Пак Чинсон отбросил позвонки и обеими руками схватил только ребра.
«Шлюссель (Schlüssel): Ключ».
Стойка, при которой оружие прижато к телу, а виден лишь профиль.
Воля нанести удар со всей силой.
Хруст, хруст, хрусть.
Предплечья Пак Чинсона раздулись так, что одежда натянулась до предела.
«Спланированная жажда убийства» повысила интенсивность движений,
[Спланированная жажда убийства]
Все телосложение и физические характеристики меняются, приспосабливаясь к убийству.
Физическая активность владельца пропорциональна количеству жажды убийства.
Хрусть.
[Паутина из костяных цепей]
У существ не чистокровной крови метаболизм ускоряется вдвое.
Благодаря эффекту паутины из костяных цепей интенсивность движений подскочила еще сильнее.
Ему было уже плевать, функционируют ли остальные 50% клеток. Даже оставшихся 50% было достаточно для силы за пределами стандартов. К тому же,
[Ребро Пихён-рана]
При ударе острота увеличивается в 2 раза, при защите твердость увеличивается в 2 раза.
Оружие, у которого атака удваивается только при колющем ударе.
«…….»
Он просто принял стойку, но от него исходило колоссальное давление. Если бы у стен башни было тело, она бы, возможно, рухнула на колени.
«Я выйду отсюда».
С этим ультиматумом Пак Чинсон привел ребра в движение. Удар, в который была вложена вся мощь, разорвал сопротивление воздуха и обрушился на башню.
Башня, будучи лишь статистом, осознала, что оказалась в опасности.
Чтобы второстепенный персонаж победил главного, он должен достичь уровня главного героя.
Однако он, вечный статист, да к тому же еще и неодушевленный предмет, всю жизнь был далек от главных ролей.
[36 525-я Башня рептилий]
Осталось до встречи с вершиной: 11… 10… 5… 2….
Поэтому башня решила выпустить того, кто находится на позиции, схожей с главным героем, атакующим её прямо сейчас.
«Поздно».
Словно насмехаясь над башней, выпад Пак Чинсона устремился вперед, но,
[36 525-я Башня рептилий]
Осталось до встречи с вершиной: 0
Словно насмехаясь над Пак Чинсоном, счетчик призыва рептилий обнулился.
* * *
Спасательный отряд во главе с Юн Аён добрался до места, откуда уже был виден пункт назначения.
Поскольку дети постоянно тренировались до безумия, прыжки между зданиями были самым быстрым способом передвижения.
— Ха?! Сонбэ! Умоляю, займись уже спортом!
— Хафф, хафф. Что это за мусорная башня такая?
Пён Гиён сказал это, перелезая через стену с помощью «Зоркого глаза».
— Военврач. Это…
Ан Сонхо, который нес Юн Аён на спине, тоже на мгновение остановился и посмотрел на неё.
— О… н-неужели уже…?
Башня, начинавшаяся с крошечного хвоста, превратилась в самое высокое здание в округе.
Крючковатые когти, характерный для рептилий колючий язык. Казалось, на неё набросали все признаки рептилий без разбора.
— Чинсон-гун… Неужели ты уже дошел до стадии зачистки?
— Военврач, о чем вы?
Юн Аён погрузилась в свои мысли.
Другие башни, разбросанные по разным странам, тоже доходили ровно до такой стадии, а потом возвращались в исходное состояние. Это означало, что они провалили зачистку, предложенную Сатаной, когда та была уже на пороге.
— Сонхо-гун, сейчас наш шанс. Сможешь удвоить скорость?
— Понял. Всем отрядам! Увеличить скорость марша в три раза! Выполнять!
Отряд «Зомби» сверкнул глазами и растянул губы в улыбке, а рыцарский отряд под предводительством Чу Е молча продолжал насиловать свои легкие.
Отряд «Зомби» сверкнул глазами и растянул губы в улыбке, а рыцарский отряд под предводительством Чу Е молча продолжил насиловать свои легкие.
— А-а! Подвезите и меня, мусорщики!
— Ха? Хочешь запрыгнуть мне на спину, сонбэ-физкультурный-ноль?
Пён Гиён, изрыгнув кучу проклятий, вложил все силы в ноги. «Зоркий глаз», хоть и подкалывал его, не бросил товарища отставать.
— Хафф-хафф! Черт возьми!
— Из-за вас мы опаздываем! Не можете бежать быстрее?!
«Зоркий глаз» и Пён Гиён прибыли к башне последними.
Поскольку они не выбивались из строя, они не понимали, почему остальные стоят перед башней и топчутся на месте.
