— Эй, клоун. Сегодня у тебя важный день, да?
Ким Сеён обратилась к Пак Чинсону, сидевшему рядом на «невидимом стуле».
— А? О чем это вы?
На самом деле то, что делал Пак Чинсон, было куда жестче обычного «невидимого стула». Он завис в паре сантиметров над воображаемым сиденьем: со стороны казалось, будто он просто сидит, но это была та еще пытка.
— Ха, еще спрашиваешь. Сегодня же день замера физических показателей. Шанс стать элитным бойцом, как-никак.
— А, вы про элитного бойца? Ой, да кому это вообще нужно?
Элитный боец армии.
Стрельба: не менее 90% попаданий из 20 выстрелов.
Отжимания: от 72 раз за 2 минуты.
Скручивания на пресс: от 82 раз за 2 минуты.
Бег на 3 километра: не более 12 минут 30 секунд.
Это почетное звание можно получить, только выполнив все нормативы одновременно. Лишь те, кто обладает выдающимися физическими данными, могут носить знак Тхэгык на своей именной табличке.
После того как человечество пробудило Идею, вместо стрельбы каждое подразделение стало проводить свои собственные, произвольно назначенные испытания.
Ким Сеён ткнула Пак Чинсона в бок, побуждая его сесть поудобнее.
— Не интересно? Странно. Твои прихвостни в последнее время носятся как угорелые, я думала, это из-за элитного бойца.
— Ха-ха, мы уже давно переросли уровень элиты. Если уж на то пошло, то мы — суперэлитные бойцы?
—...Вот поэтому Пён Гиён и дразнит тебя за подростковый максимализм.
Причина, по которой отряд «Зомби» стал таким целеустремленным, заключалась не только в звании элитного бойца.
Случайная встреча с Ли Сином и тот факт, что именно Ли Син разглядел Пак Чинсона.
Если бы они не загорелись после встречи с таким великим человеком, они не были бы достойны места в отряде «Зомби». В конце концов, в плане энтузиазма они уже давно стали суперэлитой.
Каждый раз, глядя на своего командира, они вспоминали величие Ли Сина, и именно это было движущей силой, заставлявшей их становиться лучше.
[Вот это наш командир! Наш командир — лучший!]
[Командир — топ!!]
Сколько раз им приходилось сдерживать рвущиеся наружу слова, просто изматывая себя бегом?
Боевые тренировки, которые проводил отряд «Зомби», вызывали у Пён Гиёна широкую улыбку.
[Хе-хе. Очаровательно.]
[Ой?! С-сержант?!]
Пён Гиён стал чаще без причины хлопать Пак Чинсона по плечу, и каждый раз тот отстранялся, бормоча что-то про BL.
В отличие от отряда «Зомби», Пак Чинсон не особо зацикливался на Ли Сине.
Во-первых, от раздумий толку не было, а во-вторых, у него было предчувствие, что они еще встретятся.
Др-р-р!
Командир 10-го взвода, вооруженный секундомером и планшетом, с улыбкой вошел в помещение.
— Готовы? Если да, то выходим.
10-й взвод медленно направился на плац.
Плац был полон следов чьего-то недавнего присутствия. Хотя никого не было, отпечатки ног повсюду говорили о том, что замеры проходили в спешке.
Командир 10-го взвода вытащил из кармана свисток.
— Мы идем после 3-го взвода, так что начнем сразу. Мужчины, на отжимания, выходи! Считайте друг другу, по два человека от отделения: 1-е и 4-е отделения следят за 2-м и 3-м. Понятно?
«А?»
Пак Чинсон, который уже собирался принять упор лежа, заметил кого-то, кто околачивался за пределами батальона.
Тот, видимо, думал, что находится достаточно далеко, но недооценивать чувства Пак Чинсона было ошибкой. К тому же, телосложение у незнакомца было таким крупным, что его было видно даже издалека.
Пак Чинсон идеально засек, как тот неуклюже прячется за стеной.
— Замком? Замком!
— А? Чего звала? Хочешь, чтобы я перед зачетом тебя как-то сексуально подбодрила? О-о-о, мой муж! Вперед-вперед!
— Умоляю, хватит... Фух. И кстати, замком, когда кто-то за тобой следит, ты обычно пытаешься запугать этого человека своей мощью или просто делаешь вид, что ничего не замечаешь?
— Хм. Я? Я из тех, кто сочетает в себе невинность, преданность и капельку сексуальности.
— Пожалуйста, выбери что-то одно! Ой, нет, не это!
Пак Чинсон, стоя в упоре лежа, яростно замотал головой.
— Ты еще спрашиваешь? Я, конечно, из тех, кто уничтожает врага на корню! Кто-то посмел следить за мной? Хм! Нужно раздавить их так, чтобы они даже думать об этом боялись.
— Вот как? Тогда... я, пожалуй, выберу что-то среднее.
— Фи. Терпеть не могу упрямцев. Если хочешь стать моей женой, избавься от этой привычки.
