Бывшая 31 233-я Башня насекомых.
Нынешнее Море Бездны.
Густая морская вода, какая бывает разве что на большой глубине, затопила всю округу 31 233-й Башни насекомых.
Словно гигантский мыльный пузырь, она поглотила землю вокруг башни и вызывающе зависла в воздухе.
Поскольку морская вода имитировала непроницаемую для света бездну, снаружи совершенно ничего не было видно. Лишь изредка высовывавшиеся щупальца осьминога напоминали о том, что это всё-таки море.
Море Бездны — нелопающийся водяной пузырь — было одним из самых безопасных мест в текущей ситуации.
Будучи подвешенным в воздухе и состоящим из воды, оно оставалось практически недосягаемым для скверны Кодекса Гигас.
Из-за высокого давления внутри воды пробраться туда было непросто, да и не возникало настолько критических ситуаций, чтобы туда обязательно нужно было лезть.
Учитывая, что это действительно была морская глубина, место это одновременно являлось и самым безопасным, и самым опасным.
Не было никакой возможности узнать, что стало с людьми внутри, и лишь немногие знакомые догадывались, что они всё еще держатся там.
— Ха-ха-ха! Каждый день жрать только рыбу — от нее уже тошнить начинает!
По старой шкале духовных единиц мира — единственный обладатель комплексной боевой силы ранга SSS.
Человек, в чьем теле таился величайший полководец в истории Кореи, жевал уродливого морского черта.
***
— Хорошо, хорошо. Я скоро вернусь с хорошими новостями.
— Хм. Приходи, если хочешь.
Ким Ильджон в одиночку завершил переговоры в своей голове. Он молча отступил с поля боя, прихватив с собой превращенного в руины Третьего.
Потерявшая всю гордость кавалерия и особенно Третий еще некоторое время смотрели на руины крепости, а затем медленно попятились.
— Кр-р-р… Я не забуду этого.
— П-п-пялишься тут, думаешь, напугал, кость?! Этот организм — проявление жестокого демона, которому неведом страх…!
Ци, испускаемая Третьим, оказалась тяжелее, чем можно было представить.
Хотя Гильотину они получили, сам он потерпел столь позорное поражение, так что злиться было вполне естественно.
Шх-х-х-х.
Получив приказ Третьего, кавалерия тоже растворилась так же быстро, как отступающий прилив. Они скрылись настолько странно, что было непонятно, куда и как именно они ушли.
— Всё… кончилось…?
Пак Чинсон почувствовал внезапное головокружение и пошатнулся. Напряжение отступило, стоило атмосфере измениться.
Руки слабо дрожали, а в глазах двоилось. Похоже, стоило спасть напряжению, как тело накрыло мощным откатом.
— Черт… Я даже плащ не успел снять…
— Ты в порядке?
Теплое и нежное прикосновение.
Ким Сеён поддержала Пак Чинсона, не давая ему упасть.
— Сп-спасибо… ух, гх-а-а-а!
— А? Чинсон-а? Тебе совсем плохо?
«Лицо слишком близко…!»
Пак Чинсон испуганно отшатнулся от Ким Сеён. От коснувшегося его лица дыхания у него перехватило дух.
«Она, о-она и раньше была красивой, но…»
Он и раньше считал ее необычайно хорошенькой.
Однако Ким Сеён из будущего сияла так ярко, что находиться на фоне столь мрачных руин казалось перед ней просто неудобным.
«Впрочем, руки у нее такие мозолистые…»
Такова была ее внешность.
Пак Чинсон, проверяя, на месте ли маска, отступил от Ким Сеён. Как ни странно, стоило ему соприкоснуться с ней, как тело сразу полегчало.
— Б-благодарю. Но я пока в порядке.
— Чинсон-а? Почему ты вдруг так разговариваешь?
— О чем… о чем вы? Я, я, я не какой-то там Чинсон.
— Иди сюда… Ну…?
