Пак Чинсон согнулся ниже созревшего колоса риса.
“…….”
В поле зрения попадала лишь грязь, но на периферии ощущалось присутствие бойцов отряда «Зомби».
Точнее говоря, это были шаги тех, кто поддерживал зомби, помогая им держаться на ногах.
Среди бойцов «Зомби» не осталось ни единого человека, сохранившего сознание. Звуки волочащихся тел были всем, что говорило об их текущем состоянии.
“Ха-а….”
Пак Чинсон тяжело вздохнул, так глубоко, будто у него земля уходила из-под ног. Кажется, такого глубокого вздоха из самой глубины дампа он не делал уже несколько месяцев.
Стоило ему поднять голову, как по затылку растеклась тупая мигрень.
“Угх.”
Тяжелое давление на глазницы слегка раздражало.
Курсантов, закончивших расправу над элитой, оставалось около 250 человек.
Каждый из них вооружился Идеей и медленно приближался к единственному бойцу F-класса во всем батальоне.
“Хе… хе-хе.”
Пак Чинсон вдруг невольно усмехнулся, глядя на курсантов.
“Ч-что такое? Чего это он вдруг смеется?”
“Может, крыша съехала, как у его дружков?”
Не смеяться было просто невозможно.
Чего это они так боятся батальонного F-класса, что подбираются к нему столь крадущейся походкой?
Уж раз они старшие по званию, нападали бы поэффектнее, как положено.
«Хотя меня и моих заместителей они тоже толпой знатно задавили». Движение
между Пак Чинсоном и курсантами сократилось менее чем до двух метров. Если расправиться с последним элитником, начнется честное испытание только для оставшихся курсантов.
Слегка потерявшие терпение курсанты закричали:
“Эй, Пак Чинсон! Не проще ли тебе просто уйти на своих двоих?!”
“Точно! Тебе же тоже не хочется тратить силы зря?!”
“Ха-ха, хо-хо… За последние несколько месяцев к моему обращению стали относиться совсем иначе. Не сказать, что мне это неприятно, нет.”
“Чего! Даже если ты не уйдешь на своих двоих, неважно! У нас ведь еще остались 4-е и 5-е места?!”
“А? Разве всю элиту не перебили?”
Двое прятавшихся позади курсантов замялись и вышли вперед.
“М-милая…”
“Все в порядке, дорогой.”
Недавняя расправа над элитой была подстроена обладателями 4-го и 5-го мест в общем рейтинге школы.
Эти двое были довольно известной парочкой топ-рангеров даже внутри роты.
Занимавший 5-е место парень из 1-й комнаты парней от А до Я наблюдал за тем, как палочника избивали в одни ворота.
Шок, который буквально прочистил мозги.
Он решил, что без устранения элиты из каждой комнаты высоких баллов не видать, убедил свою возлюбленную, занимавшую 4-е место, и тут же замутил текущую авантюру.
Судя по тому, что остальные комнаты согласились без лишних слов, и парни, и девчонки, похоже, думали примерно об одном и том же.
“М-милая!”
“Дорогой, ты нервничаешь?”
Хотя они сами были элитниками, они заручились согласием остальных курсантов на случай, если придется иметь дело с другими сильными бойцами.
“У-у-у, милая…”
Они свалили Пён Гиёна и Ким Сеён и были уверены, что Пак Чинсон тоже вылетит.
Но кто же знал, что оттуда внезапно примчатся тридцать каких-то слабаков.
Лоб в лоб сталкиваться с ним сейчас — настоящая проблема. Такого развития событий они никак не планировали.
“У-у-у, м-милая. А девчонки тоже отправили тебя?”
“Дорогой, мы же планировали это заранее. Чего ты вдруг?”
Побледневший обладатель 5-го места схватил за руку свою девушку, занимавшую 4-е место.
Около 250 курсантов подталкивали парочку в спины, не забывая хлопать по плечам и подбадривать.
“Вперед, 4-е и 5-е места! Идите и разберитесь с Пак Чинсоном!”
“Кхм. Пользоваться силой парочки… Мое одинокое сердце разрывается на части.”
Несмотря на массу напутствий, 5-й номер чувствовал такое давление, будто кто-то запрыгнул ему на плечи.
“Дорогой, тебе плохо? Лицо совсем побелело.”
“На-надо бежать… Давай скорее сбежим, милая.”
