Пак Чинсон с самого детства особо не жаловал соцсети или сообщества.
Смартфон, даже если бы он у него был, в любом случае отобрали бы или разбили старшаки, да и поскольку он с рождения был изгоем, его всё равно никогда бы не пригласили ни в какие соцсети или групповые чаты.
«Что сегодня с атмосферой в батальоне?»
Именно поэтому Пак Чинсон совершенно ничего не знал о том давлении, которым было окутано всё вокруг.
[Видео дня №1 — Чудовище Ан Сонхо, жестоко наказанное после потери контроля]
- Охренеть. Вы только посмотрите на моральный облик Ан Сонхо. Почему он такой ублюдок?
- Полный пиздец. Я вообще-то фанатом Ан Сонхо был, разочарован.
- Ха-ха-ха. Так ему и надо, поделом. Выпендривался и отхватил по полной.
- 998-я просто мощь. Батальон Старшая школа Хэун оказался полнейшими лохами.
Какое-то видео сомнительного происхождения полностью перевернуло репутацию Ан Сонхо.
Ролик начинался с искусно смонтированной сцены.
От попавшей в беду девушки не осталось и следа — всё началось прямо с того, как Ан Сонхо остервенело избивает бойцов 998-й бригады.
Внезапно потерявшего рассудок Ан Сонхо легко и непринужденно усмиряет Юк Тонхо.
Содержание разговора было заглушено подходящей фоновой музыкой, из-за чего несчастных Ан Сонхо выставили полным психом.
«Ка... Какого чёрта происходит?»
Ничего не понимающий Пак Чинсон испуганно вращал глазами и покрывался холодным потом.
Репутация пострадала не только у одного Ан Сонхо.
Даже авторитет батальона Старшая школа Хэун, который ставил Ан Сонхо во главу угла, рухнул до самого дна.
По правде говоря, прессу и общественность больше всего поразило то, что сильнейший боец батальона Старшая школа Хэун так легко пал перед 998-й бригадой.
— Это было немыслимо.
Так или иначе, важным оставалось одно:
Ан Сонхо, считавшийся лучшим среди старшеклассников, преклонил колени перед каким-то толстяком. И вот это было неоспоримой правдой.
Чудовище по имени Ан Сонхо было одной из главных гордостей Кореи среди молодых талантов. Наряду с Ким Сеён — токкэби, подвинувшей Пест, — его признавали талантом из талантов абсолютно все.
И вот такой суперэлитный боец не просто проиграл после жестокой схватки, а оказался совершенно беспомощен.
Для событий, развернувшихся всего за одну ночь, атмосфера была хуже некуда.
«Тц. Надо будет при первом же удобном случае расспросить обо всем».
Пак Чинсон огляделся по сторонам и тут же цыкнул языком.
В данный момент Ан Сонхо не только не отбывал дисциплинарное взыскание за драку, но и проходил индивидуальное лечение один на один в кабинете военного врача.
Поскольку его состояние было довольно тяжелым, поступило даже указание: пока что другим курсантам к военврачу не соваться и воздержаться от уроков физкультуры.
«Хе-хе. Скорее бы уже время кружков наступило».
Место, о котором Пак Чинсон уже который раз мысленно бормотал, было обычным классом.
Новость, которую принес командир 10-го взвода, была тяжелой под стать его собственному выражению лица.
«...Ху. Ровно через 10 дней мы устроим генеральное рубилово с 998-й бригадой инфильтрационного обучения».
«...»
Ким Сеён, сидевшая рядом с Пак Чинсоном, скривила лицо еще более мрачно, чем командир взвода.
«Ко-командир взвода? Почему у вас такое жуткое лицо?»
«Прости ради бога... но не мог бы ты хоть ненадолго замолчать? Я сейчас жутко зла».
«У-ух. Что со всеми не так?»
Пока Пак Чинсон хлопал глазами от недоумения, Пён Гиён и Ким Сеён вспыхнули одновременно.
«Эти ублюдочные твари посмели...!!»
