«Ну и псих…»
Повторяю в который раз: ситуация складывается настолько подавляюще в пользу этой стороны, что это даже трудно представить.
Окажись сам Ли Сухан в подобном положении, его мозг отказался бы соображать, и он бы просто тупо плыл по течению.
«Действительно, уму непостижимо».
Но Пак Чинсон улыбнулся.
Вскоре он продемонстрировал эту улыбку всем присутствующим, полностью завладев вниманием аудитории.
— Я тоже слышал требования этих «вершин». И что… вы правда собираетесь меня убить?
— Нет, ну… не то чтобы…
— Н-нам тоже нужны меры противодействия, вот в чём дело… что ты такое говоришь…
— А что ещё вы слышали?
— Э-э, чего?
Главы государств, сбитые с толку градом вопросов Пак Чинсона, выглядели как полные идиоты.
— Пока я впустую тратил время, пытаясь поймать эти «вершины», до меня дошли слухи, что вы, уважаемые лидеры, приятно проводили время с представителями Иллюминатов.
— Кхм. Иллюминаты помогают нам восстановить экономику, разрушенную этими «вершинами».
— Безусловно, они куда более великие люди, чем я нынешний. Хм. И что дальше?
— …А?
— Я спрашиваю. Что именно вы от них услышали?
Глаза Пак Чинсона налились алым цветом.
Топ.
— Угх!
— Н-не надо так!
Пак Чинсон сделал всего один шаг, но люди, являющиеся главами целых государств, в испуге задрожали.
— Аха-ха. Я что, собираюсь вас съесть? Ну… хотя вы мне не нравились ещё с тех пор, как я впервые встретил Форса в Нью-Йорке.
Ли Син и Цепеш рассказывали, что все лидеры, контактировавшие с Иллюминатами, вели себя так, будто у них помутился рассудок.
По сути, за исключением Ли Сина и Цепеша, все остальные главы государств тесно сотрудничали с Иллюминатами, так что все страны, кроме Федерации Кореи и США, фактически перешли на их сторону.
«Вполне логично. Поймал я Сатану или нет — важно лишь то, что происходит сейчас».
Он не смог предотвратить теракты «вершин», а Иллюминаты гарантировали всестороннюю поддержку во всех сферах экономики и общества.
Результаты говорят сами за себя, поэтому Пак Чинсон не смеет рассуждать о настоящем.
«Но это не значит, что здесь нет странностей».
Пак Чинсона беспокоил более фундаментальный вопрос.
«Что же это за высокородная особа такой этот Ге-то, что до сих пор не показал своего лица?»
Причин может быть примерно две.
Первая: гордость рептилоида, стремящегося возвыситься над человечеством.
Вторая: тайный умысел, требующий обязательного сокрытия личности.
Хоть и всего один раз, но Ли Сину и Цепешу он показался. Значит, в данном случае он явно хочет скрыть свою Идею.
«Это почти бред, но ничего другого в голову не приходит».
Из уголков глаз Пак Чинсона начал сочиться чёрный дым.
Стоило ему начать источать убийственное намерение, как лидеры, наполовину обезумев от страха, начали выкладывать правду.
— Н-не смотри на нас так. Э-это… фух… представитель Иллюминатов сказал нам.
— Что именно?
— Что убить тебя невозможно, поэтому предложил пойти на компромисс с «вершинами», ослабив твою Идею. Раз уж у «вершин» давняя обида на тебя, нужно было подготовить хоть какую-то карту для переговоров.
— …
Дым, застывший у глаз Пак Чинсона, в мгновение ока впитался обратно.
«Что? Откуда они узнали?»
Заявление лидера было бы невозможно без знания отношений между Сальгвитэ и «вершинами».
— Фух. Не пойми нас неправильно. Мы не собирались ослаблять тебя полностью.
— Да…?
— Раз у тебя есть артефакт «Снятие записей», нам предложили использовать его для временного ослабления. План был в том, чтобы заманить «вершины» ослабленным тобой, а затем выбрать момент для ответного удара.
— …Правда?
«Гляди-ка. Даже о способностях „Снятия записи“ знают? К тому же, ловко исказили суть».
