твою голову.
— У-у.
Чин Чхонок предпочла бы просто потерять сознание.
Она проклинала свою Идею, которая даже в этот момент пыталась заботиться о ее рассудке.
На самом деле она думала просто отключить Идею, но боялась, что тогда все погибнут.
— Аджосси…
Чин Чхонок бесконечно звала Пак Чинсона.
Единственными, кто хоть как-то сохранял рассудок, были Пак Чинсон и она сама.
Ухмылка.
Пак Чинсон улыбнулся, оглядывая чудовищ. Первый и Форс, смотревшие на него сверху вниз, заметили улыбку и попытались заговорить.
— Кр-р-р. Мелкий, не помнишь меня? Помнится, мы весело убивали друг друга.
— Несмотря на то что прошло много времени, это прискорбно. Ты достиг стадии, на которой я не могу легко сопереживать.
— Хо-о? Можно ли называть безумием то, что даже ты не можешь понять?
Взмах.
Пак Чинсон, улыбаясь, горизонтально взмахнул рукой. Это было движение без капли давления, но Первый, побледнев, оттолкнул Форса.
[Чудовище из Книги Даниила, Первый. Сопереживание.]
Заранее распознает волю и действия противника, намеревающегося причинить вред.
Хруст.
У Первого был отрезан мизинец на левой ноге. По сравнению с вялым движением Пак Чинсона, было совершенно непонятно, почему это произошло.
— Кх. Прискорбно…
Пак Чинсон лишь шатался, но в поле зрения Первого все выглядело иначе.
Он повсюду сеял черную жажду убийства. Это была воля убить всех и способность убить всех.
Из-за жажды убийства, брызжущей во все стороны, «Сопереживание» снова начало давать сбои. Важно было то, что он знал лишь момент атаки, но не мог ее должным образом заблокировать.
Форс, увидев Первого с отрезанным пальцем, разозлился:
— Последнее предупреждение. Не трогай мое тело. В следующий раз убью без предупреждения.
— Тем, кто был загнан в прискорбие, оказался я. Бедный я.
— Первый, Форс. Почему те, кто должен стоять на позиции правителей, сосредоточились на одном муравье?
Третий приблизил свою четвертую голову к Пак Чинсону.
— …
Пак Чинсон, казалось, на мгновение залюбовался собой в глазах Третьего,
Пхук. Хрусть, хрусть, хру-у-усть.
Он нарисовал на глазу Третьего перевернутый крест, а затем перечеркнул его большим иксом.
— Кх-а-а! Ты, муравей, как ты посмел?!
— Заткнись, Третий. Скорее запечатай Пак Чинсона.
Бум.
Бум!
Бум!!
По приказу Сатаны Первый прижал все тело Пак Чинсона, а Третий и Форс придавили его сверху.
— Ши-ши-ши-ши!!
Смех Пак Чинсона доносился из-под ног, нагроможденных друг на друга. То, что он все еще жив, несмотря на то, что его тело было раздавлено, было доказательством.
— Ши-ши-ши-ши-ши!
Состояние тела Пак Чинсона все еще было ужасным.
С тех пор как Айзек прожарил его, это уже не было телом живого человека.
Затем дядя и тетя устроили ему линчевание, а чудовища из Книги Даниила довершили дело, раздавив его изо всех сил.
— Ши.
Хрип, который слышался сейчас, и убийственная мощь, показанная ранее, с трудом поддавались объяснению простым чудом.
Сатана, на мгновение взглянув на Пак Чинсона, передал Чин Чхонок ультиматум.
— Это из-за тебя. Из-за тебя пошел огненный дождь, из-за тебя появились чудовища, из-за тебя люди умирали и умирают. Ну же, используй свою способность по своей воле. Давай…
Дерг-дерг.
Ноги, накрывавшие Пак Чинсона, начали подергиваться. В этом не было ни капли устойчивости, словно в игре с песком.
Первый молча прижал и другие ноги, а Третий и Форс молча последовали его примеру.
Ку-д-д-д-д-д!!
Из-за того, что центр тяжести трех существ сместился, земля в одном месте просела.
Первый, который был в прямом контакте с Пак Чинсоном, тихо сказал Сатане:
— Господин… принуждение к действию…
— Хм. Если чудовища из Книги Даниила способны только на это, то зачем вы нужны? Быстрее раздавите его!
Ким Ильджон, не выдержав, раздраженно крикнул, но Первый, не колеблясь, продолжил:
— Никакого движения. Странно, что нет никакой реакции. Он не умирает, а продолжает хихикать. Вместо того чтобы трогать безумие, которого нет в записях, лучше ускорить план.
— …Хорошо.
Сатана, немного подумав, принял совет Первого. Он признал неопределенность Пак Чинсона как переменную.
Изначально он хотел заставить Чин Чхонок саму использовать Идею, но решил немного изменить намерения.
Если откровение само нарисует мрачное будущее, это будет отличным способом поиздеваться над Богом. Если бы Чин Чхонок коснулась Ветхого Завета по своей воле, Бог мог бы повредить возможность вмешательства в будущем.
— Жаль.
Но что ж, в принудительно нарисованной картине не будет большой разницы в красоте.
Сатана, глядя на Третьего, усмехнулся. Третий понял смысл этой улыбки и издал неожиданный рев.
— Кр-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!
[Чудовище из Книги Даниила, Третий. Принудительное правление]
Существа, услышавшие рев Третьего, подчиняются безоговорочно. Однако сопротивление подчинению пропорционально силе духа цели.
— Аджо… сси…
Глаза Чин Чхонок побелели, теряя фокус.
Как бы ни была специализирована Идея на силе духа, она не могла выдержать правление Третьего, усиленного «Святым городом».
— [Рай и ад… разделяет лишь лист бумаги.]
В конце концов, Чин Чхонок, подчинившись Третьему, использовала на Ветхом Завете Идею, ограничивающую вероятность двойственности.