— Н-никак нет!
Растерянность Пак Чинсона проступала наружу сквозь все прорези маски.
— Я — Зомби-маска. Мы с вами явно незнакомы. Нет, по крайней мере некоторое время должны быть незнакомы.
— Почему…?
Спросила Ким Сеён, покраснев. При виде ее слегка влажных глаз сердце болезненно защемило.
— Э-это…
— Иди сюда, суженый. Быстро иди и обними меня. Неужели ты из-за этой маски на лице?
— Я ничего не могу сказать! Н-не приближайтесь!
— Что-то не так с лицом? Ничего страшного. Я же не за лицо тебя полюбила.
— Кость-кость!
Бум.
Когда Ким Сеён попыталась снова подойти к Пак Чинсону, не выдержавший Пёдори высунулся вперед.
— Кость-кость! Какой еще подкат к Темному Императору Рассветному Богу, кость?!
— А? Подкат?
Ким Сеён с улыбкой склонила голову набок.
Лучше бы это оказалось заблуждением, но с плеч Ким Сеён зловеще поползла красная аура.
— Так и есть, кость! Женщина! Мастер этого тела — безжалостный убийца, который лишит жизни саму любовь! Если не хочешь оказаться в его списке смертников, быстро держись от мастера подальше…
— Хватииит! Пожалуйста, заткнись! Ах ты, костяная башка-а-а-а!!
Пёдори с довольным видом посмотрел на вопящего Пак Чинсона. Уму непостижимо, как у существа без единого мягкого тканевого покрова на черепе получалось изображать такую физиономию.
— Кость-кость-кость. Можешь не благодарить, кость. Хозяин, этот организм намерен вознести тебя на вершину Обители Темного Владыки, кость. Давай вместе взойдем на вершину, кость.
— Что это еще за место такое?! И не надо меня никуда возносить! Я в прошлые времена терпеть не мог даже обычный хайкинг, понимаешь?!
— Эй, суженый.
— А? Да, да-данетки!!
Ким Сеён окликнула Пак Чинсона, лучезарно улыбаясь, словно подсолнух.
— Эй, сударыня, это бестактно, кость! Женщина! Соблюдай приличия, кость! Как ты смеешь так обращаться с тем, кому суждено стать владыкой Записи Песен о Безумном Образе!
— Пёдори! Это ты сейчас помолчи, зануда! Только что ведь была Обитель Темного Владыки! Причем тут вообще какая-то Запись Песен о Безумном Образе?!
— Эй, суженый, этот милый скелетик — тоже твоя идея?
Блуждающая аура искрами полоснула Пак Чинсона по щеке.
— У-у. Голова болит. Требуется трапеза.
— У-у-у. Вождь, дай еды, дай еды.
Туоксини уловили тонкий аромат ауры. Привлеченные этим благоуханием, они в ряд выстроились позади своего вождя.
«Ох-х».ка
Пак Чинсон невольно судорожно втянул воздух.
— У-у. Дай еды, вождь.
— Еды… Еды…
— Замолчите. Я же сейчас с Чинсоном разговариваю, правда?
Настоящая волевая женщина, способная держать в ежовых рукавицах целую организацию в стиле HT. Вопреки утонченной внешности, держалась среди Туоксини она невероятно естественно.
Пак Чинсон замахал руками и заискивающе забормотал:
— Н-нет. Пёдори этот появился вовсе не по моему желанию… Видишь ли, он только сегодня вылупился, еще совсем дурачок, я потом проведу с ним воспитательную работу…
— Кость-кость! Хозяин! Подобные слова нельзя пропускать мимо ушей, кость! Что? Этот организм, прибывший из Записи Обители Темного Безумия — дурачок, кость?
Теперь он объединил «Темное» и «Безумие»?! Ааааа! Да замолчи ты ради богаааааа!!
— Хм. То есть ты хочешь сказать, что эта здоровячная туша — и есть идея суженого?
