Убедившись, что сфера успокоилась, Ким Сеён усмехнулась. В обычных обстоятельствах она бы переживала, отправив одного лишь Пак Чинсона, но теперь ситуация сложилась так, что даже отправка Пак Чинсона принесла огромное облегчение.
— Я пришла посмотреть на жестокость Пак Чинсона, а он взял и позорно сбежал. Не верится, что этот человек когда-то сыграл со мной вничью.
Когда Форс попыталась прикоснуться к сфере, Ким Ильджон ненавязчиво перехватил инициативу в разговоре и остановил её:
— Эминай, а ты вообще понимаешь, в какой мы ситуации? Если тут останется только одна ты, разве сможешь ты уцелеть и выйти сухой из воды?
— Я изначально не собиралась уцелеть, поэтому так и поступила. Это лучшее, что я могла сделать. Ни о чём не жалею.
— Хэ-э, Первый. С чего это ты не отговорил эминай? На твоём месте следовало заранее всё прочувствовать и догадаться.
— Я могу безжалостно считывать лишь действия, продиктованные злобой. Всё остальное — лишь простые догадки.
— Мы все как один слабы перед бескорыстными поступками, так что среагировать мгновенно просто невозможноби. Если не Первый, то кто вообще мог бы подсказать?
Первый демонстративно отвернулся, делая вид, что ничего не знает.
Впрочем, перед этим боем Первый изначально не испытывал особого чувства тревоги. Когда рядом находятся две сильнейшие сущности текущего воплощения, о чем вообще было беспокоиться?
Ощущения были точно такими же, как во время поездки на курорт. Увлекшись наблюдением за переплетением эмоций Ким Сеён и Пак Чинсона, он в итоге упустил Пак Чинсона из виду.
— Воистину прискорбное зрелище.
Хотя отчасти он отпустил его вполне намеренно.
— Воспользуюсь этой возможностью, чтобы просто раздавить их вместе с самой вершиной силы. Превосходящая жестокость — это и есть неизменный ответ.
— Угх!
Когда Форс направила свою энергию в сторону сферы, ни в чём не повинная Ким Сеён рухнула на колени.
[Чудовище из Книги Даниила, Форс. Давление]
Согласно системе небесных вестников, души ниже 4-го ранга Доминиона не способны активировать Идею.
Слабонервные существа теряют жизненные силы лишь от одной встречи с Форс.
[Чудовище из Книги Даниила, Форс. Естественный враг]
Существа, воочию увидевшие лицо Форс, теряют половину всех своих физических способностей.
— Умерь свой пыл, рау! Форс! Сколько намеков нужно, чтобы до тебя наконец дошло!
— Ким Ильджон… ты что, внезапно возжелал подохнуть где-нибудь на обочине? Тебе не стоит пытаться мной помыкать.
— Фу-фу. Говорят ведь: классика есть классика?
Слегка ошеломленная Ким Сеён проверяла свое ослабнувшее тело и произнесла:
— Эминай… нечего тут теперь пиздеть, мол, всё так и задумывалось. Неужто ты думаешь, что мы не смогли бы справиться с такой жалкой капелькой воды?
— Я вот тут призадумалась: с чего бы Морю Бездны до сих пор оставаться здесь? Информация о том, что Владыка Исин находится внутри, дошла даже до меня, неужто она не просочилась до ваших ушей?
— Хэ-э. Продолжай щебетать, рау.
— Вы просто терпеть не можете создавать лишние переменные. Вы-то можете взорвать эту капельку, но у вас нет огневой мощи, чтобы прикончить находящуюся на вершине силу одним ударом. Будет неприятно, если из-за неосторожного движения вершина и Владыка Исин вывалятся наружу вместе. Верно ведь?
— Раз уж они оба грызутся внутри, здесь пока и тихо, не так ли? Вы ведь опасались, что вершина и старик объединят усилия.
— Именно, именно. И я о том же. Так что лучше уж оставить всё как есть. Стоит им вылезти наружу и увидеть вас, как они захотят объединиться даже против воли.
— Хэ-хэ… Довольно точное умозаключение. Прямо-таки хочется нанять тебя штатным детективом.
— Пасу. Частный сыщик мне нравится куда больше.
— Но ведь есть способ и нам завалиться внутрь вслед за нимиби. Что тогда делать станешь?
— Ха. Всё равно ведь не сунетесь, а только пугаете. Раз уж у вас всё равно нет сил помешать, лезьте на свой страх и риск. Если бы можно было зайти туда и покончить со всем разом, эта капля уже давно бы лопнула. Разве нет?
— Хэ-ээ. Забавно кари.
Ким Ильджон извлек Меч безумия и уверенными шагами направился к Ким Сеён.
— Госпожа, привет?
— Госпожа, хи-хи, привет?
