«Хе-хе».
Чинсон перестал странно дрожать и нарочито издал психованный звук. Его лицо, скрытое в тени, словно в ответ, источало лишь багровый свет глаз.
[Абсолютная жажда убийства]
Система классификации душ: S
Общая боевая мощь: S
«Хм. Если судить только по силе запаха, он куда сильнее нашего».
Первый зажал нос из-за жажды убийства, испускаемой Чинсоном.
«……»
Пак Чинсон, полностью высвободивший Идею, на удивление вел себя тихо. Он лишь сладко приподнял уголки губ, не совершая лишних движений.
«Человек, неужели ты в конце концов сошел с ума?»
«Вжик-вжик, вот так».
Молчавший до этого Чинсон начал размахивать кинжалом в воздухе.
Каждая траектория была быстрой и точной, нанося смертельные удары по уязвимым точкам. Это была нерегулярная схватка — упорядоченная, как техники мастеров боевых искусств, но в то же время хаотичная, словно беспорядочная уличная драка.
«Не видно-о-о?? Но все буууудет в поряде-е-е??»
Абсолютная жажда убийства специализировалась исключительно на уничтожении людей. Уязвимые места Первого, обладающего звероподобной внешностью льва, она уловить не смогла.
В поле зрения попадали лишь банальные точки: голова, сердце, позвоночник и гениталии. Приходилось устраивать «грязевую возню» прямо на ходу, обновляя уязвимые места и пути убийства.
«Хе-хе».
Однако проблема заключалась вовсе не в боевых нюансах вроде уязвимых точек или путей нападения.
[Абсолютная жажда убийства]
Охватывает неудержимое желание убивать людей.
Мясо, которое можно нарезать нежными ломтиками для сашими, куда вкуснее, чем просто туша бесполезного размера.
«Ах…»
Чинсон уловил присутствие выживших, прятавшихся поблизости. Даже не пытаясь искать специально, он отчетливо чувствовал, кто именно и в каком количестве где затаился.
Мало-мальски пришедшая в себя Ким Сеён перенесла главу клана и Пехта в укромный угол.
«Чинсон… в банке… хнык, тогда даже ощущения такой опасности не было».
Жажда убийства, насильно исторгнутая Первым, источала куда более густой аромат, чем обычно. Казалось, она заявляла, что на этом пределы Абсолютной жажды убийства не заканчиваются.
Топ-топ-топ.
Проигнорировав Первого, Чинсон повернулся в сторону рухнувшего здания.
«Куда это ты собрался, человек? Неужели смеешь игнорировать меня, Первого?»
«……»
«Человек?»
«Чего-о? Ты что, умереть захотел первыыым??»
Мурашки.
Первый никогда не испытывал страха даже перед лицом различных божеств и легенд. Именно поэтому он не понял, что побежавшие по всему телу мурашки были предвестником ужаса.
«По-погоди, драться на кулачках предложил ты, чело…»
«Да ну тебя?!»
Вжииииииииу!
На правой руке Первого, выставленной без всяких задних мыслей, образовался длинный горизонтальный порез. Это было первое ранение со времен брошенного Пехтом священного копья.
[Чудовище из Книги Даниила, Первый. Неэмпатия]
Согласно системе классификации душ, существа ранга А и ниже не наносят ему урона.
Даже «Неэмпатия», презирающая души ранга А и ниже, не смогла удержать удар ранга D⁺⁺⁺, которым орудовало существо ранга S, и порвалась.
«Ах-ха-ха… у тряпичной куклы тоже человеческая кровь течет, надо жео-о??»
«Хм. После псоглавца теперь еще и тряпичная кукла».
«Думал, тряпичную куклу рвать не так интересно, ан нееет…. Хи-хи?!»
«Этот отвратительный запах снова начал исходить по направлению ко мне».
Первый с помощью способности «Эмпатия» определил вектор жажды убийства. Жажда убийства, покрывавшая все поле боя и оставлявшая в покое лишь самого Первого, ливневым потоком снова обрушилась исключительно на него.
Стоило ему на мгновение подумать, что воцарилась тишина, как силуэт Чинсона исказился в прямую линию и стремительно сорвался с места.
«Хе-хе. А знаешь, что я в детстве с дядей вытворял?? Мм? А? Мм??»
Траектория, которую выписывал кинжал, и издаваемый им звук разрезаемой плоти были всем, что оставалось после Чинсона.
«Вот так!
Втык.
«Вот так! Вот так! Вот тааак!!»
Втык, втык. Втык.
«Кха-аг!»
Габариты Первого прекрасно подходили для фильмов про монстров, так что и мест для кромсания у него было предостаточно. Кинжал был коротким и входил неглубоко, но для того, чтобы назвать это болью, вполне хватало.
Читавший движения Чинсона через эмпатию Первый поморщился, выражая крайнее затруднение.
«Кхм. Человек… что у тебя вообще в голове творится?»
«Хе-хе, хе-хе-хе-хе-хе-хе-хе??»