У Ким Сеён на виске отчетливо вздулась жилка.
— Так точно. Именно так. Поэтому прошу о снисхождении! Этот костяной малый ни при чем, так что пощадите хотя бы меня!
— Хе-хе. Плохо помню, столько времени прошло… Разве я раньше прощала такие вольности?
— А… эм… виноват. Я сам во всем разберусь.
Пак Чинсон вытянулся по струнке в позе смирно. Недавнее головокружение исчезло без следа — в таком положении он даже смог бы побежать кросс.
— Хозяин! Как может тот, в ком течет императорская кровь, вести себя столь жалко, кость! Не позволяй каким-то уличным бандам помыкать тобой, кость!
— Пёдори! Сукин ты сын! Какого черта ты еще не уткнулся головой в землю! Быстро в упор лежа, скотина?!
— Хмн. Значит, его зовут Пёдори?
— Кость-кость?
Ким Сеён подошла к Костяшке и коснулась того места, где у него должен был быть нос.
— Симпатичный. С таким отличным строением скелета в обличье из плоти он был бы просто неотразим.
— Кость-кость-кость. Для главаря банды у тебя весьма неплохой вкус, кость.
— …Зови ее.
— Кость-кость? Как назвать, кость?
— Называй ее госпожой начальницей! Мелкий ты ублюдок!!
Бобых!!
Ким Сеён от всей души врезала Костяшке прямо по носовой кости.
— Кость-хр-а-а-а-а-а-а-ак!!
Боль, отдавахшаяся прямо в костях.
Пронзительный гул, сотрясавший все тело от макушки до пят.
Красная аура, исходившая от Ким Сеён, была результатом конвертации всех ее характеристик в чистую физическую силу.
— Дружок Пёдори, каков твой ответ?
Боевую мощь Ким Сеён, ставшей мастером меча низшего уровня, не стоило даже пытаться оценить по меркам здравого смысла.
— Этот организм, подчинивший себе даже темную материю, перед лицом всего лишь…
— Я жду ответ. Хочешь добавки?
— Кость-кость… В-величественный удар, достойный истинного повелителя, кость. Признаю тебя госпожой начальницей 13-го Мира Духовных Звездных Владык, кость.
Пёдори тут же уткнулся черепом в землю рядом с Пак Чинсоном, послушно приняв наказание.
— Хо-хо-хо! Чинсон-а, чего это он вдруг? Кто б со стороны глянул — подумал бы, что я заставила. Правда же?
— Хе-хе. К-конечно. У К-костяшки просто хобби с детства — головой в землю утыкаться.
Ким Сеён исподтишка прижалась к талии Пак Чинсона. От ее головокружительного аромата у него помутилось в голове.
— Ох… ну пожалуйста, хватит калечиться…
Ким Сеён скорбно поморщилась, глядя на пропитавшегося кровью и дождевой водой Пак Чинсона. Стоило ей отключить аватара, как она наверняка бы рухнула от шока.
— Но, Чинсон-а, ты почему совсем не вырос? Я-то думала, ты повыше стал.
— Да видишь ли, я из ада выбрался совсем недавно. Ага. Совсем еще не дорос. Угу-угу. Именно так.
— Чего? Правда?! Ух ты… то-то я тебя никак найти не могла… знаешь, как сильно я все это время старалась, разыскивая тебя…?
— Похоже, в аду время не течет. Вот внешность и осталась прежней, пятилетней давности.
— Ай! Выходит, сейчас ты в школьной форме и в этом своем костюме?
Уже ставшая совершеннолетней Ким Сеён закрыла лицо обеими руками, словно юная девочка.
— Ч-что, получается так?
— Мне плевать, что ты младше! У-у-уй, иди сюда! Я тебя обниму!!
— Ииикс! Н-не надо!
— А маску зачем надел? Хе-хе. И костюм этот мне нравится, и плащ поверх него тоже ничего так смотрится!
