Люди никогда не заботились о благополучии подопытных мышей, продолжая свои эксперименты. По крайней мере, в той лаборатории, где держали Ильчхонбопсу, было именно так.
Поэтому неудивительно, что Ильчхонбопса, который сам когда-то был лишь расходным материалом в лаборатории, ничуть не заботился о людях, ставших теперь его подопытными.
— Пи-пи… Человек — это зло, пи… Что плохого в том, чтобы ставить эксперименты на людях, пи?
Ильчхонбопса говорил это, глядя на людей, скованных щупальцами.
— Гр-гр.
— Гр-р-а-а-а!
Там были люди всех возрастов и полов, и у всех — деформированные тела.
Судя по тому, что они даже утратили дар речи, трудно было представить, сколько именно препаратов в них влили.
— …Правда?
Хрусть.
— Пи-пи-пи?!
— Значит, так оно и есть.
Пак Чинсон надавил на плечо Ильчхонбопсы, и тот слегка пошатнулся. Внезапный всплеск жажды убийства вызвал у Чинсона такой прилив восторга, что он едва устоял на ногах.
— Пи-пи! Больно, пи-и-и!
— А-ха-ха. Я стану твоим возмездием.
— Н-не смеши меня, пи! Я проживу еще десять тысяч лет, пи!
В тот момент, когда Пак Чинсон собирался схватить Ильчхонбопсу за морду свободной рукой,
— Чего ты ждешь, выходи скорее, пи! Если так пойдет, я правда сдохну!! Пи!!
Ильчхонбопса, пуская слезы, взвизгнул от ярости.
Дзинь-дзинь.
— Мяу.
Неожиданный звук наполнил первый этаж. Он смешался с легким звоном колокольчика и, казалось, прозвучал прямо в голове, минуя ушные раковины.
Более того, этот звук был похож на то, как ребенок пытается подражать кошке. Он раздавался отовсюду, словно стереозвук, поэтому определить источник было непросто.
Дзинь-дзинь.
— Ки-и-и? Ки-и!
Звон колокольчика продолжался недолго: Чапсиги, первым почуявший неладное, вытянул щупальце в сторону запасного выхода, сформировав из него огромную стрелку.
Пак Чинсон отпустил Ильчхонбопсу и небрежно повернул голову.
— О? А это еще что за чудо?
— Мяу.
Существо было настолько огромным, что искать его не требовалось. Белое и пушистое, оно было таким большим, что его шерсть волочилась по потолку.
Удивительно было то, что шерсть была тонкой и длинной, как человеческие волосы, и отливала белым или серебристым цветом.
Все тело, включая морду, было покрыто шерстью, и если бы не мелькающие время от времени лапы, было бы трудно поверить, что это четвероногое животное.
[Чансанбом]
Системный ранг:?
* Гигантский йокай кошачьего типа. Говорят, что он заманивает детей человеческим голосом, а затем пожирает их.
Дети младше 10 лет, услышав плач Чансанбома, проникаются сочувствием и начинают плакать.
С каждой трапезой он становится крупнее (текущее количество поглощенных: 199).
Чансанбом искажает восприятие цели, заставляя видеть в нем человека.
Великая ласка: принимает облик, который цель любит больше всего, и начинает ластиться.
Общая боевая мощь:?
Несмотря на свои размеры, Чансанбом ступал очень легко и бесшумно. Он казался невесомым комком шерсти.
Чансанбом остановился перед Пак Чинсоном и мягко открыл пасть.
— Мяу.
— Эти зубы… Это ты их оставил…?
У него было множество мелких и острых зубов. Расположение следов от укусов было таким же, как у того мужчины, которого он встретил в универмаге.
— Мяу-мяу.
Чансанбом начал ластиться к Пак Чинсону, вылизывая переднюю лапу. Он повалился на спину, ведя себя в точности как обычная кошка.
— Эй.
— Мя-а-ау?
— Кто разрешал тебе разваливаться перед людьми?
— Мя, мяу?
Бац!
Пак Чинсон со всей силы пнул Чансанбома в нос. На Пак Чинсона, на которого не действовало даже «Психологическое связывание» Ильчхонбопсы, такие дешевые трюки не работали.
Ильчхонбопса, увидев, как мучается Чансанбом, пришел в восторг.
— Пи-пи-пи! Ты хоть знаешь, как трудно мне было его приручить, пи?! Он никогда не проявляет милосердия к добыче, которая посмела его ударить, пи!!
— О? Кошка, прирученная крысой. Ты тоже заслуживаешь того, чтобы тебя побили.
— Мяу!
Пак Чинсон без колебаний нанес второй удар, но Чансанбом увернулся, отпрыгнув назад.
