— Эй, Зомби-маска. У меня вообще-то есть кое-какие друзья. Просто они мертвы.
— Понятно...
Пён Гиён опустился на землю и указал на место рядом с собой. Пак Чинсон, зачарованный его одиноким видом, словно во сне присел рядом.
— Мои родители оба были боевыми офицерами, так что я был довольно известен. Их суммарная боевая мощь была высока, поэтому окружающие не смели ко мне лезть.
—...
— Но вот моя собственная боевая мощь оказалась так себе. Моя Идея была вполне неплоха, но по сравнению с выдающимися родителями я сильно не дотягивал.
— Да ладно... Не стоит так сравнивать.
— Хм. В общем, с самого детства моя самооценка была ниже плинтуса. Постоянные сравнения с родителями доставляли мне немало страданий.
— Сейчас по тебе вообще этого не скажешь...
— Поэтому в школьные годы я пытался компенсировать свою низкую самооценку за счет тех, кто был слабее. Я издевался, бил и запугивал их, желая казаться значимым человеком.
— Ого. Ты был просто отъявленным ублюдком.
— Пу-ха-ха-ха-ха!!
Пён Гиён разразился звонким смехом. Его раскатистый смех легко заглушал шум прибоя.
— Ты прав. Я и сейчас та еще сволочь, но тогда был просто отморозком. Короче говоря, с тем парнем я познакомился как раз в тот период, когда творил полную дичь.
«Ах ты ж. Как же с тобой тяжело. Может, врезать тебе прямо сейчас?»
— Сначала меня тошнило от самого факта, что он был бойцом F-класса. Если подумать, меня бесило то, как он себя вел — словно F-класс вообще ничего не значил. Его беззаботный вид казался мне издевательством над таким ублюдком, как я.
— Немедленно извинись перед своим другом. Эх, каково же ему пришлось.
Пак Чинсон заговорил, проверяя, плотно ли маска сидит на лице.
— Хм-м-м. Наверное, так и было. Я ведь измывался над ним изо всех сил. Поэтому, когда я узнал, что этот парень на самом деле монстр, в моей голове пронеслось столько всяких мыслей. Хотя первым делом я попытался держаться от него как можно дальше.
— О боже. Наверное, было очень страшно?
— Ему было плевать, отдаляюсь я или нет, он продолжал развиваться в одиночку. Обладая лишь Идеей F-класса, он демонстрировал просто абсурдную боевую мощь. Мои ценности начали рушиться, а пик этого пришелся на нашу поездку в Нью-Йорк.
— Ч-почему?
— Хм. Парня, который, как я сказал, погиб, звали Ли Сынхва, и этот гад целыми сутками только и делал, что расхваливал того парня. Плел всякую чушь: мол, он влюбился, увидев, как тот отчаянно пытается измениться; мол, он и сам старается стать лучше; мол, однажды они встанут вровень, так что и мне стоит поднатужиться, и все в таком духе.
Вопреки резким словам, на лице Пён Гиена играла легкая улыбка.
— Вот как...
— К тому же, мы выжили в Нью-Йорке благодаря этому пареньку из F-класса. Поэтому, когда он попал в беду, я попытался отплатить ему тем же, но... черт... в итоге потерпел неудачу. Кажется, я только путался под ногами.
— Наверное, тот человек вовсе не держит на тебя зла.
— Эх... Ли Сынхва погиб где-то в другом месте, без моего ведома. А тот гад, что загнал паренька из F-класса в ловушку, содрал с Ли Сынхва кожу и носил ее как маску. Подумать только. Даже когда мы случайно встретились перед самой его смертью, он снова читал мне целые лекции о Пак Чинсоне...
— Парня из F-класса звали Пак Чинсон...? Да кем вообще был этот Пак Чинсон...?
— Из-за гибели Ли Сынхва мне казалось, что все его стремления к Пак Чинсону были растоптаны, и от этого я сходил с ума. Стремления Ли Сынхва были... в чем-то похожи на мои собственные.
Ли Сынхва и Пён Гиён были похожи.
Оба в свое время слепо верили в Мировую шкалу рангов единиц душ.
Услышав о смерти Ли Сынхва из уст носителя его лица, Пён Гиён испытал боль, будто у него оторвали половину тела.
Боль, словно движущая сила, менявшая его самого, была безжалостно растоптана.
«Ли Сынхва... да кто я такой, чтобы ты так возился со мной?..»
— Ну, если вкратце, то так. Я вечно обзывал Пак Чинсона мусором и отбросом, но на деле чертовым мусором был я сам. Этот Сильсил тоже просек фишку и каждый день обрабатывал меня, прожужжа все уши этим Пак Чинсоном.
