В самолете, летящем в Корею.
Ли Син, решивший, что находиться в других странах тоже небезопасно, тайком переправил компанию Пак Чинсона на свой частный самолет.
Поскольку обстановка вокруг «Песта» была зловещей, у него больше не было возможности разбрасываться одаренными кадрами. Корея оказалась в таком положении, что приходилось полагаться даже на столь юных ребят.
Подростки, не ведающие о будущем, скрашивали болтовней долгую дорогу, которая их сплотила.
— Хи-хи. Этот Пак Чинсон — просто жуть. Самый страшный и самый противный тип.
— Ох, ты бы определился: хвалишь меня или оскорбляешь.
Юк Тонхо, Ли Сынхва, Пятак и даже Пён Гиён — все они испытывали благодарность к Пак Чинсону. Сами они были без сознания и ничего не помнили, но слышали, что Пак Чинсон продолжал их защищать.
И это после того, как они вечно презирали его за F-класс!
Да к тому же состоять в непринужденных отношениях со старшим помощником главнокомандующего Республики Корея и худшим вампиром Америки?
К счастью, ребята были неглупыми, а потому расспрашивать обо всем подряд не стали. Они решили, что просто принять всё как есть — лучшая плата за спасенные жизни.
Пятак легко двинул Юк Тонхо джебом в плечо.
— Ха?! Не смей называть нашего командира как попало, хен Хи-хи!
— Хи-хи… Я же тут самый старший хен… Вы не должны со мной так поступать…
— Заткнись, птичка певчая. Жить надоело?
— Сеньор, как прибудем в Корею, сойдемся в спарринге.
— Наглый щенок. Тебе точно крышка.
Оставив спорящих на словах Пятака и Пён Гиёна, Пак Чинсон подсел ближе к Юк Тонхо.
— Эй, Юк Тонхо.
— Хи-хи. Было бы здорово, если бы ты назвал меня хеном.
— Хочешь вступить в мою команду?
— Хи-хи? Заявлять такое после всего, что было — нарушение правил. Я ведь и расплакаться могу.
— Да нет, погоди. Я не в том смысле. Я предлагаю тебе перейти в мой отряд. Поработать со мной в паре.
— Это затруднительно. Дзинно может рассердиться.
Юк Тонхо закрыл ладонью свое крупное лицо и произнес:
— Иинь? Кстати говоря, а куда делся Кан Дзинно, раз явился ты?
— Хи-хи. Дзинно упорно тренируется. Про себя он люто злится, потому что батальон Старшая школа Хэун задал ему знатную трепку.
— Ха-ха! Чинсон, чего это вы тут шепчетесь?
Ли Сынхва подпрыгнул и вклинился рядом, устроившись на животе у Юк Тонхо.
— Верно, Сынхва. Ты тоже становись моим соратником.
— Ха-ха-ха? Это вербовка? Польщен, польщен.
— Хе-хе. В команде без лекаря никуда. Ты мне нужен.
И Ли Сынхва, и Юк Тонхо были рады уже тому, что сам Пак Чинсон позвал их к себе.
Спаситель с выдающимися способностями и шикарными связями предлагает остаться с ним и дальше. Было бы ненормально не обрадоваться такому.
— Хи-хи. Я всё-таки хен. Не могу же я вот так просто пойти в подчинение к младшему.
— Ха-ха, ха. Кажется, потом я сильно об этом пожалею, но по крайней мере не сейчас.
Обоим было неприятно сознавать, что они лишь беспомощно принимали помощь. Им хотелось держаться на равных, а не плестись вечно в хвосте у Пак Чинсона.
— Тц. Вот как? Честно говоря, очень жаль.
— Хи-хи. Мы же всё равно будем часто видеться. Если скажешь обратное, я расплачусь от грусти.
— Верно, Чинсон. Хочешь ты того или нет, а видеться мы будем часто. Я собственными силами доберусь до того уровня, где смогу быть тебе полезен.
