Пак Чинсон и Ким Сеён отправились в путь верхом на Костяном драконе. Как и подобает Идее, основанной на драконе, они двигались по совершенно неожиданному маршруту.
— Буль-буль. Плаваю я так себе, кости. Потерпите немного, кости.
Они рассчитывали на освежающий полет по небу, но не тут-то было. Похоже, он всерьез вознамерился доплыть до Китая «собачьим стилем». Это был своего рода круизный пакет, где роль палубы выполняла твердая башка Костяного дракона.
— Ты что, летать не умеешь? Или просто решил поплавать от нечего делать?
— У меня одни кости, ветер гуляет насквозь, как тут летать, кости? Включай голову иногда, кости.
— …Понятно.
Впрочем, в отличие от обычного плавания, его крылья работали как ласты, поэтому скорость была приличной. Можно было даже сказать, что он шел под мотором.
Ш-ш-ш-ш.
Морская гладь была самым мирным и тихим местом из всех, где им приходилось бывать.
Здесь не было скверны, а значит, не было ни ёкаев, ни омерзительных кавалеристов, ни саранчи.
— Буль. Вода постоянно в рот заливается, кости.
— У тебя всё равно под челюстью дыра, так что терпи. И не брызгайся без дела.
Костяной дракон плыл, выставив наружу только голову, и ощущения были странные. Плыть через океан на одной «лодке» — безумие, но здесь было на удивление спокойно.
— Эй, Костяной, сколько нам еще добираться?
— Я не знаю географии, кости. Просто плыву по прямой, как приказано, кости.
— Да… точно. Надеюсь, ты не растеряешь свое хваленое чувство направления.
— Хозяин, лучше о своем теле позаботься, кости.
Урон, накапливавшийся в теле после каждого боя, был за гранью воображения. Теперь, когда Юн Аён рядом не было, он не был уверен, что сможет сохранить целостность.
«Боевая мощь Сеён где-то между 300 и 400 тысячами… [Костяной дракон] — больше 450 тысяч, а у Ким Ильджона было почти миллион, так?»
В противовес этому, боевая мощь Пак Чинсона едва дотягивала до 10 тысяч.
Каким бы сильным ни был противник, благодаря характеристикам Сальгвитэ он не уступал в ближнем бою один на один. Но «не уступать» — это одно, а вот скорость, с которой его тело превращалось в фарш, была куда выше.
«Не хватает выносливости. Я сражаюсь не своей силой, а скорее… как будто вытягиваю её откуда-то».
Пак Чинсон посмотрел на Ким Сеён, которая тихо сидела рядом в позе лотоса.
Ким Сеён сидела с прямой спиной, погрузившись в медитацию. Даже при качке Костяного дракона её поза оставалась непоколебимой, а концентрация — безупречной.
«Не зря она стала уровня мастера меча».
Пак Чинсон закусил губу.
На душе было тяжело.
Все его товарищи, которых он встречал, ломали свои пределы и становились сильнее. Казалось, что он, вернувшийся последним, отстал больше всех.
И это после того, как он распинался о том, что Идея может меняться.
«Как там изменился старший сержант Ан Сонхо? Наверное, отряд „Зомби“ и этот „Зоркий глаз“ тоже стали невероятно сильны?»
Члены HT с самого начала верили в перемены и практиковали их. Они наверняка легко прорвались сквозь ад, который он сам же и создал.
— Я тоже не могу проиграть.
Пак Чинсон проверил свой статус.
[Сальгвитэ (Воплощение убийственного намерения)]
Система рангов мировой души: 8-й ранг, Архангел
Убийственное намерение можно использовать как материализованную субстанцию, источник жизни или энергию для действий.
Управляет убийственным намерением, но не смог исправить привычку «Безумного призрака». Чем больше используешь убийственное намерение, тем больше оно порождает ликующее убийственное намерение.
Первооснова всех убийственных намерений (+мгновенное ускорение)
Семейное дело, Я вижу тебя (+презрение к добыче)
Костяной дракон
Всеядность (+несколько странное слияние меча и духа)
Заместитель (+Замещение будущего)
Поддержка убийства вер. Окхван: можно использовать только тогда, когда мир разрешает, в моменты кризиса, признанного богом.
Текущий уровень синхронизации с Сальгвитэ: 11%
Общая боевая способность: 15 000A
Оставалось еще три способности, которые он не пробовал.
«[Поддержка убийства] активируется, когда я при смерти? Хм. Кажется, это не совсем то…»
До этого он думал, что обновленная «Поддержка убийства» — это нечто вроде страховки.
Он считал её сигнальным устройством, предупреждающим об опасности, но, вспоминая, как чуть не погиб в Батальон Старшая школа Хэун, это было никак не связано с его личной угрозой.