Бойцы, изнуренные давлением и пассивным навыком Естественного врага Форс, поднялись на ноги, словно зомби. Жажда заполучить Меч безумия превратила их в наркоманов на тяжелой ломке.
Бойцы низким утробным стоном повторяли «Госпожа» и скрутили ей руки и ноги. Ким Сеён не стала тратить силы на бессмысленное сопротивление, сосредоточив взгляд исключительно на Ким Ильджон и Мече безумия.
— У меня после банка остался один урокби. Нахуя вообще подстраиваться под врага? Гораздо спокойнее для нервов подстроить врага под себяби.
— Ха. В плане удобства это и правда было бы неплохо. Если бы только всё так и вышло.
Ким Сеён в одиночку приняла решение. Ограничиться спасением Пак Чинсона было бы слишком невыгодно по затратам.
«Даже в случае успеха это будет чистый убыток по сравнению с ценой моей жизни… но фу-фу, Чинсон сам сообразит, как вывезти всё в плюс». Уверенности у нее не было, но…
Сейчас Ким Сеён были нужны всего две вещи.
Сильная сила воли и нечто гораздо более сильное, чем она.
— В одном эминай таки ошибаетсяби кари.
— Ой. Едва ли.
— Мы оставляем эту капельку в покое вовсе не из-за нехватки силби.
— Ха. Охотно верю.
— Хэ! Чем дольше смотрю, тем сильнее жаль такие способностиби! Переходи ко мне. Я ведь уже говорил в банке: стоит твоим взглядам чуток измениться, и я с радостью выделю тебе место наложницыби.
— Чего несешь… Лучше уж остаться старой девой до конца дней и жить с милым золотистым ретривером, ааааааааааааааааааааааааа!!
Ким Ильджон силой вложил Меч безумия в руки Ким Сеён. Из-за невольного крика Ким Сеён так и не смогла закончить проклятия в адрес Ким Ильджона.
«Убей себя. И используй меня».Д
Меч безумия осознал, что Ким Сеён ему не подходит. Чтобы перекроить человека по имени Ким Сеён в подходящего носителя, он принялся скручивать и выворачивать ее разум, словно отжимая грязную половую тряпку.
— Аааааааааааааааааааааааааааак!!
«Е… еще нет. Еще…!»
Ким Сеён нарочно изо всех сил напрягла связки и покосилась на Ким Ильджона. Поскольку Ким Сеён не сдавалась так просто, бдительность врагов всё еще не ослабевала.
— Хэ-э. Для человека вполне сгодитсяби. Впервые вижу такой подопытный образец, так что я в предвкушенииби.
— Ааааа…!! А… ахаха…?
Вопреки воле Ким Сеён, на ее лице начали расцветать улыбки. В голове воцарилось такое бесконечное веселье, что ей захотелось сорваться с места и сбежать под покровом ночи вместе с Мечом безумия.
«Еще… еще нет… хи-хи-хи? Еще…»
— Только нашей госпоже весело?!ан
— И нашей госпоже тоже весело?!ан
Бойцы отряда «Зомби», глядя на сходящую с ума Ким Сеён, дружно взревели от восторга.
— Нечего тут сомневаться, переходи на нашу сторону! Белый доккэби!
— Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи!!
В конце концов, подчиненная Мечом безумия Ким Сеён выгнула спину дугой и расхохоталась.
— Хэ-хэ. Ну добро пожаловать в наш Великий отряд бедствия, Ким Сеён. Постепенно приучая тебя к нечистотам, мы выдрессируем тебя под себяби.
— Хи-хи-хи-хи…
— Как ощущения? Выскажись уже, что угодно подойдетби.
— Досадно. Бывало всяко с плохими концами, но чтобы настолько трагичный… м?
С интересом наблюдавний за этим Первый вдруг склонил голову набок. Он уловил в Ким Сеён на удивление слабую волну злобы.
— К-Ким Ильджон!
— Хэ-э? Чего тебе, Перс…
Хвэ-эк!
Пусть объективно это чувство было слабым, для находившейся на грани помешательства Ким Сеён оно оказалось сильнее некуда. Пока Первый собирался предупредить остальных, решимость Ким Сеён сработала куда быстрее.
«Сейчас…!»
Ким Сеён изо всех сил швырнула Меч безумия прямо в сторону сферы.
Изюминкой броска стала последняя горсть багровой ауры. Она швырнула клинок, грубо проигнорировав державших ее бойцов и попытавшегося схватить ее Ким Ильджона.
— Т-т-ты, эта эминай до самого конца…!
Вжух.
Меч безумия исчез внутри сферы, даже не дождавшись, пока его направят потоки воды. Завершение было столь безупречным, словно его здесь отродясь не было.
— Хи-хи-хи, хи-хи, хи-хи-хи-хи.