— Ох. Только давай без блужданий по пути, поднимайся как положено, ладно?
Услышав слова Пак Чинсона, Ли Сынхва крепко сжал кулаки.
С самой первой встречи в том банке Пак Чинсон был для него и целью, и эталоном. Не будь его слов и поступков, сам он не подошел бы к этому миру даже близко.
Однажды он обязательно встанет рядом с Пак Чинсоном на той же высоте.
И непременно вкусит ту же уверенность и невозмутимость, что излучает Пак Чинсон.
Времени прятаться в тени Пак Чинсона у него еще предостаточно.
«Я тоже смогу». Убежденный в том, что в банке он понял Пак Чинсона до конца, парень обладал немалой внутренней стойкостью.
Упрямство, скрывающееся за вечно улыбчивым выражением лица, было истинным оружием Ли Сынхвы.
— Ха-ха-ха. Чинсон, за собой лучше следи. Смотри не отстань от нас.
— Хе-хе. Договорились. В следующий раз пропустим по соку вместо газировки.
* * *
Событие, когда все люди на земле одновременно увидели один и тот же сон, породило беспрецедентный хаос. Впору было вопить, что настал долгожданный конец света, и народ действительно стоял на ушах.
Прежде всего, из-за того, что «Пест» фактически перешел в состояние боевой готовности, иностранный капитал из Кореи толпой устремился на выход. Ситуация оказалась куда серьезнее, чем когда Ким Ильджон объявил о существовании «Песта», и зловещие слухи о войне приобретали вполне осязаемые очертания.
Ценность валюты рухнула до дна, вслед за ней взлетели цены на предметы первой необходимости, а число людей, уповающих на псевдорелигии, резко возросло.
Уровень преступности, включая мелкие правонарушения, вырос почти на 30 процентов, и поддерживать должный порядок стало непросто.
Вернувшись в батальон, Пак Чинсон вместе с Ким Сеён проводил дни в хлопотах по оказанию помощи местным жителям.
Многие помнили о Первом, но о том, что именно Пак Чинсон расправился с ним, не было известно практически ничего. Как и в случае с Форсом, зоны поражения оказались слишком масштабными, а потому надежных источников информации изначально почти не оставалось.
Появление людей в военной форме то и дело вызывало двоякую реакцию.
С одной стороны — нарастающая тревога от мысли, что война действительно подошла близко.
С другой — обретение хоть какого-то спокойствия: раз военные здесь, значит, это место в безопасности.
Хотя страх перед тем, что их улицы могут превратиться в поле боя, никуда не делся, Ким Сеён и клан Ким из Пэгок сумели в значительной степени подавить эту панику.
Клан Ким из Пэгок, одержавший победу над Первым, защищает эти улицы!
Уже одного этого было достаточно, чтобы ценность Ким Сеён в военной форме взлетела до небес.
— Сеён, сегодня мы в детдом?
— Ага. Тут совсем недалеко.
Именно в таком ключе и проходила их помощь гражданам.
Ким Сеён и Пак Чинсон старались почаще показываться на людях, лично участвуя в работах.
Охваченным тревогами и отчаянием горожанам отчаянно требовалось на кого-то опереться. Красивая и к тому же сильная Ким Сеён идеально подходила на роль символа улицы.
Из-за нападения Первой улицы были буквально переполнены сиротами.
Изначально в приют собирались отправиться и отряд «Зомби» вместе с Пятаком, но их в спешном порядке сорвали на участок, где требовался тяжелый физический труд.
«Эх. Кто бы мог подумать, что я снова окажусь в детском доме».
После того как Пак Чинсон съехал от дяди, ему довелось несколько лет пробыть под опекой приюта. Место было до боли знакомым, отчего на душе скребли кошки.
Выбежавшие навстречу малыши босиком окружили Ким Сеён и Пак Чинсона.
— Вау! Красивая сестричка!
— Я знаю эту сестричку!
— А что это за странный дядька рядом с ней?
«Д-дядька…?»