«Но почему нет описания способности [Замещение будущего], которая относится к [Заместителю]?»
Если с «Поддержкой убийства» еще можно было смириться, то поле описания «Замещения будущего» было абсолютно пустым.
«Разве не должно быть так, что если Идея — это моя душа, я должен сразу всё понимать?»
В голове не возникало даже смутных образов, как с другими способностями. Это было странное чувство, будто это протез: рука вроде бы моя, но на самом деле — нет.
— Ну, как-нибудь разберусь. А сейчас!
Пак Чинсон внезапно начал отжиматься. Костяной дракон, увидев, как хозяин ерзает у него на голове, фыркнул.
— Что ты творишь, кости? Неужели наконец захотелось вернуться в мир тьмы, кости?
— Хух! Хух! Хух! Как бы то ни было, я не могу быть слабее Костяного.
— Кости-кости? У тебя с головой плохо, кости?
Большинство способностей Сальгвитэ основывались на физических данных тела.
В конечном итоге всё сводится к тренировкам.
Как и во времена HT, правильный путь — это закалка тела.
— Ха! Когда я, значит! Хух-хух! Когда я в старые времена был на марш-броске!
«Хм?»
Из-за того, что Пак Чинсон шумно тренировался, Ким Сеён слегка приоткрыла глаза.
— Миллион двадцать один! Миллион двадцать два!!
«Ох… даже десяти не сделал, а уже миллион… Ну разве не мило?!»
Ким Сеён предпочла медитации борьбу с искушением. Она украдкой сдерживала лицо, которое так и норовило расплыться в улыбке.
— Хух! Миллион двадцать четыре!!
Экстремальная физическая тренировка посреди бескрайнего океана.
— Хозяин, посиди смирно, кости.
— Миллион двадцать пя-а-ать!!
Место действия — голова дракона, состоящая из одних костей. Сам дракон при этом усердно плывет «собачьим стилем». Костюм немного помялся, но всё еще выглядел достойно.
Пак Чинсон усложнил задачу и начал отжиматься на пальцах вместо ладоней.
— Хух-хух-хух-хух-хух!
— Хе-хе. Если на пальцах, то признаю, кости. Это вполне можно назвать тремя сердцами, кости.
— Хух-хух! Заткнись, хух-хух! Ты сам-то, хух, сердце крысы.
— Э-э, я же тебя похвалил, почему так? И вообще, называть меня, величайшего из великих, сердцем крысы… Есть вещи, которые можно говорить, а есть — нет, кости.
— Ну, всё равно ему десять тысяч лет, хух-хух-хух, не волнуйся, хух. Прослужит долго, хух, наверное.
— Хе, хе-хе?! Вот оно что, кости! Значит, это было десятитысячелетнее сердце, не зря я такой особенный, кости!
Костяной, упиваясь только самим фактом «десяти тысяч лет», низко зарычал. Каждый раз, когда он рычал, из воды били фонтаны, из-за чего ни в чем не повинная Ким Сеён промокла до нитки.
— Ты как смеешь поливать водой человека во время медитации?
— О чем ты, кости? Госпожа ведь с самого начала…
— Если хочешь, чтобы твой череп раскололся, можешь договорить до конца.
— …Госпожа с самого начала была сосредоточена на медитации. П-прости, кости. Я зря устроил этот водяной душ, кости.
— Ху-у-у-у-ух!!
Пак Чинсон, постепенно уменьшая количество пальцев, в конце концов начал отжиматься на одном большом пальце.
— Фух. Давненько я так не выпендривался.
— Ху-у-у-у-ух!! Миллион двадцать оди-и-и-ин!!
Ким Сеён присела рядом с Пак Чинсоном и заулыбалась, как подсолнух.
***
Ким Ильджон направился в экспериментальную зону, подготовленную самим Сатаной.
Называть это лабораторией было громко сказано — просто ужасная клетка. Тюремная камера, где запах крови и железа перемешались в невообразимую вонь.
— Куда податься Пак Чинсону, и так ясно.
Людей, которых ищет Пак Чинсон, на Корейском полуострове нет. Он наверняка догадался и выбрал более срочное и верное место.
Точно.
Люди, которых хочет найти Пак Чинсон, по крайней мере в последнее время, не могут находиться в Южной Корее.
— Осталось только море бездны. Старик… хм, давно не виделись, как поживаешь?
А всё потому, что они встретились с Ким Ильджоном и проиграли.
Тогда они сбежали на лодке с побережья, так что, возможно, они обогнули материк и направились в Китай или Японию?
Топ.
Ким Ильджон прошелся по тюремному коридору в поисках подопытных.
— Хм. Вечно финал какой-то смазанный. Знал бы, всех до единого переловил. Как уйду, так вечно жалею.