«Ублюдки из 998-й наверняка воспользовались моментом и напали на Ан Сонхо втихую... Ах... бесит...»
Тот факт, что Ан Сонхо был жестоко разбит, означал, что и они сами были разбиты в пух и прах.
Ким Сеён подсознательно признавала чудовищную силу Ан Сонхо.
Монстр, в победе над которым даже Белый нефритовый токкэби не была уверена на сто процентов, пал от какого-то мешка с жиром?
Здесь явно что-то было не так. И очень сильно.
Командир 10-го взвода тяжело вздохнул и продолжил говорить:
«Фух. Ким Сеён, Пён Гиён и Пак Чинсон — немедленно марш в учительскую. Остальные — повторяйте тактику боя отделений».
«Ась? У нас что, какие-то объединенные учения? Выпуститься отсюда — та еще задачка».
«...Чинсон, ты что, вообще не в курсе, что вчера произошло?»
«Командир взвода? А что случилось-то?»
«...Да нет, проехали».
Трое представителей 2-й роты вслед за командиром взвода направились в учительскую.
Даже по пути через коридор атмосфера в батальоне стояла мрачная донельзя. Воздух казался наэлектризованным и тяжелым, напоминая обстановку на настоящей скотобойне.
Топ-топ, шаги затихли.
Командир 10-го взвода остановился у двери учительской.
«Ребята, вы же слышали про сержанта Ан Сонхо?»
«Э-э? В смысле, про что именно?»
«Вся надежда на вас. Эти объединенные учения придется вывозить исключительно силами рядового состава».
«Кхм, классный руководитель! Я не понимаю, о чё...»
«Пошли, Чинсон».
Ким Сеён втащила Пак Чинсона в учительскую, так что продолжить разговор с командиром взвода не удалось.
«...А вот и вы».
Троица из 2-10 была последней.
Отобранные по годам обучения рангеры излучали зловещие взгляды.
Нынешняя учительская давила куда сильнее, чем обычно, когда там находились только офицеры.
Это собрание созвали в спешке из-за грядущего дела, которое предстояло решать исключительно силами рядовых бойцов. По три представителя от каждой роты — всего девять человек заняли места в комнате.
Среди них были и знакомые лица вроде мускулистого сержанта или Чу Е, и совершенно незнакомые — например, первокурсники.
«Эсь? Разве это не отбор по три человека с каждого курса? А почему тогда здесь нет сержанта Ан Сонхо?»
Однако, поскольку человека, который должен был присутствовать здесь по умолчанию, не оказалось, Пак Чинсон недоверчиво нахмурился.
В одиночку принявшая тяжелое решение Чу Е подошла к Пак Чинсону.
«...Командира отделения здесь нет. Мы должны показать ценность нашего батальона силами только этих девяти человек».
«Ого. Нуна, то есть старшая сестра в броне, давненько не виделись. Но что значит — сержанта Ан Сонхо нет?»
«Да заткнись ты уже, радиоактивные отходы. Тц. У тебя вообще мозги есть?»
Пён Гиён, не выдержав, скорчил страшную гримасу. Чу Е перехватила инициативу, оттеснив Пён Гиёна, который уже готов был добавить еще пару слов.
«Командир отделения... Ха-а, проиграл 998-й бригаде и сейчас лечится в лазарете».
«А... а...?»
Для Пак Чинсона это был настолько неожиданный ответ, что он лишь протяжно выдал глуповатый звук.
«Вообще-то ему положено дисциплинарное взыскание, но его состояние оказалось слишком тяжелым. Поэтому руководство батальона втайне пришло к соглашению совместить отбытие взыскания с лечением».
«Ну... нуна-сонбэ? О... о чём это вы?»
Хлоп!
Ким Сеён схватила Пак Чинсона за плечо и тихонько покачала головой.
«Да нет! Пусть кто-нибудь нормально объяснит! Сержант на лечении?! Да не может такого быть, чтобы сержант-NPC, этот боевой монстр и киборг, кому-то проиграл и ходил избитым!!»