— Женой или мужем, определись уже с концепцией, умоляю!
Ким Сеён, хихикая, сделала серьезное лицо.
— Кто за нами следит...?
— У входа в батальон.
— Дай-ка посмотрю. О? В боевой форме? Может, не из нашего батальона? Кажется, он очень высокий.
— Цвет формы немного отличается.
— Чинсон, ты ведь из Монголии, да? Знаешь, мне очень нравятся монголы.
— Я коренной, чистокровный кореец на 100 процентов. Так что, пожалуйста, не заглядывайся на меня.
Пи-и-и-ип!
Командир 10-го взвода свистнул в свисток.
Взводные, преследуя свои цели, принялись энергично отжиматься. В тот момент, когда все выкладывались на полную в течение двух минут, Пак Чинсон на секунду взглянул за пределы батальона.
«Хе-хе. Пожалуй, покажу лишь часть».
У него не было фетиша на скрытие силы, но и потакать ожиданиям неизвестно кого ему тоже не хотелось.
Когда прошло уже 30 секунд, командир 10-го взвода забеспокоился.
— Ч-Чинсон, ты чего, не начинаешь?
— Плохо себя чувствую, поэтому немного замешкался. Сейчас начну.
Хрусть-хрусть, хру-у-усть.
Когда Пак Чинсон вцепился в землю, раздался странный звук. Четкие отпечатки пальцев на грунте говорили о том, что он буквально вгрызся в поверхность.
— Хья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ап!!
Дикий крик, ознаменовавший величие лидера общего зачета 1-х учений спецподготовки старшей школы Старшая школа Хэун.
— Эх, клоун. Мог бы сделать все тихо.
Ким Сеён прикрыла лицо от стыда, но это не скрыло подавляющую физическую мощь Пак Чинсона.
Фактически первый участник клуба HT.
Глава отряда «Бешеные зомби».
Главный зачинщик бума «Давайте все качаться!».
Пи-и-и-и-ип!!
— Две минуты вышли! По моей команде, слева направо, громко называйте количество!
— 45!
— 79!!
— 30...
Пак Чинсон стоял в самом конце мужского строя.
Каждый раз, когда звучали цифры, вызывавшие то радость, то разочарование, остальные невольно замирали.
Им тоже было любопытно. Сколько же сделал Пак Чинсон?
Тук-тук!
Особенно 2-е отделение, которое следило за Пак Чинсоном, едва сдерживало сердцебиение. Из-за того, что Пак Чинсон выполнял упражнение с невероятной скоростью, они сбились со счета.
— Последний из мужчин! Сколько сделал!
— 100 раз.
—...
Остальные взводные как один уставились на Ким Сеён.
Здесь был только один человек, который мог подтвердить правдивость этой нелепой цифры.
— Эй, клоун. Разве не 102?
— Нет. Я специально подогнал под ровную сотню.
— А, вот как? Значит, я ошиблась.
После этого сюрреалистичного диалога взводные молча закивали.
— Вот оно что...
100 раз за 90 секунд, значит, больше одного раза в секунду...
Неудивительно, что это выглядело так быстро...
Никто не мог и не хотел спорить. Они просто дрожали от зрелища, к которому невозможно было привыкнуть.
Пак Чинсон украдкой взглянул на вход в батальон.
«А?»
Надо же.
Таинственный наблюдатель схватился за живот и хохотал во весь голос. В буквальном смысле слова, ржал как не в себя.
Казалось, он насмехается над ужасающим перформансом Пак Чинсона и реакцией взводных.
— Следующее! Скручивания!
Хотя это было странно, Пак Чинсон решил, что так даже лучше.
Ему было плевать, что тот о них думает. Главное, чтобы этот интерес поскорее угас.
«Полегче, полегче».
Пак Чинсон и в этот раз намеренно придерживался определенной планки. Хотя даже этот результат был шокирующим.
[Промежуточные результаты замеров Пак Чинсона]
Отжимания за 2 мин: 100 раз (72↑/Элита)
Скручивания за 2 мин: 100 раз (82↑/Элита)
Бег на 3 км: 11 мин 11 сек (12 мин 30 сек↓/Элита)
Среди мужчин только Пак Чинсон, а среди женщин только Ким Сеён прошли замеры на уровень элиты.
Пусть нормативы для мужчин и женщин отличаются, показатели Ким Сеён не уступали результатам обычных мужчин.
— Юху! Чинсон, мы с тобой станем элитными бойцами? Может, мы теперь элитная пара? Или элитные супруги?
— По личным предпочтениям, я не хочу быть супругом-качком. Так что не дразните меня.
— А-а, ты, наглец?! Я просто в отличной форме! Ну! Потрогай! Давай же!!
Разъяренная Ким Сеён начала тыкать его в живот и бедра.
— А-а-а! Это домогательство! Домогательство!