“А? Сбежать?”
Эти двое занимали 4-е и 5-е места из 367. Для девушки, которую считали чуть ли не ровней Пён Гиёну, поведение парня было совершенно непонятно.
Пятое место боится 367-го?
4-й номер схватила парня за плечо и внимательно огляделась.
Цц.
Мда.
Если присмотреться, страннее всего вели себя обитатели 1-й комнаты парней.
Они словно не находили себе места, выжидая какого-то страшного бедствия. Было такое чувство, будто они покорно ждут телесных наказаний.
Те, кто пережил так называемую «драму с палочником», в основном принадлежали к 1-й комнате. Из-за своей силы они могли наблюдать за событиями с близкого расстояния.
“Быстрее атакуйте!”
“Идите и сваите его!”
Судя по острому взгляду 4-го номера, трепались сейчас лишь те сопляки, которые вживую палочника не видели.
“Дорогой, если ты не идешь, я пойду первая?”
“Ладно… пускай… Как ни крути, а навредить тебе, дорогая, я не могу.”
“А? Дорогой, что ты сказал?”
“Милая, отойди.”
Крепко сжав губы, 5-й номер оттолкнул плечо девушки и вышел вперед.
Вовсе необязательно было принимать такой трагический вид.
У 367-го номера, рухнувшего с 1-го места на самое дно, к сожалению, почти не осталось сил.
«Мда. Как же я докатился до такого?»
Как вышло, что он стал 367-м, почему Ким Сеён выбыла по собственной воле и почему даже отряд «Зомби» полег в полном составе?
Пак Чинсон укрепил свою решимость.
«Хрен там». Сдаваться здесь
ему все же не хотелось. Только устроив какую-нибудь заварушку, можно было унять это тоскливое чувство на душе.
Только устроив отчаянную заварушку, он сможет оправдать себя в собственных глазах.
«…Придется попытаться?»
Что ж, устрою для вас честную танцевачку поверх ваших грязных и подлых правил.
А если свалюсь после этого — значит, так тому и быть.
Широко улыбнувшись глазами, Пак Чинсон встретил предельно напряженного 5-го номера.
“Эх, жаль, колья для самообороны не захватил.”
“Пак Чинсон….”
“Прости, но первое место все-таки должно достаться мне. Мне выпало слишком много на этом испытании… Разве не должен я отработать то, что получил?”
Пак Чинсон подумал о том моменте, когда бойцы «Зомби» придут в себя. Он не смог бы и под пыткой сказать им, что они получили паршивые баллы.
В критический момент лучше всего работает принцип пан или пропал.
«Все равно другого выхода нет. Подумаем проще. Главное ведь — не потонуть в жажде убийства, верно?»
Придется сдерживаться, даже если придется упираться изо всех сил.
А если накроет… Ну, прошу прощения, тогда уж не обессудьте.
Ощутив колоссальное давление в одиночку, 5-й номер перешел к действиям раньше Пак Чинсона.
“Кхм! [Любовь верхом на кнуте!]”
[Любовь верхом на кнуте]
Система классификации способностей и душ: B
Чем крепче любовь с девушкой, тем мощнее становится кнут.
Совокупная боевая мощь: B
“Тьфу ты. Неужели в этих отношениях садистом был парень? Тогда девушка, получается…”
Кнут 5-го номера заизвивался яростнее угря, выброшенного на сушу.
Радиус был широк, а направление ударов труднопредсказуемо. Стоило ему хоть чуть-чуть задеть цель, как кусок кожи полетел бы клочьями.
“[Частичная жажда убийства.]”
Вместе с подкатывающей к самому горлу жаждой убийства Пак Чинсон высвободил Идею лишь на правой руке.
[Частичная жажда убийства]
Система классификации способностей и душ: A⁻⁻⁻
Проявляет лишь часть боевой мощи, которой обладает [Абсолютная жажда убийства].
Чем больше участков открыто, тем сложнее ими управлять, а на степень контроля оказывает колоссальное влияние сила воли владельца.
Открытые части тела воспроизводят движения режима [Абсолютная жажда убийства] независимо от воли владельца.
Текущий участок: правая рука (возможны изменения)
Совокупная боевая мощь: A⁻⁻⁻
“Правая рука, только без убийств, ладно? Поняла меня?”
Чхок!