«Ты тот самый второкурсник по прозвищу Эфкилла, про которого все говорят?»
Новый сержант-третьекурсник, занявший место Ан Сонхо, зловеще сверкнул глазами.
...Сержант, вам известно, что случилось с сержантом Ан Сонхо?
«Еще бы не знать. Ан Сонхо отхватил люлей от 998-й и покрыл позором имя батальона Старшая школа Хэун».
«Ха! Я полностью согласен! Как можно было, неся на себе знамя батальона, так жалко проиграть!»
Первокурсник с глазами-щелочками, похожими на птичий клюв, бесцеремонно вклинился в разговор.
«...»
Пак Чинсон изо всех сил подавлял рвущиеся наружу ругательства.
Никто из здешних тупиц не смел критиковать Ан Сонхо. Да не то что он сам — даже Белый нефритовый токкэби не позволила бы себе подобных оскорблений.
Однако прежде чем Пак Чинсон успел взорваться, Чу Е из его же отделения повысила голос первой.
«Заткнитесь! У вас нет никаких прав рассуждать о ценности Ан Сонхо!»
«Ха-а, Чу Е, ты выгораживаешь его просто потому, что вы из одного отделения? Ан Сонхо уже списан со счетов. Нам нужно самим готовиться к бою. Эй, качок, а ты что думаешь?»
«Я... я...»
Мускулистый сержант переживал куда сильнее из-за взгляда Пак Чинсона, чем из-за Чу Е или нового сержанта. Поскольку мускулистый сержант замялся, лагеря разделились: Чу Е против новоприбывшего, а мускулистый остался в нейтралитете.
«Я полностью поддерживаю мнение нового сержанта! Давайте забудем про сержантское отродье по имени Ан Сонхо и будем готовиться к битве с 998-й своими силами!»
Из-за первокурсника с птичьими глазами перевес оказался на стороне нового сержанта.
Остальные двое первокурсников послушно кивали вслед за щекастым. Судя по их поведению, этот тип явно верховодил среди первокурсников.
Чу Е разъярилась не на шутку, но дерзость наглеца тоже была не из робкого десятка.
«Не зазнавайся, первокурсник! Твоя ценность и близко не стоит на том уровне, чтобы здесь пасть открывать!»
«Ха?! Сержант Чу Е... Вообще-то среди 1-й роты со мной считаются! Как-никак, я единственный младший сержант среди первокурсников!»
«Как смеет какая-то сопля в звании младшего сержанта рассуждать о ценности Ан Сонхо?!»
«Вот зря вы так! Вон рядовой Пак Чинсон тоже рядовой, а приперся же в учительскую!»
Парень с птичьими глазами ехидно понизил звание Пак Чинсона. Доказательством тому служило то, что он не назвал его рядовым первого класса.
«...»
Пак Чинсон изо всех сил пытался хоть как-то осмыслить происходящее. Сосредоточившись на руке Ким Сеён, державшей его за плечо, он отчаянно пытался вернуть себе хладнокровие.
«Кхм. Сержант...»
Сотню, тысячу, да хоть в десять тысяч раз скрепя сердце он мог смириться с фактом поражения Ан Сонхо. Ну, или хотя бы сделать вид, что смирился.
«Да блин».
Но это вовсе не значило, что эти тупоголовые ублюдки имеют право презирать его.
Ведь, как постоянно твердила Чу Е, истинная суть Ан Сонхо заключалась далеко не в одной лишь безумной боевой мощи.
Закончив размышления, Пак Чинсон молча опустил руку Ким Сеён.
«Чинсон, ты...»
«Нифига не в порядке, но, пожалуй, справлюсь. Наверное».
Птицеглазый продолжал задираться с Чу Е, явно намереваясь воспользоваться моментом, чтобы заявить о своем авторитете.
«Да вы ничего не понимаете! Такую ценность вам, придуркам, и в рот брать не положено!»