Скрип.
Неся какую-то бессмысленную чушь, Чинсон свернул голову на 90 градусов влево.
«Как же кружится голова».
Эмпатия Первого — читерская способность, позволяющая считывать умысел противника причинить вред.
Однако жажда убийства, испускаемая сейчас Чинсоном, отличалась столь абсолютным объемом, что назвать это человеческим было трудно.
«Ах-ха-ха-ха…»
Сначала срезать левую лодыжку, уложить и искромсать,
истолочь в фарш чуть ли не до смерти, а потом свернуть шею,
перерезать все сухожилия, чтобы заставить идти насильно — тогда он ведь сам рухнет на землю, да??
От выполнимых до невыполнимых — в голове бурлили мысли, которые вряд ли подобало иметь человеку.
«До чего же кружится голова».
Потока жутких идей было просто слишком много, и Первому приходилось нелегко, пытаясь справляться с каждой по отдельности.
«Жаль, человек. Ты можешь вызывать эмпатию, но ты сошел с ума настолько, что сопереживать тебе не хочется. Не ожидал, что эмпатию можно законтрить подобным образом».
В видимом лишь Первом пространстве вокруг фоном проступили слова, о чем думал Чинсон. Они закрасили и без того темное ночное небо в еще более мрачный оттенок.
«Ах-ха-ха!»
Оттолкнувшись от стены разрушенного здания, Чинсон двинулся под трудновообразимым углом. Пусть его маневры полностью улавливала эмпатия, Первый решил больше на нее не полагаться.
«Слушай, а послушай. Тетка мне тут как-то раз предплечье поцарапала??»
«Не стану расслабляться лишь потому, что твой ранг ниже моего, человек».
«Знаешь, как она это сделалаа?? А? А? Мм??»
Зажав кинжал в зубах, Чинсон вдруг зашагал на четвереньках, как дикий зверь.
Из-за того, что Чинсон раз за разом демонстрировал нечто нечеловеческое, Первый, обладающий человеческим сердцем, напротив, растерялся.
«Ах ты, гад!»
«Хи-хи-хи-хи-хи. Тетка заставила меня ходить на четвереньках, как собачонку. А соооооорооок?..»
Пробравшись в пролом, пробитый священным копьем, Чинсон взгромоздился на левую руку Первого. Вонзив кинжал прямо в область запястья монстра,
«вот так взял и распорол от запястья до самого плечааааааааа!!»
он безумно понесся по руке вверх, крепко сжимая рукоять.
Шур-шур-шур-шур-шур-шур-шур-шур-шур-шур-шур-шур-шур-шурк!
«Кх-р-р-х! Человек!»
«Не знаю, не знаю, не знаю! Ах-ха! Почему — понятия не имееееею!!»
Чинсон, мгновенно добравшись до плеча Первого, снова весело спрыгнул к лодыжке.
«И вот так туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда бегал ведь?? Мм?? А ты случайно не знаешь, почему тетка так поступала??»
«Кх-а-а-ак!!»
Внезапно накатившая боль заставила Первого взреветь. Голову Чинсона, заполненную лишь хаотичными мыслями, предсказать было практически невозможно.
«Ах-ха-ха-ха! Попробуй посочувствовать и нашей тетке тоже!! Умоляюююююю!!»
«Не балуйся…!»
Решив пожертвовать предплечьем целиком, Первый изо всех сил швырнул левую руку оземь.
Бабах!
«Ах-ха-ха??»
Весело хохотавший и скакавший Чинсон взмыл в воздух. Первый, не упустив момента, со всего маху боднул его лбом.
Вжиииих! Бац!
Урон, усиленный свободным падением и тараном Первого, впечатал Чинсона глубоко в обломки.
Первый оглядел свою превратившуюся в тряпку левую руку и усмехнулся.
«Как жалко. Ирония в том, что жалко мне становится самого себя».
«Кхе-кхе. Хи-хи?»
Чинсон, безостановочно выплевывавший кашель с кровью, с ухмылкой поднялся на ноги.
«……»
«……»
Монстр в человеческом обличье и человек в обличье монстра встретились взглядами.
Оба чудовища излучали ошеломляющее присутствие друг перед другом.
Шатм.
Вилку, ноги Чинсона помимо его воли занесло в сторону.
«Ах?»
Пусть всё и выглядело натянуто, но Первый, принявший облик чудовища, все же имел преимущество в физическом плане. Пусть его левая рука и превратилась в хлам, полученный им урон сильно отличался от урона Чинсона, у которого разнесло всё тело разом.
«До чего же жалко».
Ско бы ни возрастала подвижность — втрое или во сколько — Чинсон оставался всего лишь обладателем смертной человеческой плоти.
Шаг за шагом.
Тяжелый тупот.
Чинсон и Первый двинулись навстречу друг другу, оставляя за собой кровавые следы.
