То же время, другое место.
Место боя, замаскированного под совместные учения Специального учебного батальона старшей школы Старшая школа Хэун и 998-й бригады инфильтрационного обучения.
Ан Сонхо, подавивший Кан Джинно и прочую мелюзгу, медленно направился к кнопке.
— Вы смотрите, вертолетные камеры?
Те, кто наблюдал через камеры, даже представить не могли, что 998-я решится нажать на эту кнопку. Даже если фронт батальона будет прорван, сектор, где находился Ан Сонхо, должен был остаться в безопасности.
— Хм. Тело немного затекло.
Хотя внешне Ан Сонхо выглядел так, будто вот-вот отдаст концы, никто и подумать не мог, что он может пасть.
— Ой. Сержант, вы в порядке?
— Наконец-то пришел… Нет, не так. Ты пришел как раз вовремя.
— Я шел медленнее, чем планировал! Прошу прощения!
Пак Чинсон, который до этого момента прятался под лестницей, изобразил нерешительность. Его актерская игра была настолько жалкой, что было очевидно — он врет.
— Ох, мамочки. Они вообще живы? Нас не дисквалифицируют?
— Не притворяйся, что не знаешь. Мы с Кан Джинно выбыли еще до начала боя. Мой браслет разбился, когда я дрался с Юк Тонхо, а Кан Джинно был обречен с того момента, как ты так отделал ему бедро.
Ан Сонхо посмотрел на Кан Джинно, который едва мог моргать, и произнес:
— Я собирался лишь слегка его припугнуть и отправить восвояси. Прошу прощения, хе-хе.
— Пф. Жалкие оправдания. Понятное дело, ты просто не справился с контролем Идеи.
Сам факт получения физического урона означал разрушение браслета.
Изначально по правилам учений, если браслет ломался, курсант считался «мертвым» и должен был самостоятельно покинуть поле боя.
Но из-за того, что учения стали слишком жесткими, правила соблюдались не всегда. Впрочем, осталось достаточно качественных доказательств, чтобы потом учесть всё при разборе полетов.
— Вы и сейчас меня отчитываете? Ха-а. Сержант, вы такой занудный, как NPC из файтинга, терпеть не могу. Даже AlphaGo посчитал бы вас своим дружком.
— Ха-ха. Не хочу слушать это от того, кто страдает подростковым максимализмом.
Пак Чинсон и Ан Сонхо улыбнулись друг другу с выражением удовлетворения.
С момента инцидента в переулке они почти не виделись. Эта встреча ощущалась как своего рода способ выпустить пар.
— Ой, наш сержант. Не лучше ли вам поскорее отправиться к медсестре?
— Я намерен остаться здесь до конца учений. И это не шутка.
— Вы же уже выбыли. Какой смысл оставаться? Позаботьтесь о себе.
— Я хочу досмотреть всё до конца.
— Если вы будете здесь торчать, 998-я не сможет нажать на кнопку.
— Я же сказал, что выбыл. Если они придут, я уступлю дорогу. Если дойдут досюда.
Ан Сонхо подчеркнул последнее слово с нажимом.
— …Я вообще-то собирался уступить вам последний прожектор славы.
— Я уже доволен. Благодаря тебе я доказал всё, что нужно.
— …
— Благодарю тебя, Пак Чинсон. Ты действительно лучший боец в моем отделении.
— Ох, ну правда. Из-за вас у меня прибавилось работы!
— Полагаюсь на твою победу.
— Эх. Понял. Есть! Оставьте это на меня.
— Вот и отлично. Победы.
Пак Чинсон небрежно отдал честь, словно ему было лень, а Ан Сонхо с легкой улыбкой принял приветствие.
Батальон Старшая школа Хэун, лишившийся многих рангеров, оказался в куда более невыгодном положении, чем ожидалось.
На правом фланге «Узкоглазый» преуспел в разрушении щитового строя, но при этом потерял много союзников,
[Ха!! Рядовой Пак Чинсоооон!! Я прорвал щитыыыы!! Но дальше продвинуться не могуууу!! Простите меняяяяяя!!]
А на левом фланге, благодаря выходкам Пён Гиёна, удавалось лишь с трудом поддерживать равновесие.
— Хе-хе…
Как ни прискорбно, но центральный проход, лишившийся Ким Сеён, был самым опасным местом.
— Улыбайся! Нужно улыбаться! Только так можно стать как Библия!!
Хотя отряд «Зомби» совершил невероятный рывок, масштаб противника был слишком велик, чтобы тридцать человек могли всё перекрыть. Центральный проход был слишком широким для фирменных совместных атак «Зомби».
— Держитесь! Если не выстоите, командир будет насмехаться, кха…!
— Улыбайся, улыбайся!
— Улыбааааааюсь, ку-ха!
Оборона начала рушиться там, где не было «Зомби», и в итоге сам отряд оказался в окружении 998-й.
Зажатые со всех сторон, «Зомби» прижались спинами к ограждению, едва сдерживая натиск.
— Проваливайте! Вы, зомби недоделанные!