— Хе-хе. Не могу не согласиться, что характер у тебя паршивый. Но Ли Сынхва и Пак Чинсон, наверное, вовсе не держат зла. Так что выкинь это из головы!
— Пу-ха-ха-ха! Ты это сейчас утешаешь меня?! Да это же чистой воды оскорбление! Тьфу ты. И какую же хрень я несу перед нашим героем — Зомби-маской?
Пён Гиён потер вечно норовившие потерять фокус глазницы.
— Э-э, Гиён-сси, как его там, я заметил, А-сси трогала твои глаза — у тебя какие-то проблемы?
— Похоже, чем крупнее и многочисленнее обломки я поднимаю, тем сильнее нагрузка. Военврач говорит, что сама не понимает причины. Хм. Наверное, что-то вроде стресса.
Идея Юн А тоже не была всемогущей.
Если Юн А не знает точной причины раны, она не сможет ее исцелить. В худшем случае, даже если отрезать пораженный участок и регенерировать его заново, состояние останется прежним.
— Гиён-сси, как вас вообще угораздило построить крепость из обломков?
Стоило Пак Чинсону договорить, как дождь хлынул с новой силой.
Из-за отсутствия такой роскоши, как дождевики, сражаться в дождливые дни было хуже некуда. Видимость падала, грязь месилась под ногами — сплошное убожество.
Пён Гиён, который какое-то время молча протирал очки, в конце концов бросил это занятие и заговорил:
— Мы пытались выйти на связь с «Иллюминатами».
— А? С Иллюминатами? Это еще кто?
— Те самые ребята из подполья. Я сам узнал об этом от военврача.
Как раз вовремя заметившая их Юн Аён помахала Зомби-маске рукой.
— Ай! А-сси! Не махайте рукой!
— Тц. Ты что-нибудь слышал о рептилоидах?
— Еще и рептилоиды? Это кто такие?
— Ты совсем ничего не знаешь. Тогда мы в убытке.
— Да объясняй уже скорее!
— По имеющейся информации, среди Иллюминатов есть парочка рептилоидов.
— Да блин! Я спрашиваю, кто это такие?!
— Полулюди-полузвери... или того хуже.
— Полулюди-полузвери?
— Проще говоря, твари, которые косят под людей, хотя на деле являются рептилиями. Сатана этот чертов, если судить по внешности, тоже вполне может сойти за рептилоида. У него же кожа выглядит как у красной рептилии.
— А? То есть Сатана — рептилоид? И Сатана принадлежит к этим вашим Иллюминатам?
— Нет. Не факт, что Сатана — рептилоид. Я просто привел это для наглядности. Иллюминаты, похоже, бегали от Сатаны, так что вряд ли он состоит в их организации.
— Иллюминаты... Иллюминаты... А!! Вспомнил! Это же чистой воды теория заговора?! Вроде как они дергают за ниточки всего мира, или что-то в этом роде.
Пак Чинсон вспомнил сплетни из интернета.
Хотя Пак Чинсон был ближе к аналоговой романтике, чем к цифре, он помнил, что читал об этом с немалым интересом.
— Верно. И они существуют на самом деле.
— А?
— Короче, даже если отбросить весь этот масштаб, считай, что это просто гигантская организация, скрытая в тени. И силы, и влияния у них было хоть отбавляй.
— То есть, по словам Гиён-сси, за кулисами рулили типы с половиной рептильной крови. И чем они занимались все это время, пока тут такое творилось? Прости, но Гиён, ты случаем не мечтал стать кинорежиссером?
— Жить надоело?
— Виноват.
— Те Иллюминаты, что видел я, даже в нынешних реалиях продолжали удерживать огромную сеть организаций. Иллюминаты сами вышли с нами на связь и предложили встретиться в Батальон Старшая школа Хэун.
— И что потом?
— Когда мы притащились, там никого не было. Услышав, что Третий движется на юг, они, видимо, просто поджали хвосты и смылись первыми.
— Сбежали бы и вы тоже.
— Тогда было уже поздно. Мы слишком поздно получили информацию. Сам же видишь, у нас тут развелось столько иждивенцев, что особо не подвигаешься. Да и узнали мы об этом как раз тогда, когда достроили крепость и обосновались здесь.
— Тц. Вот как.
Дождь продолжал яростно хлестать, отчая одежда стала тяжелой. Тело ныло, но оставалось лишь радоваться тому, что по крайней мере не было холодно.
— Сейчас всякие ублюдки вроде Иллюминатов не имеют никакого значения. Эти суки озабочены лишь выживанием своей организации, так что мы вряд ли с ними столкнемся, если только Сатана не решит покончить с собой.