Пока Пак Чинсон приводил мысли в порядок, Ли Сухан тихо цыкнул.
«Тц. Не думал, что лидеры целой страны окажутся такими слабохарактерными. Я ведь даже через Ге-то применил [Природную убедительность], предвидя агрессивный настрой Пак Чинсона».
Он одновременно внушил им галлюцинации, снижающие симпатию к Пак Чинсону и повышающие авторитет Ге-то.
«Неужели убийственное намерение Пак Чинсона оказалось тяжелее, чем я думал?»
Однако такой поворот событий Ли Сухан тоже предвидел.
«Если бы ты, Пак Чинсон, был тем, кто послушно следует плану, ты бы не вернулся в прошлое. Я изначально ни на секунду не думал, что смогу тебя ослабить».
Все показатели по-прежнему на стороне Ли Сухана.
Пусть подозрения Пак Чинсона и усилились, пока они направлены на Ге-то, плану ничто не угрожает.
Такие собрания, похожие на допросы, позволят ещё сильнее надавить на Пак Чинсона.
«К тому же, я приготовил козырную карту, которой можно подавить его силой».
Ухмылка.
Ли Сухан приподнял уголки губ, представляя будущую победу. В этот момент,
— Хорошо. Давайте ослабим меня с помощью «Снятия записи».
Ухмылка.
Пак Чинсон улыбнулся ещё более «по-чинсоновски», чем Ли Сухан.
«Что…!? Ты что, совсем спятил, Пак Чинсон!?»
Ли Сухан едва сдержался, чтобы не прикрыть рот рукой. Чуть не закричал в голос.
— …
Сам же подозревал всех вокруг, и вдруг так глупо и послушно согласился.
Не знаю, что у него на уме, но в этот самый момент, в это время и в этой ситуации Ли Сухан знал Пак Чинсона лучше, чем он сам.
«Нет… этого просто не может быть…!»
Единственное, на что он мог хоть немного положиться — это его беспомощные товарищи. Но даже они не являются причиной для того, чтобы ослаблять себя.
Как только Пак Чинсон ослабнет — это шах и мат.
Пак Чинсон ни за что не сможет преодолеть условия, созданные Ли Суханом.
«О чём ты думаешь, Пак Чинсон… О чём ты, чёрт возьми, думаешь…!!»
Ли Сухан беззвучно взвыл.
Результат хороший, но причина ему не нравилась. Такое чувство, будто в тщательно выверенный план вылили ведро чернил.
«Кх. Неужели это начало эффекта бабочки?»
Пак Чинсон в тот момент, когда Ли Сухан переместился в прошлое, уже был не тем Пак Чинсоном, которого знал Ли Сухан.
Ещё одна точка ветвления.
Ещё одна вероятность.
Пак Чинсон, использовавший «Замещение будущего» и прилетевший из 10 лет спустя, пострадал от временной оси не просто из-за того, что принял неверное решение.
А потому, что пытался изменить своё будущее в прошлом.
Потому что пытался перекроить прошлое без риска для своей временной линии.
«Пак Чинсон… Пак Чинсон, Пак Чинсон, Пак Чинсон, Пак Чинсон! Пак Чинсооооон…!!»
Ли Сухан, в отличие от Пак Чинсона с его «Замещением будущего», пожертвовал настоящим, в котором жил, чтобы добраться сюда.
[Близнецы похожи, Сальгвитэ: Замещение прошлого]
Стирает себя из прошлого и замещает собой настоящего.
Ли Сухан не просто оставался здесь, потому что пришёл из сравнительно недалёкого будущего — через 3 года.
«Я пожертвовал настоящим, в котором жил… Только ради того, чтобы убить тебя…!!»
Ли Сухан, живший в будущем, через 3 года от текущего момента, в другой временной линии, перестал существовать вовсе.
Более того, поскольку он стёр Ли Сухана, жившего здесь, и занял его место, в итоге исчезли двое Ли Суханов.
Эффект бабочки не мог не возникнуть.
В итоге Ли Сухан, находящийся в этой временной оси сейчас — это не тот, что был через 3 года, и не тот, что был за 3 года до этого, а совершенно новый Ли Сухан.
