Когда Пак Чинсона нашли, половина его сердца была разрушена. Если бы не едва уловимые признаки дыхания, любой решил бы, что он мертв.
Почти все кости были сломаны, мышцы разорваны в клочья — это было тело, которое могло умереть в любую секунду от шока или потери крови.
Однако даже наполовину уничтоженное сердце продолжало отчаянно качать кровь. И, что удивительно, даже без поврежденных артерий, вызывающих обратный ток, организм умудрялся поддерживать жизнь.
Эта борьба за выживание продолжалась и тогда, когда Исин передал Пак Чинсона Юн Аён.
Казалось, будто сам мир отказывается принимать смерть Пак Чинсона. Звучит немного пафосно, но Юн Аён не могла найти другого объяснения.
«Ки-и-и».
Но, как и все случайности, которые в итоге оказываются закономерностью, та самая жажда убийства, от которой так страдал Пак Чинсон, в итоге спасала его. Бессознательно активированный Пожирающий клинок не давал крови течь в обратном направлении.
Серьга в левом ухе Пак Чинсона была тому доказательством.
Эта серьга была уменьшенной копией «Пожирающего клинка 103 673-го Одуксини».
Никто — ни Исин, ни Цепеш, ни даже лечащий врач Юн Аён — не подозревал, что Идея все еще активна.
Чего еще можно было ожидать от ходячего трупа, само существование которого уже было чудом?
Юн Аён удалось восстановить тело Пак Чинсона, но ровно 50 процентов клеток перестали функционировать. Все вернулось на свои места, но активность просто взяла и замерла.
Неактивные клетки — это то же самое, что мертвые.
Пак Чинсон опустил ноги на пол, прервав затянувшееся молчание.
— Ух...
— Ох... Чинсон... сейчас половина твоего тела просто не работает. Не знаю, почему, но по всем законам ты должен быть мертв.
— Хе-хе. Я ведь так усердно тренировался, а теперь такое чувство, будто всё зря.
Скрип, бух.
Как только Пак Чинсон открыл дверь палаты, он тут же рухнул вперед.
— Ой.
—...
Перед самым носом Пак Чинсона показались знакомые армейские ботинки.
В тот момент, когда он попытался подняться самостоятельно, его подхватили белые, как снег, ладони.
— Ой. Спасиб...
— Эй... ты куда собрался...?
Ким Сеён, обладательница тех самых белых рук, со слезами на глазах преградила ему путь. Она не могла позволить себе грубость, поэтому ее руки, державшие его, мелко дрожали.
За спиной Ким Сеён стояли Пён Гиён, Ли Сынхва, «Зоркий глаз» и Юк Тонхо.
— Хи, хик-хик.
Юк Тонхо, несмотря на свои внушительные размеры, не находил себе места от беспокойства,
— Кхуп...! Командир...!
«Зоркий глаз» уже вовсю шмыгал носом,
— Чинсон... — он сжал зубы.
Ли Сынхва от бессилия кусал губы,
— Черт.
А Пён Гиён, отведя взгляд, лишь цыкнул языком.
— У вас что, похороны? Чего такие лица?
— Чинсон, поболтай пока с друзьями. Мне пора идти.
Исин очень осторожно похлопал Пак Чинсона по плечу.
— Я тоже пойду, Исин. Думаю, они там уже с ума сходят, разыскивая меня.
— Разве ты не хотел лично сообщить друзьям, что с тобой всё в порядке? Упустишь шанс?
—...
Ким Сеён тоже молча смотрела на него, выражая свой протест.
Хмык.
Пак Чинсон накрыл руку Ким Сеён своей. Она решительно покачала головой, но он решил проигнорировать это.
— Прошу прощения.
Видя, что ситуация зашла в тупик, Пён Гиён внезапно втиснулся в палату. Вдохновлённая его решимостью, Ким Сеён стала ещё активнее удерживать Пак Чинсона.
— Видишь? Даже наш командир отделения говорит, что тебе нельзя идти. Теперь ты даже его слушать не будешь?
— Эй, мусор. Вы что тут устроили?
— Слушай, ком-от, я...
— Нет. Не вы двое, Пак Чинсон и Ким Сеён. Те, что сзади.
Пён Гиён указал на трех парней за спиной Ким Сеён.
— Хик-хик? Я?
— С-сонбэ?
— Да. Хик-хик, Чик-чик. И ты, Сингл, тоже, мусор ты этакий.
Хвать.
Пён Гиён сам наклонился и закинул левую руку Пак Чинсона себе на шею.
— Гиён, ты что, серьезно?
— Сингл, я думал, ты догадливый, но, видимо, ошибся. Чего стоите? Помогайте этому отбросу!
Пён Гиён, размахивая руками, оттеснил Ким Сеён и остальных парней.
— Ком-от? Это еще что за сцена?
— Заткнись, отброс. От тебя несет отходами.
— Уа! Не может быть! Я чищу зубы пять раз в день: утром, после каждого приема пищи и перед сном! И язык скребу, и желудок у меня чистый!