— Спрошу еще об одном. Мы, корейцы, действительно находимся на последнем рубеже?
— Да. По крайней мере, насколько мне известно, мы последние. По всей стране наверняка полно людей, но крупные группы в таком формате держим только мы.
— А как же... разве нет таких людей, как господин адъютант? Только не говорите, что он не смог вернуться из ада?
— Ты про господина Ли Шина? Этот человек сейчас...
Бабах-х-х-х-х-х!!
Слова Пён Гиена утонули в оглушительном грохоте. От мощного удара чего-то о внешнюю стену затряслась вся крепость.
— Т-тревога! Нападение!!
— Кавалерия! Все по местам!
Ответственный за связь в крепости в спешке выпустил в небо сигнальную ракету.
Один световой луч — построение всей кавалерии и начало боя.
Два луча — текущая позиция фронта: внешняя стена крепости.
Три луча — внешняя стена крепости пробита.
Сигнал взмыл аж до трех лучей. Поскольку солнце уже закатилось за горизонт, происходящее было видно с пугающей четкостью.
Пён Гиён соскочил с места и бросился туда, куда указывал свет.
— Гиён-сси?! Ч-что это с тобой?!
— Черт! Внешняя стена рухнула!
— А? Чего?! Это место до сих пор ни разу не было взято штурмом... Тц!
Вообразив мрачное будущее, Пак Чинсон сглотнул ком в горле и бросился следом за Пён Гиеном.
«Третий...!»
— Кр-р-р. Время вашей расплаты пришло. Пора бы задействовать ферзя, так что попытайтесь-ка сдержать его.
Третий монстр Даниэля Со ухмыльнулся, глядя на пробоину, прорубленную примерно посередине Гранд-Лайн. Эту дыру он проделал лично, швырнув обломок здания.
Стоило ему просто сидеть и швыряться камнями, как во внешней стене образовалась дыра — зрелище говорило само за себя, показывая, с каким настроем все это время действовал Третий.
Ку-ух! Ку-ух! Ку-ух!
Исполнительные пешки Третьего — кавалеристы — подтащили массивные бревна и одновременно обрушили их на участки внешней стены.
Они штурмовали стены самыми разными способами: и соорудив живую цепь из тел друг друга, и используя петли, которыми недавно связывали Пак Чинсона.
— Кр-р-р-р. Слишком легко.
И без того крепости из обломков было тяжело сдерживать кавалерию, получившую всевозможные баффы. Но стоило Третьему лишь единожды вмешаться в бой, как баланс сил тяжело качнулся в другую сторону.
— Гиён-сси!!
Пак Чинсон и Пён Гиён прибыли к зияющей дыре. По ту сторону огромной пробоины валялись обломки, некогда затыкавшие эту брешь.
— Эй, Зомби-маска.
— Гиён-сси, поднимись на стену и разберись с теми, кто лезет внутрь.
Простое совпадение спасло положение: Пак Чинсон и Пён Гиён находились неподалеку. По ту сторону пролома с безумными горящими глазами неслись кавалеристы.
— Эй, Зомби-маска. Не суйся сюда. И здесь, и наверху — все защищу я сам.
— Чего?! Что ты такое...!
— Это место полно валяющегося вповалку мусора. А я ведь [Тот, кто выдергивает застрявшее и крушит им врагов.]
Пён Гиён соединил обломки, застрявшие в земле, соорудив огромный столб, ничуть не уступающий по размерам пролому.
[Мусорный посох Жуи Джингу Бэнг стиля Пён Гиёна]
Совокупная боевая мощь: 300А х???? (только для узких проходов в массовых боях, игнорирование численного превосходства)
Хв-в-в-в-у-у!! Ку-у-у-у-у-н-н-г!!
Небрежно опущенный мусорный посох вмиг размазал всю кавалерию внизу. Удар о землю был такой силы, что наружу не вырвалось даже привычной фиолетовой дымки.
— Гиён-сси... твои глаза...
— Тц. Если так переживаешь, вылети наружу и разрушь колья, что вколачивают кавалеристы. Для твоего уровня это ведь плевое дело?
Скрестив руки на груди, Пён Гиён свободной рукой лениво поправил очки. Несмотря на ливший как из ведра дождь, его глазницы по-прежнему оставались пересохшими.
...Я скоро вернусь.
— Ага. Только не сдохни по-тупому.
Пак Чинсон выскочил наружу за пределы крепости.
...Только не умри.
Какое-то время молча глядя вслед Пак Чинсону, Пён Гиён закусил нижнюю губу. Ему нужно было быстрее заделать пролом посохом, пока не хлынула новая волна кавалерии.