Даже если он будет стоять смирно и ничего не делать, что-то будет меняться понемногу.
«Но не сейчас. По крайней мере, до тех пор, пока я тебя не убью, никаких изменений быть не должно».
Эффект бабочки не должен произойти.
А если и произойдёт, то только абсолютно выгодным для Ли Сухана образом.
Он сможет.
Если продолжить действовать так же, как и раньше, можно вызвать ещё более прекрасный эффект бабочки.
«Неужели мало того, что я вложил всю свою душу…!! Неужели ты настолько великое существо…!!»
[Близнецы похожи, Сальгвитэ: Замещение прошлого]
Сокращает жизнь, ограничивая время действия «Замещения прошлого» моментом активации.
За исключением навыков, рост Идеи и возможности по собственной воле полностью удаляются.
Пожертвовал прошлым, настоящим и будущим.
Отдал не только жизнь, но и саму возможность роста, чтобы оказаться здесь.
«Признаю, я ненормальный. Но я не собираюсь отказываться от этой ненормальности».
Ли Сухан сдержал тело, которое рвалось броситься на Пак Чинсона прямо сейчас.
В своих фантазиях он разрывал его на части тысячи, десятки тысяч раз.
Как бы доставить ему побольше отчаяния?
С единственным чистым намерением, с единственным желанием, чтобы Пак Чинсон получил удовольствие, он выстраивал план, крутил, вертел и доставил его сюда.
«А…»
Но посмотрите на эту жуткую улыбку Пак Чинсона.
Ли Сухан, чья голова была заполнена Пак Чинсоном всё это время, всё понял.
«Всё-таки всё идёт не так просто, как я думал».
Одной лишь улыбкой Пак Чинсон дал понять, что в плане возникли серьёзные проблемы.
— [Сотри стремительно, Снятие записей.]
Пак Чинсон призвал «Снятие записей», превратив его в небольшой кинжал.
Пак Чинсон, не подозревающий о гневе Ли Сухана, был погружён в собственные раздумья.
«Подыграю тебе, как ты хочешь. Но и я должен кое-что получить».
Ему было любопытно, почему исчезло «Замещение будущего».
Он решил воспользоваться случаем и затронуть Идею «Агент», чтобы проверить, о чём вообще думают эти высокомерные божества.
В худшем случае другие товарищи как-нибудь справятся.
До сих пор было трудно, но в конце концов, «вершины» и Иллюминаты — всего лишь трусы, которые даже не сражались с Сатаной. Они, кажется, заблуждаются, но эти ублюдки никогда не станут ему ровней.
«Другие способности трогать не буду. Уколю только Агента и притворюсь, что ослаб».
Враг, о котором думает Пак Чинсон, знает о способностях «Снятия записи» и о распрях между Сальгвитэ и «вершинами». Притворство может быть бессмысленным, но попробовать стоит.
— Постой, Чинсон.
Ли Син, который всё это время молча наблюдал, впервые проявил себя.
— Господин Ли Син?
— Обязательно ли это делать?
— Хе-хе. Всё в порядке. Ведь есть вы, господин Ли Син, и Цепеш.
Цепеш, который вместе с Ли Сином затаил дыхание, тоже посмотрел на Пак Чинсона с жалостью и сказал:
— Дорогой… не нужно слушать этих фальшивок. Скоро мы найдём связь с «вершинами». Поэтому…
— Don't you worry, Vlady. Я не ослабну. А… наверное?
— Ты же знаешь, дело не в силе. Это вопрос морали человечества. Если ты сейчас так нелепо навредишь себе, теория справедливости человечества сильно пошатнётся.
— Ого. Неужели я настолько важный человек?
— Ха-ха-ха. Ещё какой. Ты спас целую расу.
Ли Син положил руку на плечо Пак Чинсона. Это была связь людей, несущих на себе многое.
— Господин Ли Син, Цепеш, не волнуйтесь так сильно. Я тоже больше не собираюсь ничего терять.
— Вот как… значит, у тебя есть свой план.
— Хе-хе. Не то чтобы, но всё же.
— Дорогой! Не надо!
Рука, сжимающая «Снятие записей», медленно переместилась к груди.