— Мяу! Мяу-мяу-мя… Гр-р, гр-р-р, гр-р-р.
Мало того, его морда покраснела, а шерсть на всем теле встала дыбом. Это означало, что он начал воспринимать Пак Чинсона как довольно проблемную добычу.
Пак Чинсон, глядя на раздувшегося от ярости Чансанбома, нахмурился.
— Эй.
— Гр-р?
— Сидеть.
— Гр-р-р?
— Кто разрешал тебе смотреть на людей сверху вниз?
Бац!
Пак Чинсон пнул Чансанбома по передним лапам, заставив его поцеловаться с полом.
[Сальгвитэ, Агент]
При встрече с противником, превосходящим в физических показателях, они автоматически уравниваются.
Плащ поглощает половину урона, который возвращается в двойном размере после отключения [Агента].
Плащ Агента наделил его силой, равной силе Чансанбома, самого мощного существа здесь.
— …
Хрусть.
Пак Чинсон подавил странный звук в колене, с силой ударив пяткой по полу.
Хотя сила возросла благодаря «Агенту», обратная связь была другой. Это означало, что нынешнее тело Пак Чинсона не способно в полной мере выдержать мощь Чансанбома.
— Пользуясь случаем, узнаю, насколько рискованна эта способность.
Пак Чинсон со всей силы наступил на нос Чансанбома.
— Гр-р-р-р!!
— 199 человек, значит. Эй, крыса. Надеюсь, ты скармливал ему не только детей?
— Пи-пи?! Т-ты подавил Чансанбома силой?!
— Отвечай.
Хрусть.
Носовая кость Чансанбома провалилась.
— Гр-р-р-а-а-а-а!!
— Чансанбом! Что ты делаешь, пи! Если я выбрал для тебя лучшую добычу, ты должен отрабатывать свой хлеб, пи!!
— …Буду считать это признанием. Чапсиги?
Взгляд Пак Чинсона, устремленный на Чансанбома, стал ледяным.
— Ки-и?
— Взять.
— Ки-ек!
Щупальца, кружившие вокруг ног, сковали конечности Чансанбома. Пак Чинсон без малейших колебаний надавил левой ногой, которой прижимал монстра.
Давление.
— Гр-р, гр-р-р?! Гр-р-р-а-а-а-а…!!
Чансанбом извивался от боли, но лишь бессмысленно дергался, не в силах сбросить щупальца.
— Чхонок…
Пак Чинсон большим пальцем перекрестил губы. Это было данью памяти детям, погибшим сразу после возвращения на Землю.
Их похитили без всякой причины, и когда они наконец вернулись, что их ждало? Смерть в пасти кошки?
То, что дети могут вернуться из ада, обнадеживало, но вид головы Чансанбома вызывал лишь отвращение.
— …
Чансанбом напомнил ему о Чхонок, и глубоко запрятанная тревога вновь подняла голову.
— «А что, если Чхонок погибла так же, как и дети, которых сожрал Чансанбом? Сеён, Пён Гиён, Ан Сонхо, медсестра, Бэпсе, отряд Зомби…»
А что, если они погибли от лап таких же монстров, как Чансанбом?
Смогли ли они вообще преодолеть ад?
Зз-з-з.
Колено, работавшее на пределе, издало неприятный звук. Но Пак Чинсон не обратил на это внимания и надавил еще сильнее.
— Выплюнь тех, кого ты сожрал.
— Гр-р-р-р, гр-р-р, гр-р-р-р!!
— Если не можешь выплюнуть… тогда сдохни, превратившись в месиво.
Хрусть… Хрусть!
Вместе с хрустом колена Пак Чинсона раздался хруст черепа Чансанбома.
— Мяу…
Вместо крови Чансанбом начал испускать белый дым и постепенно терять форму.
Дзинь.
Все, что осталось от кошки — это колокольчик, спрятанный в шерсти. Она исчезла, не оставив ни единой зацепки о людях, которых погубила.
Пак Чинсон медленно откинул голову назад и посмотрел на Ильчхонбопсу. Поскольку шея была вывернута не до конца, выглядело это довольно жутко.
— О? Колено… болит немного сильнее, чем нужно. Плохо дело, да?
— Пи-пи… С-сумасшедший…
Хромая.
Пак Чинсон, пошатываясь, направился к Ильчхонбопсе. Тот, глядя на него, закричал, словно увидел сцену из самого страшного фильма ужасов.
— Пи!! Псих!! Ты псих!! Не подходи, псих проклятый!!
— Заткнись.
Пак Чинсон схватил Ильчхонбопсу за морду и потащил к женщине, которая все еще стояла неподвижно.