— Тогда это вонь от тебя самого? Заткнись и просто скажи, куда идти.
— И-и-и. Как я скажу, если заткнусь?
— Пф-ф, пха-ха-ха-ха-ха-ха!!
Исин разразился хохотом, наблюдая за этой неожиданной химией.
Юн Аён, поняв атмосферу в палате, все же решила проявить остатки упорства как лечащий врач.
— Ох... Чинсон... может, останешься здесь с Сеён? Исин все равно вернется сразу после совещания.
— Нет, агент Юн Аён. Вы же сами сказали, что тело полностью восстановлено.
— Нельзя, Исин. Если функции не работают, это просто пустая оболочка. Нужно соблюдать покой, пока не станет ясно, что происходит... Се-Сеён?
—...Ну и придурок.
Ким Сеён молча обняла Пак Чинсона за талию.
— Хе-хе. Исин, теперь можно идти?
— Конечно. Я даже благодарен, что ты так быстро встал на ноги.
Пак Чинсон, опираясь на Пён Гиёна и Ким Сеён, медленно направился к залу совещаний.
Они находились в американском филиале Международного агентства по сотрудничеству в условиях кризиса в Вашингтоне.
После того как Форс был повержен, а 2,5 миллиона жителей Пхеньяна исчезли, представители всех стран с нетерпением ждали, когда Пак Чинсон придет в себя. По крайней мере, формально.
Туп.
Дойдя до зала, Исин придержал Пён Гиёна и Ким Сеён за плечи.
— Дальше я сам. Вернусь и все расскажу.
— Хе-хе. Ребята, я скоро.
— Ишь, отброс, а такой наглый...
—...
— И-и? Ком-от, чего молчишь?
—...Хм. Ты у меня еще дождешься.
— Прости, что тогда первым повесил трубку.
Пак Чинсон тихо прошептал это на ухо Ким Сеён.
Скрип.
Исин открыл дверь. Для зала высшего уровня совещаний она звучала подозрительно старомодно.
«Ого. Воздух здесь просто тяжелейший».
Ш-ш-ш.
Как только Пак Чинсон вошел, в зале воцарилась тишина, словно всех окатили ледяной водой.
Все украдкой поглядывали на Пак Чинсона, пытаясь оценить его харизму. Началась типичная политическая игра в гляделки.
— Эй. Что это? Обычный пацан, оказывается.
Но эта «игра», начавшаяся без ведома Пак Чинсона, закончилась, едва успев начаться.
Умирающий пацан, никакого политического опыта, никакой видимой харизмы.
Зал, на мгновение затихший, зашумел вдвое сильнее прежнего. Каждый говорил о своем, и единой темы не было.
— Может, продолжим с того, на чем остановились? Я считаю, что нужно немедленно ударить по «Песту».
— Этот азиатский пацан победил Форса? Не верится. Может, информация искажена?
— Я же говорил, надо было показать им, кто здесь главный, до того как «Пест» начал творить этот беспредел!
— Эй, попридержите язык.
— «Пест» — это одно, но разве нам не стоит сосредоточиться на том сне, который видели все?
— «Ищите»?! Что именно искать?! Ищите у себя в стране, сколько влезет!
Исин отвел Пак Чинсона в угол зала, где сидел Цепеш. Увидев его, Цепеш вскочил и крепко обнял.
{Милый, ты очнулся...!}
— У-уп. Цепеш, вы меня душите.
{Прости, что взвалил на тебя такую ношу.}
— Так, Цепеш, давай хотя бы ты успокоишься.
Мировой кризис наложился на привычку политиков пренебрегать формальностями.
Называясь международным агентством, они были одержимы лишь тем, как выбить выгоду для своих стран.
Сяо Лань и Пекин пали, Китай пошатнулся, Нью-Йорк пострадал, США тоже трясет.
Сейчас — величайший шанс, дарованный самим дьяволом.
Редчайшая возможность захватить мировое господство.
— Прости меня, Чинсон.
Исин извинился перед ним как взрослый и как представитель страны.
Статус Южной Кореи в этот момент.
«Только у нашей страны нет президента...»
На встрече, куда съехались представители всех стран, только у Кореи не было президента. И это при том, что главная тема — монстры, которые дважды появлялись именно в Корее.
Это был момент, показывающий, насколько слаба Корея. Страшно даже представить, что было бы, если бы не Исин.
Шумные споры постепенно склонялись к тому, что нужно ударить по «Песту».
— Члены «Песта», разбросанные по северному полушарию, стекаются в Северную Корею! Нужно немедленно начинать зачистку!
— Сначала давайте узнаем у этого паренька о способностях Форса.
— Разве это не обычный пацан? Вы уверены, что это он?
— Эй, малец. Просто сядь там и скажи. Какова примерно боевая мощь Форса по мировой системе рангов душ?
Международное агентство решило, что монстры из Книги Даниила — это Идея, которую вполне можно победить. Они верили, что если объединить усилия, «Пест» можно стереть с лица земли.
Исин нахмурился от такой грубости, но тут же перевел вопрос Пак Чинсону.