Видимо, из-за испускаемой Пожирающим клинком жажды убийства дети инстинктивно сторонились Пак Чинсона.
— Эй, благоверный. Мелюзга говорит, что ты страшный. Отойди-ка вон в тот угол.
— Тьфу. Я ведь еще даже совершеннолетия не добился, а уже дядька…
Под машущий жест Ким Сеён Пак Чинсон послушно переместился в угол помещения. Он решил скромно присесть на корточки и поглазеть на то, какими идеями обладают малыши.
[Стрельба пальцами]
Система классификации духовных единиц мира: C
Позволяет складывать пальцы в форме пистолета и выпускать пули.
Текущий дульный срез: Указательный палец
Текущая сила: Пластиковая пулька
[Богом данное биполярное расстройство]
Система классификации духовных единиц мира: C
Позволяет по желанию регулировать настроение цели. Однако требуется ее согласие.
От любви до ненависти один шаг: Позволяет ограничить вероятность двойственности лишь одним исходом (например, сделать так, чтобы у монетки выпадала только одна сторона).
Текущее настроение владельца: НА ПОДЪЕМЕ
[Иголки дикобраза]
Система классификации духовных единиц мира: C⁺
Позволяет выпускать острые колючие иглы из любых потовых желез.
Текущая прочность иголок: Стальные палочки для еды
Текущая максимальная длина: 1 м
«Ого. Да эти ребятки покруче бойцов нашего батальона будут!»
— Дядька.
«Свои бы проблемы разгрести, но нельзя ли им чем-нибудь помочь?»
— Дядька!
— Иинь?
Малышка с «биполярным расстройством» беззастенчиво окликнула Пак Чинсона.
— Это… я…?
— Не смей со мной сюсюкаться и выкать, дядька!
Девчонка оказалась крайне дерзкой.
Ростом едва по пояс Пак Чинсону, с двумя хвостиками по бокам и крошечным личиком, она произвела на него впечатление тем, что жутко сердито хмурилась.
— Тогда… ты…?
— Я Чин Чхонок, Чин Чхонок! А не «ты»!
— Пф. Чхон Ок? Серьезно?
— Не смейся!
Вопреки миловидной внешности, имя у ребенка было донельзя простонародным.
Без спросу подойдя к Пак Чинсону, Чин Чхонок во всеуслышание назвала свое имя и принялась вовсю скакать на месте.
— Прости, прости. Меня зовут Пак Чинсон. Приятно познакомиться, Чхон Ок.
— А дядька тут чо делает? У тебя что, вуайеризм?
— Иинь?! Где ты вообще нахваталась таких слов? Нет, куда больше меня шокирует то, что я похож на вуайериста.
— А вот и похож! Дядька-извращенец!!
Размахивая короткими хвостиками, завопила Чин Чхонок.
— Ох-хо. Ладно, прости, Чхон Ок. Раз поняла, иди вон туда, поиграй с ребятами. Дядька занят.
— Извращенец. Чинсон-извращенец. Дядька Чинсон — Чинсон-извращенец.
— …….
Пак Чинсон полностью проиграл в словесной перепалке ребенку, который только что пробудил своя Идея.
С надутым видом Чин Чхонок уселась прямо рядом с Пак Чинсоном.
— Чинсон-извращенец — это Чинсон…
— Ай! Ладно, ладно! Не буду я тебя прогонять! Давай-ка лучше сменим тему? С чего это наша прелестный Чхон Ок приперлась аж сюда?
— Те малыши слишком детские.
Пак Чинсон уже хотел возразить: «Да ты сама еще ребенок», но вовремя сглотнул слова. Чуть было сам не опустился до детского садика.
— Чхон Ок, а это имя тебе родители дали?
— А дядьке имя муравьи придумали? Нормально вообще в детдоме про родителей спрашивать?
— И-извини…
Пак Чинсон и Чин Чхонок просто молча наблюдали за Ким Сеён.