— К-кто вы такой? Как вам удалось… Ильчхонбопса…
— Послушайте.
— Пи, пи! Отпусти, у-у-у, пи-пи!
— Вы случайно не были здесь вместе с мужем?
— Мужем…? Откуда вы… Вы встречали моего мужа?!
— Ильчхонбопса повержен!
— Не думал, что Чансанбом так легко умрет.
Зрители, только сейчас осознавшие ситуацию, начали отчаянно пытаться вырваться из щупалец.
Пак Чинсон, подавляя тошноту, почувствовал их глупые попытки сопротивления.
— Ки-и.
Пак Чинсон слегка сжал правую руку, и Чапсиги усилил давление щупалец, удерживающих толпу.
— А-а-а! Отпусти нас!!
— Мы просто смотрели, мы ни при чем!
— …
Лицо Пак Чинсона стало каменным, и из него вырвалось еще больше щупалец. Они распределились по одному на каждого зрителя и раздавили их, накрыв со всех сторон.
Животные-йокаи, как и Чансанбом, исчезли, испуская белый дым вместо крови. В огромном пространстве остались только Ильчхонбопса, женщина и Пак Чинсон.
Пак Чинсон грубо дернул Ильчхонбопсу за морду и сказал:
— Давай.
— У-у, пи-пи.
— Давай, сними заклятие с этой женщины.
— Не нужно… Я могу убить Ильчхонбопсу и без этого…
Женщина слегка вздрогнула, увидев того, кто мучил ее четыре года.
— Я встретил одного мужчину в универмаге.
— Что…?
На слова Пак Чинсона женщина отреагировала гораздо сильнее, чем при встрече с Ильчхонбопсой.
— Он сказал мне, где это место. Сказал, что у него здесь жена.
— Этот человек! Что с ним стало?! Где мой муж?!
Вряд ли кто-то мог свободно разгуливать по округе, когда Ильчхонбопса забирал всех людей.
Все было очевидно.
Слишком очевидно.
И ответ Пак Чинсона тоже был слишком очевиден.
— Все его тело было в дырах. Так что, скорее всего…
— Это дело рук Чансанбома, которого послал Ильчхонбопса…?
— Да.
Пак Чинсон ответил коротко, словно сам был в чем-то виноват. Женщина не могла смотреть на него и лишь издала жалобный стон.
— А. А-а. А-а-а!
Когда женщина попыталась двинуться, ее тело забилось в конвульсиях.
Пак Чинсон подвел женщину вплотную к Ильчхонбопсе, чтобы она могла смотреть ему прямо в глаза, а тот — почувствовать настоящий ужас.
— Я убью тебя…!!!
— Пи-пи-пи?!
Вопреки ожиданиям Пак Чинсона, женщина вцепилась зубами в нос Ильчхонбопсы. Она кусала его яростно и методично, чтобы не упустить.
Пак Чинсон округлил глаза от такой перемены. Он оттащил женщину от Ильчхонбопсы, пока она не решила перекусить им окончательно.
— Пи-пи! Мой нос! Мой но-о-ос!!
— Хрусть, хрусть. Простите… Я была неправа… Пожалуйста, позвольте мне убить Ильчхонбопсу…
— Не стоит есть крысу, зараженную чумой.
Пак Чинсон, обнимая женщину одной рукой и держа Ильчхонбопсу за морду другой, вышел из банка. Несмотря на хромоту, он двигался довольно уверенно.
За порогом банка солнце уже клонилось к горизонту. Сумерки словно возвещали о конце представления на Арене людей.
Пак Чинсон, глядя Ильчхонбопсе в глаза, прошептал:
— Твой навык, о-хо, работает только внутри банка, верно?
— Пи-пи… О-откуда ты узнал…?
[Ильчхонбопса, Психологическое связывание]
Цель, вошедшая в мастерскую Ильчхонбопсы, обязана следовать правилам, установленным им.
Пак Чинсон опустил женщину, и она поклонилась ему.
— Спасибо…
— Не за что. Хорошего вам времени.
— П-подожди! Не оставляй меня одну, пи!
— Ты же мастер магии. Попробуй прицелиться в него и посмотри, сработает или нет.
— Нет! Правда! Пожалуйста!!
Пак Чинсон снова вошел в банк один.
Ильчхонбопса с землистым лицом и женщина с нечитаемым выражением лица показались в щели медленно закрывающейся двери.
— Постой, я был неправ, пи-и-и-а-а-а-а!!!
— Ох. Я немного устал.
Пак Чинсон прислонился к двери и медленно закрыл глаза. Казалось, он не спал целую вечность.