— Какая еще улыбка! Хватит лыбиться?!
И всё же «Зомби» справлялись гораздо лучше, чем когда Ким Сеён кричала на них. Благодаря тому, что они оттягивали на себя кучу сил 998-й, проход всё еще не был прорван.
— Ха-ха, я улыбаюсь…
— Кха-кха. Должен… должен улыбаться…
Боевая мощь «Зомби» основывалась на выносливости, превосходящей обычных людей, и навыках командной работы. Индивидуально их сила была не такой подавляющей, как их действия на этом поле боя.
Цзинь-туй-ян-нань (進退兩難).
Ни вперед, ни назад.
Безвыходная ситуация, когда нельзя сделать ни шагу.
Силы были на исходе, а товарищи, с которыми нужно было проводить совместные атаки, падали один за другим.
Многие выбывали не из-за того, что их браслеты разбивались, а просто от истощения.
— Фух-фух, мы — безумные зомби. Зомби никогда не останавливаются, даже если от них останется одна голова!
— Улыбаюсь.
— Улыбаемся-улыбаемся.
— Психи… Вы что, все вместе объелись подросткового максимализма?
— Зомби всегда должны быть уничтожены людьми! Просто сдохните уже!!
Солдаты 998-й набросились на «Зомби». В тот момент, когда удары рук и ног со всех сторон предвещали мрачное будущее для отряда,
— Хе-хе. Приятно видеть такую силу духа. Не зря я так усердно вас тренировал.
Вжух!
Внезапно появившееся ярко-красное лезвие безжалостно сбило бойцов 998-й с ног.
— Сдохни! Ты, зомби… а? Куэк!
— Наши зомби — полезные для человечества. Так что проваливайте отсюда. Вы, недолюди.
Каждый раз, когда прочерчивались алые траектории, солдаты 998-й разлетались, словно бумажные куклы.
Бац!
Пак Чинсон вырубил цель одним ударом рукояти и обуха кинжала. Те, кто пытался неумело блокировать удар, в придачу к нокауту получили переломы.
— Ко, командир?! Это командир!
— Командир пришел!!
Пак Чинсон твердо встал перед отрядом «Зомби».
— Ой, ребята, вы в порядке?
— Командир! Почему так поздно?!
— Я и не обещал, что приду, так что нечего жаловаться.
— У-у-у. Откуда этот взялся? Мы же окружили их всей 998-й… Хк.
Солдат 998-й с раздробленной рукой лежал на земле и смотрел в сторону батальона.
Проход, который должен был кишеть бойцами 998-й, был пуст — ни одного солдата.
— Не, неужели он вырубил их всех, пока шел сюда…?
— Эй, не удивляйтесь так. Их было не так уж много.
Пак Чинсон улыбнулся, вращая кинжал.
На самом деле солдаты там были.
— У-у-у-у.
Солдат со сломанными ребрами.
— Хэ-эк! Хэ! Хэ-э-эк!
Солдат, получивший удар в живот и теперь извергающий содержимое желудка. Все они стали лучшими друзьями с асфальтом.
Пак Чинсон бросил взгляд на «Зомби» и украдкой усмехнулся.
— Осталась примерно половина…
Когда он подумал о том, что «Зомби» сражались не на жизнь, а на смерть, как он и приказывал, у него защемило в груди.
На самом деле, чтобы победить в этой ситуации, было бы разумнее отправиться на левый или правый фланг, где было меньше врагов.
«Спасибо за работу».
Но Пак Чинсон, знавший об усилиях «Зомби», не мог просто развернуться и уйти.
Если бы не «Зомби», центр был бы в гораздо большей опасности. Считать их просто расходным материалом для отвлечения внимания было бы слишком жестоко.
— Бойцы «Зомби», пусть идут только те, кто чувствует, что еще может сражаться. Остальные могут отдохнуть.
— Фух-фух! Браслет на месте. Разве это не значит, что мы еще можем сражаться?!
— Мы остались здесь благодаря тем, кто выбыл. Мы обязаны сражаться.
— Кх. Понятно. В таком случае, мне плевать, если меня назовут подростком с максимализмом.
Когда «Зомби» привели себя в порядок, Пак Чинсон сделал шаг вперед.
— У, у-у!
— Не трусь, не, не трусь! Просто навалимся!
Пак Чинсон, увидев застывшие лица солдат 998-й, начал крутить кинжал.
Кинжал, словно змея, ползал по пальцам, тыльной стороне ладони, ладони и запястью. Это было настолько странное вращение, что удивительно, как он не порезался.
— Хе-хе. На учениях максимум было 200 человек, интересно, сколько получится сейчас.
Пак Чинсон почесал голову рукоятью кинжала.
— 998-я, в атаку! Наваляйте этим наглым ублюдкам из батальона!!
— Это оригинал улыбки, придурки.
Пак Чинсон рванул навстречу 998-й быстрее, чем они успели среагировать.
Как только он ворвался в их ряды,
Бац, хрусть!
— Моего руууука!
— Кха-а-а-ак!!