Окруженная детворой Ким Сеён выглядела словно живая картина. Ее белоснежная кожа возводила эту картину на поистине благородный уровень.
— Вау. А Сеён, оказывается, отлично ладит с детьми.
— Дядька-вуайерист, а кем тебе приходится эта сестричка?
— Я не вуайерист и не дядька…
— Вы женаты? А целуетесь? И кушаете вместе?
— Ох. Только кушать вместе приходилось. Довольна?
— Тогда зачем приперлись вместе? Дядька, ты дурак?
Цап.
Пак Чинсон ухватил Чин Чхонок за кончик хвостика.
— Врум-врум. Чхон Ок, ну-ка поизображай машинку.
— Дядька, ты и правда извращенец, да?
— Эй, Чхон Ок. Это ты тут за малышами приглядывала?
— Вот видишь… Я же говорила, что ты вуайерист.
[Богом данное биполярное расстройство]
Позволяет по желанию регулировать настроение цели. Однако требуется ее согласие.
Лица детей, игравших с Ким Сеён, сияли лучезарными улыбками.
Конечно, отчасти дело было в самой Ким Сеён, но настроение ребят подскочило еще задолго до этого.
— Я ведь в детстве тоже жила в приюте. Вот и догадалась.
— Дядька тоже? И откуда ты узнал, что я приглядывала?
— Прости, что без спросу прочитал твоя Идея. Видимо, во мне и правда есть немного от вуайериста.
— Разве ты не извращенец? Но раз ты извращенец, значит, и силеенчо?
— Где ты вообще набралась этой манеры речи…?
— Не «ты»! А Чхон Ок!
Когда Пак Чинсон отряхнул штанины и поднялся, Чин Чхонок тут же вскочила следом за ним.
— Чхон Ок, не хочешь сходить выпить йогурта?
— Мама говорила, что с незнакомыми дядьками ходить нельзя.
— Эх…
— Дядька, дядька.
Потянув Пак Чинсона за краешек рукава, произнесла Чин Чхонок:
— М? Угу?
— Дядька, тебе случайно дочка не нужна?
— Чхон Ок… Дядька не извращенец…
— Вот я и говорю. У тебя есть красивая девушка, так что я тебе вроде как без надобности.
— Ого. Ты говоришь это с таким серьезным видом, что я даже не пойму, к чему ты клонишь, малышка.
— Я хочу сражаться.
По-прежнему держа Пак Чинсона за рукав, Чин Чхонок в упор уставилась на Ким Сеён.
— Сражаться?
— Угу. Я буду сражаться с монстром, который убил моих родителей.
— …Ох. Сегодня у меня просто нет слов.
— Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда услышала, что придет клан Ким из Пэгок. Простите, ребятки, но с сегодняшнего дня моя жизнь в детдоме закончена.
— Чхон Ок, тебе сколько лет?
— М? Мне одиннадцать.
Форс класс начальной школы.
Конечно, «Богом данное биполярное расстройство» Чин Чхонок относилось к разряду ужасающих Идея.
Легион, чья воля никогда не ломается, опасен уже самим своим существованием. В любые времена и в любых обстоятельствах он способен поддерживать кондиции, близкие к 100 процентам.
«Но это не те мысли, которые должны посещать четвероклассницу».
— В общем, неважно, поможешь ты или нет. Я для себя решила: сегодня же всё и начнется.
— Чхон Ок.
-Just like TT! Signal ! ?!
Стоило Пак Чинсону позвать Чин Чхонок, как в кармане зазвонил телефон. И от этого звонка он случайно встретился взглядом с находившейся далеко от них Ким Сеён.
Сделав Чин Чхонок извиняющийся жест, Пак Чинсон принял вызов.
— Алло, я слушаю.
-О, Чинсон, вы же сейчас вместе с Сеён, верно?
Голос на том конце провода слегка дрожал.
— Медбрат? Да. Мы в детском доме. Что-то случилось?
-Срочно идите в кабинет военного врача. Пест запросил тайные переговоры исключительно с лидерами всех стран.