— А, это…
— Кхе-кхе! Ох… моя голова…
Потерявшая на время сознание Юн Аён с трудом приподнялась. Ким Сеён тут же сообразила в чем дело и помогла ей подняться.
— Военврач, вы в порядке? Узнаете меня?
— Большое спасибо, ох… о-о…?! О-о-о!! Сеён, ты ли это?!
— Вы тут натерпелись.
— Ты пришла на помощь! Что с обстановкой? Какая ситуация? А крепость? А кавалерия? А Гиён-гун??
— Мы победили. А командир отделения… точнее, Пён Гиён вон там.
Ким Сеён посмотрела через разрушенную внешнюю стену на полностью опустошенное поле боя и указала на стоявшего вдалеке и потерявшего сознание на коленях Пён Гиёна.
— Ох, шею ломит.
— Я… почему я еще жив?
Начав с Юн Аён, один за другим стали приходить в себя и другие выжившие. Каждый из них растерянно озирался, пытаясь оценить обстановку.
— Гиён-гун…. [Проявись…!]
Юн Аён выжала последние капли сил, чтобы исцелить Пён Гиёна. Едва восстановив тело, Пён Гиён широко распахнул глаза, демонстрируя собственную несгибаемую волю.
— Кхр-ак! П-проклятье блевотное!!
— Хм. Давно не виделись, командир отделения.
— Т-Третий! Куда подевалась эта паршивая леопардовая тварь?!
— Ох, Гиён-гун. Не перенапрягайся так. Если рухнешь еще раз, следующего раза у тебя уже не будет.
Невзирая на предостережения Юн Аён, Пён Гиён отчаянно замахал руками. Казалось, он мысленно все еще находился в схватке с Третьим.
— Верно, командир отделения. Послушайте военврача.
— Ким… Сеён…? Ты как здесь оказалась?
— Как. Пришла помочь.
— Что с ситуацией…?
Пён Гиён, бушевавший словно в припадке, вдруг умолк так, будто на него вылили ушат ледяной воды.
— Всё кончено. Пока ты отдыхал.
— Правда…?
— Нашему командиру отделения пришлось нелегко, да? Если бы ты не продержался, кавалерия прикончила бы всех еще до моего прибытия.
— Тц. И это ты называешь утешением? Погоди. Гильотина… куда делась Гильотина?
— У меня не было времени возиться с комбинированным мечом. Прояви я излишнюю жадность — мы бы, наверное, до сих пор тут сражались.
Ким Сеён повернулась спиной к Пак Чинсону. Заметив грязь на ножнах Ким Сеён, Пён Гиён бросил вскользь:
— …Эй, заместитель командира отделения.
— А?
— Спасибо.
— Хе-хе. Не за что. Лучше поблагодари нашего на…
— А?! Аааау! Гх-ааааааааааааа!!
С умилением наблюдавлий за ними Пак Чинсон издал вопль, близкий к отчаянию.
— Хе-хе. Понятно. Значит, пока меня не было, наш героический, блин, Зомби-маска совершил подвиг.
— А? Зомби-маска? Герой?
Ким Сеён изобразила на лице целое море вопросов. Пак Чинсон тут же перебил ее, прежде чем она успела задать вопрос, и громко закричал:
— Ха-ха! Д-да! Можете благодарить именно этого Зомби-маску! З-зрите! На эту грозную и мощную армию скелетов! И на этого пропитанного жаждой убийства, внушающего трепет Костяного дракона, который остановил даже Третьегооо!!
— Кость-кость… Госпожа начальница, у меня голова болит, кость. До каких пор мне еще в упоре лежать, кость? Так и шею вывихнуть можно, кость.
— ……. Линия диалога
Пак Чинсон замер с широко раскинутыми руками. Он потерял дар речи из-за Костяшки, который все еще продолжал отбывать наказание и при этом вовсю симулировал.