Люди, заставившие Первого зверя пожалеть.
Ан Сонхо как раз вовремя нашел и приютил отряд «Зомби», изгнанный Ильчхонбопса и директором школы.
Поняв, что в одиночку тяжело, Ан Сонхо хотел собрать оставшихся людей. Он планировал расширять влияние, используя крепость Батальон Старшая школа Хэун как базу.
Вместе с теми, кто остался на полуострове, ударить в тыл Третьему и кавалерии.
Раз отряда «Зомби» и рыцарского ордена недостаточно, нужно увеличить численность и изолировать Третьего.
После обсуждения внутри группы они определили приоритеты действий.
Сначала склонялись к тому, чтобы забрать Кан Джино и Юк Тонхо, но потом решили двигаться сверху вниз, чтобы не тратить силы на лишние перемещения.
Когда людей мало, лучше искать выживших на севере. Поначалу будет опасно, но чем дальше на юг, тем меньше будет угроз.
Так они в спешке перебрались в Канвондо.
Условия для жизни людей сейчас были везде примерно одинаковыми. Было непросто, но и не сказать, что невозможно встретить выживших.
Канвондо, близкое к Северной Корее, выглядело неестественно, будто выживших там оставили специально.
По словам выживших, люди исчезали нерегулярно. Даже если они меняли место жительства, частота исчезновений не уменьшалась.
— Хм. Это было здесь?
Ким Ильджон открыл наглухо закрытую железную дверь.
Заполучив «Безумца» в Юго-Восточной Азии, Ким Ильджон понял, что он не очень-то подходит для сил Сатаны. Он решил, что лучше использовать его для экспериментов.
Сатана проводил эксперименты, скармливая людям скверну из Кодекса Гигаса, как это делали ёкаи. Люди в здравом уме обычно не выдерживали скверны, слабели, чахли и умирали.
— Хм.
Однако люди, которые не выдерживали «Безумца» и сходили с ума, могли дольше сопротивляться скверне.
— Выходи давай.
— У-у, у, у-у-у!
— Я был неправ! Поэтому, пожалуйста!
Местом, которое выбрал Ким Ильджон, тоже было Канвондо.
Кто-то выбрал его просто потому, что было близко, кто-то — после долгих раздумий.
Кому-то просто повезло, а кому-то — нет.
Свет и тень разделились.
— Эй, вы, не выпендривайтесь и живо на выход!
Сначала он похищал людей понемногу, ради свежих подопытных. Забирая, как обычно, испытуемых в хорошем состоянии, Ким Ильджон здесь удачно наткнулся на них.
— Мы не потеряем себя…
— Бесполезно, не тратьте зря время и уходите.
Отряд «Зомби» и рыцарский орден, встретив Ким Ильджона, решили отчаянно бежать. Ким Ильджон, воспользовавшись их отчаянным сопротивлением, смог отсечь лишь арьергард отряда «Зомби».
— Да-да. Я всё прекрасно понимаю. Но кушать-то надо вовремя, не так ли?
Ким Ильджон достал из-за пазухи черный кинжал. Без узоров, без особенностей, он выглядел жутко, словно в нем собрали всю черноту этого мира.
— У-у-у! Н-не подходи!
— Я не хочу потерять себя-а-а-а!!
Люди, которых первыми вытащили из тюрьмы, при виде кинжала пришли в ужас. Только шестеро, всё еще запертые в углу камеры, цокали языками и скрежетали зубами.
Ким Ильджон намекнул шестерым, сбившимся в углу:
— Если продержитесь только в этот раз, может, и встретитесь со своим командиром.
— Что…? Что за бред ты несешь…
— Командир вернулся?
Члены отряда «Зомби», известные как самые стойкие среди подопытных, заметно зашептались.
— У-у! Пожалуйста!
Ким Ильджон улыбнулся, насильно вкладывая кинжал в руки женщины прямо перед ним.
— Давай… продержись всего раз, и я отправлю тебя домой. Ну…!
— Не надо! Умоляю! А, а-а! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!
— Держись! Держись! Держись!!
— А-а-а-а-а-а…! А… А…?
Женщина, которая неистово кричала, склонила голову набок и затуманенным взглядом уставилась в пустоту.
— Ну что, девица? Как ощущения? Слышишь меня?
— Хе-хе, хе-хе-хе, хе-хе-хе-хе.
Сходила ли она с ума постепенно или уже была безумна — результат один. Когда Ким Ильджон вырвал кинжал из рук женщины, её глаза наконец закатились.
— Так, эту девицу можно накормить скверной… Хм, ну что, товарищи, вы готовы?
Ким Ильджон, держа в руках комбинированный меч «Безумец», медленно двинулся к членам отряда «Зомби».