Солдаты в первом ряду рухнули на землю со сломанными руками.
— Хе-хе. Давайте, получайте.
Звуков ударов по телам было гораздо больше, чем звона оружия.
Пак Чинсон использовал не только кинжал, но и руки, ноги и даже голову, чтобы расправиться с 998-й.
Левой рукой он выкручивал руку противника, одновременно толкая его, правой ногой бил другого в живот, а третьего, бросившегося сбоку, встречал ударом лба в лицо.
Поскольку убивать их было нельзя, он перехватил кинжал лезвием вверх.
— Зато будет больно до смерти.
Тем, кто получал удары руками и ногами, еще повезло. Те, кого задевал кинжал, гарантированно получали тяжелые травмы.
Удар рукоятью, нажим обухом, удар — и так по кругу.
— Хны-ы-ы! Я был неправ! Больше не могу!
Солдат 998-й, который еще проявлял упорство, после серии ударов рукоятью и обухом в конце концов разрыдался и впечатался в ограждение.
— Э, это же Пак Чинсон?! Хватайте этого ублюдка Пак Чинсона!!
— А-а! Он слишком быстрый!
Чтобы не оказаться в окружении, нужно было не только вырубать противника, но и сразу держать в поле зрения следующего.
— Эту сложную задачу я беру на себя!
Пак Чинсон рассчитывал всё, вплоть до момента падения цели. Он специально валил противников так, чтобы они сбивали остальных, превращая строй в хаос.
«Ох-хо-хо. А их немало».
Он еще не настолько устал, чтобы полагаться на Кровососущий кинжал. Несмотря на то, что сил было достаточно, подавляющее численное превосходство врага раздражало.
— Идем за Пак Чинсоном и «Зомби»-отрядом!!
— Покажем этим ублюдкам из 998-й величие нашего батальона!
Бойцы 2-й роты, находившиеся позади, догнали отряд «Зомби».
— Да! Идите за командиром, 2-я рота!
— Коллективная улыбка 2-й роты! Получайте, 998-е!!
Хотя отряд «Зомби» тоже сократился наполовину, число оставшихся бойцов 998-й было немалым. Он был готов к этому, выбирая центральный проход, но реальность оказалась куда суровее ожиданий.
«…Может, попробовать?»
Увидев наступление 2-й роты и «Зомби», Пак Чинсон принял решение.
После боя с Кан Джинно он немного привык к жажде убийства. Ему стало легче удерживать её только в правой руке, и он решил, что можно немного расширить область контроля.
«Поехали…!»
Он направил жажду убийства, сосредоточенную в правой руке, через затылок к глазам.
Белки глаз налились кровью, а область под глазами задрожала, словно там установили моторчик.
Струйка.
Зрачки то превращались в «четырехбелые» глаза, то возвращались в норму, и из глаз потекли кровавые слезы.
«Сейчас мне нужно зрение, способное доминировать на поле боя. Ни в коем случае нельзя пускать жажду убийства в мозг».
Прежде чем жажда убийства распространилась на всё тело, он плотно запечатал её. Оставив её только в глазах и правой руке, он успокоил бешено колотящееся сердце.
«Я не Кан Джинно! Я справлюсь! Я так усердно тренировался, так что дайте мне хотя бы одну часть тела!»
Струйка-струйка… кап…
Кровавые слезы, текшие ручьем, остановились.
[Частичная жажда убийства]
Система классификации мировой единицы души: A⁻⁻(A⁻⁻⁻↑)
*Удалось насильно контролировать жажду убийства, но её количество было относительно небольшим.
Только при полной концентрации на одной цели можно увидеть её уязвимые места и Идею.
Можно распознать самый эффективный путь к уничтожению цели, но отражается только один, самый сложный маршрут.
Критерий сложности основан на состоянии владельца в пиковой форме.
*Полученная часть: оба глаза
Совокупная боевая мощь: A⁺(A↑)
Глаза Пак Чинсона излучали кроваво-красный свет. Это было далеко не «четырехбелые» глаза, но взгляд был очень далек от человеческого.
— …Этого достаточно.
Когда он нахмурился, он увидел Идею того, кто стоял впереди.
[Чем больше дрожишь, тем слабее становишься]
Система классификации мировой единицы души: B
Смелость и физическая сила владельца прямо пропорциональны.
Совокупная боевая мощь: B
— У-у! У этого парня взгляд…!
— Не трусь так сильно. Жалко тратить такую хорошую Идею.
Не ему, с кроваво-красными глазами, об этом говорить. К тому же, он только что безжалостно вырубил кучу солдат.
— А-а-а!
— Хе-хе.
Вжух!
Вокруг перепуганного солдата прочертилась ярко-красная линия.
Это была линия, идущая за спину к сонной артерии. Это был смертельный маршрут, который, хоть и был сложным, гарантировал убийство при следовании по нему.
«Говорят, убить нельзя. Но есть способы использовать это по-другому».
— Хи, хи-и-и-и-ик!!
Пак Чинсон бросился на солдата, который уже слегка наложил в штаны.