— Чинсон... ты знаешь способности Форса?
— Да. Знаю.
— Можешь хотя бы примерно назвать ранг?
— Э-э, ну, в общем, выше SSS?
Ха!!
Когда Пак Чинсон ответил на своем ломаном английском, по залу пронесся глубокий вздох.
— Форс выше SSS?!
— Раз он убил Сяо Лань, то это вполне...
— Значит, Корея все это время скрывала существо выше SSS?! Президент Кореи вообще в своем уме?! Это же нарушение международного права!
— Нельзя исключать, что этот пацан врет.
Представители стран открыто принижали Корею.
Исин, не выдержав, встал, чтобы сменить тему. Пак Чинсон, глядя на это, начал что-то черкать на бумаге.
— Происходят абсурдные вещи, например, все люди видят один и тот же сон. Нельзя относиться к этому легкомысленно. В конце концов, это агентство было создано для борьбы с нечеловеческими врагами.
— То есть, Исин, ты хочешь сказать, что мы должны искать то, что приснилось во сне?
— Смешно. Это значит, что Корея не хочет атаковать «Пест».
— Раз Первый и Секонд появились на их земле, они просто хотят сэкономить свои силы.
— Г-господа! Тогда давайте хотя бы распределим роли!
Никто не слушал Исина.
Точнее, они не то чтобы не слушали, они делали вид, что не слушают.
Им было выгодно атаковать «Пест». Даже просто наблюдая за войной в соседней стране, можно было ускорить экономический рост на несколько лет.
Исин знал об этом, чувствовал, как закипает, но не находил слов для ответа.
В отсутствие президента его полномочия были ограничены. Да и каждый раз, когда он приходил как заместитель, результат был один и тот же.
«Черт. У Кореи слишком слабая инфраструктура».
Сколько раз его так унижали?
Сколько раз он не мог найти достойного ответа?
Если бы только это место было морем, его голос имел бы хоть какой-то вес.
— Хе-хе. Исин, такая позиция означает, что вам плевать, если мы отберем у вас земли Северной Кореи?
Скрип-скрип.
Даже на такие слова он мог лишь скрежетать зубами.
— Исин, не надо.
— Не останавливай меня, Цепеш. Сегодня они перешли все границы.
И в тот момент, когда Исином уже готов был закричать,
— Хе-хе. Готово.
— Ч-Чинсон...?
Пак Чинсон, размахивая листком бумаги, направился в центр зала.
Хромая, хромая.
Его шаткая походка выдавала в нем обычного больного. Эти люди были слишком серьезны, чтобы обращать внимание на пацана-пациента.
Ухмылка.
Но, увидев эту жуткую улыбку, представители не смогли не сосредоточиться на Пак Чинсоне.
Первобытный инстинкт перед лицом смерти.
Пак Чинсон слегка высвободил свою жажду убийства.
— Ки-и-и-и-и-и-и-и-и!!
— Это ведь ты меня поддерживал, да?
Серьга в форме клинка яростно завибрировала. Она источала чёрную дымку и издавала леденящий душу крик.
Получив подпитку жаждой убийства, Пожирающий клинок начал по-настоящему поддерживать Пак Чинсона, заменяя силу его слабых суставов, чтобы он мог двигаться так, как хочет.
— Это способности Форса, которые я подтвердил. Примите к сведению.
Вжух! Хлоп-хлоп-хлоп.
Пак Чинсон швырнул бумагу и показал им средние пальцы. Догадливый Пожирающий клинок в нужный момент скорректировал его движения.
— Ки-ки-ки-ки-ки-ки!!
— И-и, э-э, и-и-и-и-и-и?! Пожирающий клинок, ты с ума сошел?! Ой! Это не я показал, это моя Идея...
— Спасибо за информацию о Форсе. Но это не место для таких пацанов, как ты.
— Корея заплатит за то, что скрывала Пак Чинсона.
— Как ты смеешь использовать Идею в зале совещаний? Корея получит штраф.
Как и подобает представителям стран, они не растерялись даже после внезапного жеста и начали давить на Пак Чинсона.
Поддержка Пожирающего клинка потребляла больше жажды убийства, чем он думал. С тем количеством, что он использовал обычно, было трудно давить на всех сразу.
Да и сама мысль о том, что желание убить — это двигатель его тела, была пугающей.
Пак Чинсон хмыкнул и не спеша направился к выходу.
— Ах да.
Он остановился, уже открыв дверь.
Мороз по коже.
Увидев выражение лица Пак Чинсона, представители охватил необъяснимый страх.
Их красноречие куда-то испарилось. Все они, чувствуя холодный пот неизвестного происхождения, были вынуждены сосредоточиться на Пак Чинсоне.
— Огромное спасибо, что решили наступить на нашу землю, как стая шакалов, в такой глобальный кризис. Только, пожалуйста, не нападайте на «Пест» по своей прихоти, чтобы вас потом не перебили. А если не понимаете по-корейски, переведите сами, идиоты.
Скрип.
Высказавшись, Пак Чинсон так же самовольно вышел из зала совещаний.