«Ха! Да послушайте вы, сержант Чу Е. Сержант Ан Сонхо уже отыгранный материал. Новый сержант же сказал. Теперь титул сильнейшего среди старшеклассников...»
«Заткнись».
Стоило Пак Чинсону бросить это слово, как весь шум в комнате мгновенно стих, обратившись во всеобщее внимание.
«Оу? Ря... довой... первого класса Пак Чинсон?»
Однако птицеглазый, словно доказывая собственную крутизну, ни капли не смутился и встретился взглядом с Пак Чинсоном.
«Кого я вижу! Не рядовой ли Пак Чинсон, прославившийся своей Эфкиллой!»
«Эй, птицеглазый. Назови себя по форме».
«Да ладно. Я хоть и рядовой, но с какого перепугу перед ним распинаться?»
«Назови себя по форме».
«Я же сказал, не буду».
«Назови себя по форме».
«Ты званием ниже меня, так что я не вижу причин... у-ух, кхм!»
Столкнувшись хоть на мгновение с жаждой убийства Пак Чинсона, птицеглазый невольно растерял всю спесь.
...Назови себя по форме.
«У-ух! Да с какого хрена я...!»
«Назови себя по форме, ублюдок».
Пак Чинсон вплотную приблизился к нему — нос к носу.
Бум!
Птицеглазый бесссильно рухнул на стул. Смутный талант первокурсника уловил Идею, затаившуюся за взглядом Пак Чинсона.
Интуитивно распознать жажду убийства было вполне себе заслуживающим внимания талантом, но совладать с ней он был явно не в силах.
Пак Чинсон не собирался сбавлять обороты даже перед вжавшимся в сиденье противником.
«В последний раз говорю. Назови себя».
«М-младший сержант... кхм...!»
«Гордость у него, оказывается, есть. Ну ладно, пойдет. Для такой ублюдочной шпаны вроде тебя звания младшего сержанта как раз хватит».
Скрежет!
Птицеглазый до боли заскжетал зубами — уязвленное самолюбие дало о себе знать с опозданием.
«...»
Все присутствующие вмиг были подавлены харизмой Пак Чинсона. Единственным человеком, кто сохранял хоть намек на улыбку, оставалась Ким Сеён.
Окинув присутствующих быстрым взглядом, Пак Чинсон отдал приказ тоном, не терпящим возражений:
«С этого момента операцией командовать буду я единолично. Возражения есть? Сержант Новый?»
«Да какой-то сраный рядовой...»
«Я спросил, есть возражения, сержант Новый».
Пак Чинсон посмотрел на новоявленного сержанта ледяным, пустым взглядом. Вынужденный выдержать этот взгляд лицом к лицу, тот попросту не нашел в себе храбрости возразить.
«Командную цепочку я трогать не собираюсь, так что просто выслушайте план и действуйте по ситуации. Возражения есть, мускулистый сержант?»
«Н-нет! Никаких!»
«А сержант Чу Е?»
«Ты единственный, кого Ан Сонхо счел достойным. Ладно, по рукам. Покажи-ка мне свою ценность».
В последний момент Пак Чинсон покосился на Ким Сеён. Она была единственным человеком помимо сержантов, чьего мнения он ждал.
«Хм».
Ким Сеён отвернулась, издав легкий фыркающий звук.
В конце концов, Ким Сеён была на стороне Пак Чинсона. Это был жест согласия подчиняться его приказам.
«Эй, отброс. А меня ты спросить не хочешь?»
«Ха-ха, хо-хо. Ты всё равно пропустил бы мои слова мимо ушей».
«Ххе. Если план окажется дельным, я так уж и быть подумаю».
Поскольку противные рожи перепугались не на шутку, лицо Пён Гиёна тоже слегка разгладилось. Это был первый момент, когда 3-е отделение 2-й роты объединило свои чувства по-настоящему.
«Ну что ж».
На лице Пак Чинсона промелькнула легкая улыбка, и он направился к белой доске, которую заранее подготовили офицеры.