— Что-о-о-о?! Повтори! Нет... если повторишь, умрешь... Я тебе что-нибудь да сломаю...!!
— А-а-а! Чего ты от меня хочешь!
Пока Пак Чинсон и Ким Сеён препирались, замеры продолжались. Командир 10-го взвода, уже привыкший к этой картине, не обращая внимания, продолжал следовать графику.
Так настал черед последнего испытания.
Испытание на усмотрение подразделения вместо стрельбы.
Закончив с записями, командир 10-го взвода оглядел своих любимых взводных.
— Последний метод замера, выбранный нашим батальоном, — это искусство Идеи.
«О-о. Искусство Идеи? Такое вообще бывает?»
— Используя свою Идею, создайте самое художественное произведение. Лимит времени — 30 минут. Чем сложнее работа без использования Идеи, тем выше балл.
«Хе-хе».
Пак Чинсон незаметно отступил назад.
В конце концов, что может создать искусство с помощью кинжала и жажды убийства?
[Кровососущий кинжал...!]
Пока остальные взводные были в панике, Пак Чинсон метнул кинжал в сторону входа в батальон.
Вжух! Хрясь!
Кинжал, летевший с убийственным намерением, вонзился в колонну у входа. Это был ответ тому, кто только что наблюдал за ними, но в ответ — тишина, видимо, тот уже сбежал.
«Хм. Неужели целью был я?»
Даже если кинжал пролетел большое расстояние, скорость была такой, что среагировать было непросто. Раз даже удивления не последовало, значит, за ним следили неотрывно.
«Зачем он все это время смотрел?»
Это было предположение, основанное на абсолютной уверенности в своей физической форме. Никто, кроме Пён Гиёна, не мог противостоять его мощи.
«Эх. Хотел преподнести вуайериста в качестве арт-объекта. Теперь и произведение упустил, и шанс поймать того, кто прикидывается незнакомцем».
Пак Чинсон тяжело вздохнул. Знал бы, метнул бы посильнее.
Тем временем, пока Пак Чинсон предавался вздохам, остальные взводные вовсю трудились над своими работами.
[Вырывает то, что было воткнуто, и размахивает этим!]
Хрусть. Бабах! Бабах!
Пён Гиён вырвал два дерева и осыпал голову командира взвода листвой. Когда он начал тереть ветки друг о друга, возник красивый эффект, будто пошел дождь.
— Кхе-кхе! Командир? Название работы: «Лиственный дождь в сказке». Как вам? Может, просто поставите высший балл, а?
— Ой, как красиво. Воспользуюсь эффектом, командир отделения. [Белый нефритовый токкэби!]
Ким Сеён вытащила из кармана маленький канцелярский нож.
Др-р-р... Ш-ш-ш. Ш-ш-ш. Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!
Листья, летевшие над командиром 10-го взвода, были разрезаны надвое.
В тот момент, когда они плавно опускались, их количество удвоилось. Разрезанные пополам, они разлетелись во все стороны.
Токкэби уровня эксперта меча свободно управлялась даже коротким ножом. Пусть и не так, как Пак Чинсон, но титул мастера она оправдывала.
— Ты, мусорная девка?! А ну прочь! Не порти чужую работу и вали отсюда!
— Чего ты так реагируешь? Все равно элитный боец тебе уже не светит, да?
— Ты думаешь, если болтаешь, то это правда... Жить надоело?
— Фу-фу. Кажется, под элитным бойцом было что-то еще, как там... Боевой профи? А, прости-прости. Ты на это целишься?
Совместная работа Ким Сеён и Пён Гиёна не имела равных по масштабу и детализации. Взводные один за другим замирали, теряя время на созерцание.
— Хе-хе! Замком! Частичным замком! Я тоже присоединюсь...!
— А? Муженек?
— Радиоактивные отходы! Ты опять?!
Пак Чинсон вклинился в их арт-объект.
— Ухмылка. [Частичная жажда убийства.]
Произнесенная вслух фраза вызвала у Пак Чинсона частичную жажду убийства.
Только в правой руке завихрился жар. Жажда, рвавшаяся вверх по руке, была остановлена плечом и вернулась в кончики пальцев.
— Хья-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ап!!
Снова раздался странный крик, создавший странное произведение искусства.
Шух-шух-шух-шух-шух-шух-шух-шух-шух.
Пак Чинсон проделал крошечные отверстия в каждом листе, который разрезала Ким Сеён.
Каждый раз, когда красный след взмывал вверх, листья начинали хаотично метаться. Движения были беспорядочными, как при шторме, но не осталось ни одного листа без дырки.
— Хе-хе.
— Ты, отброс, как ты посмел...!
— О. Неплохо.
Если листья Пён Гиёна были ливнем, то листья Ким Сеён — проливным дождем. Пак Чинсон же одарил каждый лист, падающий как в ливень, дыркой.
— Хо-хо... Красиво.
Командир 10-го взвода, наблюдавший сверху, невольно улыбнулся по-доброму.