Правая рука Пак Чинсона весьма изящно показала поднятый вверх большой палец. А затем,
YOU DIE!
Медленно опустила палец вниз.
“Ап.”
Пак Чинсон поднял правую руку навстречу летящему кнуту.
Короткий кинжал F-класса рассек воздух с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить глазом. Это была всего лишь разминка, но раздался звук, похожий на рассекающий воздух свист.
Вжух! Вжу-вжух, вжук-вжу-вжух, вжу-у-ух!
Правая рука вытворяла всевозможные трюки вплоть до того короткого мгновения, когда кнут вошел в зону поражения.
Это живо напоминало ребенка, ждущего лакомства и от скуки извивающегося всем телом.
“Сдавайся уже по-хорошему, Пак Чинсон!”
Кнут 5-го номера и кинжал 367-го столкнулись.
Качинг! Качинг-качинг-качинг!
Запястье Пак Чинсона вращалось с немыслимой скоростью. Вопреки глуховатым звукам ударов, Пак Чинсон продвигался вперед невероятно плавно.
“Угх! Мой кнут!!”
“Ой-ёй… Вы чего творите?”
Пак Чинсон просто шел вперед, но со стороны казалось, будто это 5-й номер добровольно пятится назад.
Самому Пак Чинсону даже не нужно было носиться туда-сюда.
Сколько бы 5-й номер ни пытался оттеснить его, Пак Чинсон подавлял кнут одной лишь правой рукой.
“Д-да чтоб тебя! Пак Чинсоооон!”
“Хе-хе.”
Кнут атаковал с финтами, с ложными финтами, с фальшивыми финтами — но все они блокировались полностью, поголовно, без единого исключения.
Даже когда удары внезапно из правого верхнего угла смещались в левый верхний,
или когда атака одновременно целила в средний и нижние правые сектора, а потом метила в верхи — результат оставался прежним.
“Не пройдет, не выйдет.”
Мало того что блокировались бесчисленные маршруты атак, между уровнями силы обнаружилась колоссальная разница. Доказательством тому служило то, что он сдерживал всю мощь полного размаха 5-го номера одним запястьем.
“Крх! М-милая, дело швах. Беги скорее в толпу курсантов!”
“Дорогой?!”
“Пока я сдерживаю его, живо…!”
“Улыбнись… то есть нет. Фу-у-у, сегодня я в любом случае займу первое место!”
Произнес Пак Чинсон, левой рукой от души шлепая себя по лицу.
Директор школы и офицеры синхронно вылупили глаза, наблюдая за этой сценой.
«Ч-что это за хрень?! Разве он не был обычным мусором?!»
Директор отказывался верить информации, которую в данный момент принимали его зрительные нервы.
Судя по маршам и прочим тренировкам, он кое-как представлял себе физическую форму Пак Чинсона.
Но чтобы буквально…
«Да неужели его физподготовка способна превзойти другие Идеи?!»
Кнут 5-го номера был прекрасно известен и директору, и офицерам.
Один удар кнута раскалывает внешнюю стену здания, два удара — сминают сталь в гармошку.
Эта разрушительная мощь никак не могла испариться оттого, что кто-то небрежно помахивает одной правой.
«Этот кнут — и вот так легко…»
. .
По мнению офицеров, 5-й номер никогда бы так легко не подпустил противника к себе.
Обилие атак вовсе не означало легковесности кнута. Он просто методично вколачивал врага в землю.
К тому же кнут в руках 5-го номера отличался нелепо высоким уровнем мастерства. Было даже непонятно, где он успел так натренироваться.
«В нормальных условиях большинство даже подойти к 5-му номеру не смогло бы! Какая-то букашка просто не способна выдать подобный перформанс!»
Но взгляните на то, что происходит прямо перед глазами.
Разве разумно отбивать такое жалким кинжалом?
Ведь это, как ни посмотри, всего лишь убогий кинжал. Обычное лезвие без каких-либо особых свойств.
«Истинно скрытая ценность Пак Чинсона — это…»
Чуэ быстрым взглядом проверила выражение лица Ан Сонхо.
Ан Сонхо выглядел донельзя спокойным, будто заранее ожидал чего-то подобного. Его невозмутимость заставила Чуэ проникнуться к Пак Чинсону еще большим благоговением.
Азартно отбивая кнут, Пак Чинсон в конце концов добрался до самого 5-го номера.