— Фух. Слушай, Чик-Чик, чего они не заходят, а просто стоят?
— С-сонбэ! Смотри!
— Эй! Ребята!
Ли Сынхва, заметив «Зоркого глаза» и Пён Гиёна, подбежал к ним с сияющей улыбкой. Бойцы батальона смотрели на него с бледными лицами, но его это не особо волновало.
— Ребята, давно не виделись! Впервые после Америки, да?!
— Улыбашка-хён! Как ты сюда попал?! И что, черт возьми, это такое…!
— Погоди.
Прежде чем «Зоркий глаз» успел продолжить, Пён Гиён вышел вперед и сказал:
— Гиён-а! Говорят, Чинсон застрял в башне?! Скорее, идем помогать!
— Эй, Улыбашка.
— А?
— Что это за кровь?
— А, это?
Одежда Ли Сынхвы была буквально залита кровью. Он был перепачкан ею так, будто побывал на кровавом фестивале.
* * *
Вжух.
Ребра, получившие всевозможные баффы от Пак Чинсона, исчезли прямо перед тем, как коснуться башни. Это произошло так же естественно и тихо, как исчезает тень, когда на неё падает солнечный свет.
— Ха-а-а…
Пак Чинсон выдохнул черный холод и повернул голову к потолку башни.
Та-ра-ра-ра-рак, стук.
Из пустоты начали появляться лестницы. Они лились, словно вода, и перестали создаваться лишь тогда, когда достигли пола.
— Причина, по которой я здесь. Не знаю.
Другой главный герой, приглашенный статистом, спустился по лестнице на пол.
Лязг, лязг.
Из-за доспехов, которые могли бы принадлежать какому-нибудь дворянину, каждый его шаг сопровождался громким шумом.
В отличие от негативного звука, шлем производил особое впечатление — это было то, что обычно называют «доспехами дракона».
Бросалось в глаза, что это были стальные доспехи, словно из западного фэнтези, дополненные длинным хвостом, также закованным в металл.
— Ты.
Пак Чинсон просканировал шумного незваного гостя.
[Король доспехов Айзек]
Система рангов мировых единиц души: SSS↑ (Бедствие)
*Вершина существ-рептилий. Изначально вершины были изгнаны между внутренним и внешним ядром Земли, но были принудительно призваны эффектом [Убийство бога].
Игнорирует весь физический урон, который можно осознать. Ничто, кроме ментальных или идеологических атак, не может навредить Айзеку.
В настоящее время не может существовать вне [Башни рептилий].
Контроль температуры: может произвольно регулировать температуру в радиусе 6 метров.
Снятие защиты: цели, назначенные Айзеком, не могут совершать действия, связанные с защитой.
Игнорирование иммунитета: Айзек одним лишь прикосновением разрушает все иммунные и защитные системы цели.
Общая боевая способность: SSS↑ (Бедствие)
Пак Чинсон пока не знает, что такое ранг «Бедствие» по системе рангов мировых единиц души.
Хотя он прочитал SSS, на самом деле это был тот же ранг, что и у Сатаны.
— Ай… зек…?
— Место здесь. Не знаю.
— Ты вершина этой башни?
По знаку Пак Чинсона паутина из костяных цепей начала действовать.
Ш-ш-ш-ш!
Куча костей, тихо лежавшая на полу, набросилась на Айзека, который явился, считая себя вершиной.
Относительно мелкие кости сковали руки и ноги, а крупные зафиксировали их, блокируя движения двойным или тройным слоем.
Поскольку сами кости обладали силой атаки, даже простое сковывание наносило огромный урон.
— Эта кость. Знаю.
— …….
Только в тех местах, где кости соприкасались с ним напрямую, проступила чешуя, характерная для рептилий. Это была та самая чешуя дракона, которую воображало человечество.
Айзек, скованный костями, очень спокойным голосом сказал Пак Чинсону:
— Место. Хочу знать. Место. Скажи мне.
— Тебе не нужно ничего знать. Если ты умрешь, всё закончится.
Вжух!
Пак Чинсон вытащил «Всеядного», висевшего у него на ухе, и придал ему исходную форму. Это был Пожирающий клинок 103 173-го Одуксини, вооруженный безупречным лезвием.
— Чапсиги, поддержка.
— Кье.
Пак Чинсон ударил Всеядным по голове Айзека.
Чапсиги, увеличившийся в размерах только в момент взмаха, обрушился на Айзека вместе с жутким холодом.
Чапсиги, опустившийся невероятно изящно, обладал одновременно остротой лезвия и разрушительной силой двуручного меча.