Завершив заданную лишь в собственных мыслях миссию, Ким Сеён окончательно слетела с катушек. Закинув голову к небу, она безостановочно хихикала.
— А я-то гадал, с чего это она не сопротивляется! И подумать не мог, что она вот так подложит нам свиньюби!
Ким Ильджон покраснел от злости, словно больше не нуждаясь в сдерживании. Потеря Меча безумия волновала его меньше, чем то, что его так глупо обвели вокруг пальца — это было до одури противно.
— Хи-хи-хи-хи-хи…
До того как потерять рассудок, Ким Сеён выжидала момент, когдарараги потеряют бдительность сильнее всего.
Тот момент, когда они неизбежно расслабляются.
А именно — когда победа начинает казаться абсолютной и неминуемой.
Она намеренно спровоцировала Ким Ильджона, чтобы тот применил на ней Меч безумия. Точной информации о клинке у нее не было, но, судя по реакции Пак Чинсона, ее догадки оказались верны.
— Хи-хи-хи… Чин… сон… хэ-хи-хи-хи.
Она терпела до самого предела.
Момент, когда выдерживать станет уже физически невозможно, и был тем самым таймингом. Иначе Ким Ильджон ни за что не потерял бы бдительность.
Она переняла это из того дня, пять лет назад, когда сражалась с Пён Гиёном на крыше. Тогда Ким Сеён сама расслабилась и чуть не угодила под сокрушительный контрудар Пён Гиёна.
Ким Ильджон произнес так, будто это было вытатуировано по всему его телу:
— Форс, доставь эту проклятую эминай до самого Пхеньянаби.
— С каких пор ты смеешь мне приказывать? Если не назовешь веской причины, я разнесу и тебя, и этого человека.
— Если я буду пялиться на ее рожу хоть немного дольше… мне кажется, я сам ей башку расколоюби… Разве не слишком жалко упускать такую игрушку?
— Кхм. Вот как. Наблюдать за тем, как кто-то насильно сдерживает насилие, оказывается, тоже довольно забавно.
Форс осталась довольна перекошенным от ярости лицом Ким Ильджона. Неожиданное удовлетворение пришлось ей по душе, и она охотно согласилась помочь Ким Ильджону.
— Хэ-э. Ким Сеён — девка, которую всегда стоит иметь под рукойби. Хэ-э. Желчь так и кипит при мысли, что мы обменяли ее на Меч безумия, но иногда приходится терпеть, когда положеноби.
Ким Сеён не подверглась мутации от нечистот, как бойцы отряда «Зомби». У нее просто повредился рассудок, поэтому забрать ее целой и невредимой с помощью грубой силы была способна одна лишь Форс.
Форс загребла Ким Сеён обеими руками и бросила:
— Ким Ильджон, мне нужно выплеснуть насилие до полного насыщения.
— Отличноби. Тогда как насчет того, чтобы закончить свои дела и снова собраться здесь? Разве мы не должны выполнить поручение Господаби?
— Договорились. Тогда я буду помыкать ею вовсю, хочешь ты того или нет.
Шурх.
. .
— Первый, оставайся здесь с оставшимися силами и сторожи. Обратный крест исчезнет еще не скоро, сутки точно пройдутби.
— Досадно. Для драмы, где главные герои мы, концовка вышла какой-то пресной.
— Я-то рассчитывал покончить со всем здесь, а теперь придется снимать сиквелби.
— Хэ-хэ-хэ. Воистину прискорбное стечение обстоятельств.
Первый не смог скрыть своих истинных мыслей и издал противный смешок.
— Хэ! Видали такого мерзкого союзника. Пожалуй, самый скверный характер среди нас всех именно у Первогоби.
— Мне и самому весело, но прекрати строить беспочвенные догадки, Ким Ильджон. Я ведь и сам не ожидал, что мы упустим и Пак Чинсона, и Меч безумия.
— Проехали. Если с шаром что-то случится, дуйте сюда со всех ногби. Придется доложить Господу и зачистить всё силами всей нашей мощиби.
— Понял.
— А мне пора заняться настоящий работойби. Трудитесь плодотворноби.
Первый, в прошлом жестоко битый Пак Чинсоном, ни в коем случае не недооценивал его. Среди приближенных Сатана он скорее переоценивал Пак Чинсона, чем преуменьшал его силы по глупости.
— Веселье и досада сплелись воедино.
Первый расслабленно уселся, глядя в сторону сферы. Отсутствие у него всякого чувства тревоги лишний раз подчеркивало абсолютное превосходство стороны Сатана.
Буль-буль-буль.
Поверхность сферы мирно колыхалась.
Учитывая, что она поглотила Пак Чинсона, песчаного духа и даже Меч безумия, стояла удивительная, почти пугающая тишина.