“Вали отсюда по добру по здорову. Если жить надоело… тьфу, не то, у-улыб… тьфу, короче, убирайся”. Опять не то.
Хлоп.
Пак Чинсон опустил левую руку на плечо 5-го номера. Заведенная за спину правая рука отчаянно дергалась и брыкалась, пытаясь хоть как-то прирезать противника.
“Понял… я сдаюсь….”
“До, дорогая!”
“Милый… пошли отсюда….”
“И это слова пятого номера в школе?! Я не хочу сбегать без боя! [Тело, становящееся крепче от ударов!]”
“Дорогой! Не надо!”
[Тело, становящееся крепче от ударов]
Система классификации способностей и душ: B
Чем сильнее бьют, тем крепче становится тело.
Однако сюда не входят членовредительство и атаки, которые владелец считает дружественными.
Ощущение боли остается точно таким же, как до укрепления тела.
Совокупная боевая мощь: B
Не смирившись с поражением своего парня, 4-й номер бросилась на Пак Чинсона.
“Ой-ёй! Неужели тут у нас роль мазохистки?! Вот почему у них такая крепкая любовь!”
“Выбывай по-хорошему, 367-й!!”
Пак Чинсон отобрал у правой руки кинжал и зажал ее левой рукой. Правая рука забилась в истерике, пытаясь вырваться и убрать левую.
Защита, которой обладала 4-й номер, славилась своей невероятной продолжительностью.
Если возиться с ней по чуть-чуть, можно вырастить монстра, с которым потом не справишься. Чтобы победить ее, нужно влить весь урон сильным ударом за один раз.
“Не надо!! Дорогой! Беги!!”
“Голос, милая! Эй, F-класс! Чтобы сломить нашу любовь, тебе придется уложить и меня тоже?!”
“Хе-хе. Понял. Тогда вместо кольев принимайте удар кулаком”. Ой.
“А…?”
Бах-бах-бах!
Пак Чинсон врезал правой рукой, которую удерживала левая, прямо по лицу 4-го номера.
Самый настоящий ван-инч-пайч!
С точки зрения самого Пак Чинсона, он просто поднес кулак к ее щеке, но правая рука все сделала за него.
“Кхм. Доро… гой….”
Получив по физиономии, 4-й номер со свистом улетела прямо в объятия 5-го номера.
“Дорогаяяяяяяяяяяяя!!”
“Упс. Не туда запустил. Надо было швырнуть оземь.”
Пак Чинсон направился к рыдающему 5-му номеру.
“Хнык-хнык! Дорогая…. Пак Чинсон! Да как ты смел тронуть мою дорогую!!”
“Э… м-м… улыб… то есть нет! Кхм-кхм. Если не хотите помереть оба, живо, быстро и срочно выметайтесь из бассейна.”
Глядя на этих Ромео и Джульетту, Пак Чинсон внезапно почувствовал приступ тошнотворной злости. Смешанная с этим чувством жажда убийства оскалила зубы на Ромео.
“Я этого не забуду! Пак Чинсон!!”
— Ой, да бросьте вы. Не надо так убиваться. И нет, я ударил так сильно вовсе не потому, что сам одинок, честное слово.
Форс и пятого номера, разыгравшие целую трагедию, покорно покинули бассейн.
Дёрг-дёрг-дёрг!
«А правая рука-то как резво двигается. Не слишком ли она бодра для такого состояния?»
Вопреки опасениям насчет физического состояния, контроль оказался на удивление легким.
Ощущения были даже приятнее, чем тогда, с валуном.
Может, дух и тело за это время окрепли?
«…Простите. Если бы я справился лучше…»
Вспомнив отряд «Зомби», Пак Чинсон подумал, что, возможно, именно благодаря им его дух стал сильнее.
Надо же, оказывается, это он сам получил поддержку от отряда «Зомби», а не наоборот.
Обретя уверенность, Пак Чинсон, разминая подергивающуюся правую руку, обвел взглядом оставшихся двести пятьдесят противников.
— У-у-у…
— Эта жалкая парочка и та проиграла…
— И-и что нам делать?
— Ну что, вы готовы? На самом деле, неважно, готовы вы или нет, я уже закончил приготовления.
Армейский ботинок Пак Чинсона оттолкнулся от грязного дна бассейна.