— Я. Не умру.
Айзек спокойно сказал это, наблюдая за разворачивающимся перед ним зрелищем.
Тук….
Чапсиги, который должен был пробить пол, издал звук, легкий, как перышко.
— Сказал же. Я не умру.
Только в том месте, куда ударил Чапсиги, проступило нечто, похожее на чешую дракона.
Даже если бы он просто положил Всеядного на него, было бы больнее. Атака, которая должна была сотрясти башню грохотом, не произвела ни единого децибела.
— Чапсиги.
— Кье!
Чапсиги, чье самолюбие было слегка задето, впервые за долгое время громко вскрикнул.
Бум. Ш-ш-ш!
Куча костей в ответ на пинок Пак Чинсона взметнулась вверх. Пак Чинсон, чье понимание паутины из костяных цепей возросло, использовал всю кучу как оружие.
— Наслоение.
Кость накладывалась на кость, а поверх них накладывались костяные ветви. Они были такими длинными, что издалека напоминали змею или дождевого червя.
Кости начали беспорядочно вращаться, создавая силу атаки, подобном пиле.
— Наслоение, наслоение, наслоение, наслоение, наслоение.
Таких конструкций он создал несколько десятков.
— Чапсиги, сейчас. Покрой их.
— Кье-кье!
На переплетенные кости опустилась холодная вуаль Всеядного.
[Паутина из костяных цепей x Режим Кракена: Холод]
Общая боевая способность: SSS⁻⁻⁻
— Кье!
Морскому чудовищу, которое, вероятно, было моллюском, достались кости, выглядевшие максимально жутко. Кости внутри щупалец были видны так отчетливо, будто сделали рентген.
Вж-ж-ж-ж-ж!!
Поскольку кости ещё и вращались, морозная жажда убийства разлеталась во все стороны.
— Набенхут (Набенхут) обеими руками: Хвост.
Пак Чинсон схватил одну из костей, валявшихся на полу, и вместе со Всеядным опустил её вниз.
Это была стойка из западного фехтования на длинных мечах, адаптированная под парное оружие. Техника заключалась в том, чтобы сделать широкий взмах снизу вверх, а затем вложить всю силу в нисходящий удар.
— …….
Пак Чинсон с выражением лица, холодным, как его жажда убийства, взмахнул обеими руками.
— Кье-е-е-е-е-е-е!!
Щупальца, состоящие из костей, тоже одновременно атаковали только Айзека.
— Человек. Впечатляет.
Айзек выплюнул сухую похвалу.
Ку-ква-ква-ква.
Десятки вращающихся щупалец и парные клинки, которыми Пак Чинсон орудовал с удвоенной интенсивностью.
Казалось, что они сметут не только Айзека, но и саму башню, стоящую за ним.
— Ты. Действительно впечатляешь. Я. Признаю это.
На всем теле Айзека проступило нечто, похожее на чешую дракона, и тут же исчезло.
Атака, которая разрушила даже кости, сковывавшие Айзека, при контакте с ним просто исчезла. Как и в прошлый раз, не раздалось ни единого звука рассекаемого воздуха.
[Король доспехов Айзек]
Игнорирует весь физический урон, который можно осознать. Ничто, кроме ментальных или идеологических атак, не может навредить Айзеку.
Айзек, неожиданно для себя освободившись, подошел вплотную к Пак Чинсону.
— Конец. Я не умру. Место. Скажи мне.
— Как и ожидалось.
Прочитав статус Айзека, Пак Чинсон уже знал, что так и будет.
Его разум, специализирующийся на планировании, не допускал ни капли сомнений. Он просто проверял защиту Айзека, чтобы спланировать его убийство.
Пак Чинсон пристально посмотрел на шлем Айзека.
Только прорези для глаз и рта были черными, поэтому невозможно было понять, есть ли внутри человек или там пустота.
Вероятно, вероятность того, что там рептилия, была выше, но...
— Неважно, что там.
— Ты. Продолжишь? Я. Тогда разозлюсь.
Учитывая способности Айзека и его статус вершины, он, должно быть, никогда не заканчивал бои быстро. Наверняка он неспешно давил на противника, наслаждаясь превосходством.
Пак Чинсон же, напротив, даже во время яростной атаки шаг за шагом тщательно строил план. Чем крупнее и опаснее добыча, тем осторожнее и совершеннее должна быть её поимка.
Ухмылка.
Пак Чинсон обеими руками потянул уголки губ, изображая улыбку.
— План готов.
— Ты. Улыбаешься?
План убийства вершины уровня бедствия закрутился в голове Пак Чинсона.