Первый смотрел на это крошечное, с муравья, создание и думал:
«Прикончить его или попытаться получше узнать, что он такое?»
Будучи «Чудовищем из Книги Даниила», он ничуть не пострадает от смерти.
Стоит ему умереть, как он тут же вернется к хозяину, да и насчет присутствия Секонда удастся узнать наверняка. Раз уж людей он напугал вдоволь, возможно, в данный момент покончить с собой было бы куда чище.
«Как интересно…!»
Однако проклятое любопытство удерживало Первого на месте.
Сила, выходящая за рамки здравого смысла, разумеется, может существовать и у людей. Людей сильнее Чинсона наверняка можно было легко встретить, просто сменив пару городов.
«Но столь омерзительного человека я еще не встречал».
Тот факт, что он испытал эмпатию к подобному существу, определенно станет для Первого ценным опытом.
В тот момент, когда Первый через эмпатию почувствовал абсолютную жажду убийства Чинсона, в его сознании обнаружился окутанный туманом уголок.
Пускай сам Первый добраться туда не сможет, он вполне способен проявить эмпатию, чтобы заставить Чинсона взглянуть в лицо этому уголку.
«Человек».
«Мм? Чего? А??»
«Оглядывался ли ты когда-нибудь на самого себя?»
«Чего-о…??»
Чинсон скорчил лицо демона, не переставая при этом кривить губы в улыбке.
«Я спрашиваю, заглядывал ли ты в свою истинную суть сквозь этот смрадный запах, о человек».
«Я, я-то? Зачем? И-из-за чегорр…??»
«Верно. Не заглядывал. Обычно жажда убийства направлена на кого-то другого».
«Да пошел ты к черту!! С какого хрена я должен смотреть на кого-то еще, кроме дяди и тетки?!!»
Чинсон сорвался на яростный крик.
«Тот, кого я называю кем-то другим, — это ты сам».
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-ак!! А-а-а-а-а-а-а-а-а-ак!!!»
Чинсон, прыгая вокруг словно ребенок, испускал дикие вопли.
«Кх-хе. Бинго. Как жалко. Безумие без идентичности всегда жалко».
«Хнык-хнык-хнык-хнык. Псоглавец, где ты?? Мне одному так страшно».
«Я хочу, чтобы ты разрушился, человек. Мне безумно любопытно, чем все это закончится».
Первый осыпал, истерзал и своими чудовищными когтями нежно погладил Чинсона по голове. Это был жест такой безупречной теплоты, будто ему было искренне жаль парня.
«А…?»
Чинсон замер на месте, словно кукла, у которой кончилась заводная пружина.
Вжух.
Оплетавшая тело Первая жажда убийства вернулась в тело Чинсона так чисто и плавно, как только возможно. Небо, затянутое до того грозовыми тучами, словно мгновенно озарилось чистым солнечным светом.
«А-а…??»
До сей поры Чинсон еще ни разу в жизни не направлял жажду убийства на самого себя.
В этом не было необходимости, да и нельзя было.
«Человек, познай эмпатию ко мне».
В зависимости от приложенных усилий Идея может принимать совершенно иные свойства.
Но как бы то ни было, суть, однажды высеченная в душе, не меняется никогда. Именно поэтому возникла клановая система, маскирующаяся под свободу.
«А-а-а…??»
Была ли пробудившаяся в десять лет жажда убийства такой способностью изначально, или же это исказилась нераскрытая в восемь лет Идея — оставалось неясным.
«Я признаю тебя. Так что взгляни и ты на себя».
Но было очевидно одно: простая эмпатия и пара слов Первого полностью перевернули паттерн мышления Чинсона.
«А…»
Жажда убийства Чинсона атаковала внутренний мир ее владельца.
«Псоглавец…»
И без того представлявшая собой лишь простую волю жажда убийства была настолько мощна, что могла оказывать физическое воздействие. Она разрушала Чинсона без остатка — не только изнутри, но и снаружи.
«……»
В конце концов Чинсон добрался до той самой части уголка, который Первый посчитал затуманенным, — туда, где коренилась его детская травма.
Абсолютная жажда убийства потревожила тщательно спрятанные душевные раны, из-за чего Идея эволюционировала в несколько извращенном направлении.
«Псоглавец, прости… я ведь сожрал тебя, да…?»
[Саморазрушительная жажда убийства]
Уровень системы единиц мировой души: SS (S↑)
*Направив жажду убийства, которая всегда была обращена на других, на самого себя.
Параллельно с желанием уничтожить противника охватывает жгучее стремление к тому, чтобы кто-нибудь убил тебя самого.
Идею можно принудительно отключить, но тогда все чувства, кроме жажды убийства, временно напрочь отключаются.
Наследование: можно развивать и совершенствовать способности, которыми обладала [Абсолютная жажда убийства].
Двойник:?
Поддержка убийства:?
Комплексная боевая способность: SS (S↑)
Глаза Чинсона, пытавшегося сдержать слезы, украдкой исторгнули кровавые слезы.