— Если ляжешь смирно, будет не так больно.
— А, понял! Понял, только, пожалуйста, не подходи!
— Ох. Советую потом сменить штаны.
Пак Чинсон, следуя за видимым ему маршрутом убийства, зашел за спину солдата, чьи штаны уже подозрительно намокли.
— А-а-а-а!! Не хочу умирать!!
Солдат с обостренным чутьем был уверен: если он умрет, то только от массивного кровотечения из горла.
— Не хочешь умирать?
— Умоляю…!
Пак Чинсон, уже было проведший кинжалом по намеченному пути, в последний момент изменил траекторию у самого горла.
Бах!
Он ударил солдата в челюсть и одновременно пнул под колено, заставляя рухнуть на землю.
— Не хо… кх!
Пак Чинсон специально перевернул солдата так, чтобы все видели его мокрые штаны.
Бойцы 998-й бригады, до этого затаив дыхание наблюдавшие за происходящим, забыли о желании помочь и побледнели.
— Он сошел с ума… Этот парень — дьявол…
— Э-этот тип… он даже хуже Кан Чжино?!
— Черт! Что это вообще за тренировка такая?!
Безумец, чьи глаза светятся красным, а на лице играет лишь кривая ухмылка.
— Ой?
Если попадешься ему — конец! Как минимум одна рука точно будет сломана!
Бойцы 998-й, напуганные убийственной аурой Пак Чинсона, пятились назад, словно завидев хищного зверя.
[Частичная жажда убийства, ядовитая аура]
*Жажда убийства начала понемногу просачиваться наружу.
Цели с обостренными чувствами реагируют на ауру владельца и теряют боевой дух.
— Вау! Сорвал куш!
То, как Пак Чинсон выкрикнул это с улыбкой, было воспринято 998-й бригадой как прямая угроза жизни. Даже просто стоя на месте, Пак Чинсон излучал пугающую энергию, словно собирался всех перебить.
Дрожь, дрожь!
У тех, кто смотрел на Пак Чинсона, сами собой дрожали руки и ноги, а сердце начинало биться чаще.
— И-и-ик! Он просто стоит и смотрит?! Кажется, он вычисляет, как нас всех уничтожить!!
— Э-э? Там…
— А-а-а! Он идет! Видите?! Это никакая не тренировка, он точно хочет нас покалечить!!
«Кхм. Я что, переборщил? Вроде бы делал всё так же, как на учениях».
— А-а! В этот раз он даже ничего не говорит! Что делать?! Кажется, он в ярости!
Сильно перепуганные бойцы 998-й бригады сами себя накручивали. Они придавали смысл каждому движению Пак Чинсона, тем самым добровольно подрывая свой боевой дух.
Жуткая аура, оказывающая ужасающее влияние на поле боя.
Ядовитая решимость Пак Чинсона во всеуслышание объявила о его прибытии.
— Ой-ой. Кажется, вы немного испугались? Хе-хе!
Этот парень — маньяк-убийца.
Встретишься с ним — умрешь.
Пусть эффект был немного не тем, на который он рассчитывал, но результат оказался впечатляющим.
— Ха-ха-ха…
— А-а-а! Он еще и смеется?! Убийство людей — его хобби!!
Вокруг Пак Чинсона сгустились темные тени.
Даже под тем же солнцем, в том же месте и при том же освещении, ядовитая аура Пак Чинсона выделялась особенно ярко.
Когда Пак Чинсон мельком взглянул на вертолетную камеру, та вздрогнула и поспешно отвернулась.
«С-с таким успехом мне даже не придется сражаться со всеми».
Все бойцы 998-й бригады, столкнувшиеся с Пак Чинсоном, застыли как вкопанные.
Группу сложно сломить, но если уж она дрогнула, то восстановить ее боеспособность почти невозможно.
— Отлично. Кхм-кхм. Отряд «Зомби», вы как?
— К-командир?
— Просто отдыхайте. Судя по обстановке, я справлюсь в одиночку.
Пак Чинсон принял позу бегуна на старте и тихо напевал себе под нос:
— Сегодня вечером главный герой — я, я, я.
Зажав кинжал в зубах, он заменил слова песни мычанием.
Приподняв таз, Пак Чинсон дал понять, что сейчас рванет с места.
— О-он идет! Психопат идет!!
— Черт! С ума сойти! Всем приготовиться!!
— Да как?! Как к этому приготовиться, идиот?!
Хрусть!
Пак Чинсон с силой оттолкнулся и рванул вперед. Он бежал так быстро, что пейзаж перед его глазами менялся мгновенно.
— Ме-е. Ну же, попробуйте. Ме-е.
Бежать сквозь перепуганное стадо овец было проще простого. Пак Чинсону не нужно было реагировать на каждого — он просто прошил строй 998-й бригады.
— Сколько же здесь хороших Идей.
По мере того как менялись пейзажи и цели, маршруты убийств и Идеи мелькали перед глазами один за другим.
[Вращает запястьем со скоростью вентилятора]
[Никогда не сгибающийся средний палец]
[На подъеме метаболизм резко возрастает]
[Железные ногти, отрастающие только при необходимости]
Способность заранее видеть Идеи противника была настоящим читерством.
Он выбирал только самые опасные Идеи и заранее совершал контрдействия. Хотя он видел только одного человека за раз, этого было более чем достаточно.
Поскольку Пак Чинсон бежал строго по прямой, 998-я бригада попыталась хоть как-то его остановить.
— Блокируйте! Выставьте хотя бы руки!
— Ой. Тогда вы лишитесь рук…?
— А-а! Он не шутит! Он реально их отрежет!
Хотя до этого момента он ни разу не нанес ни одной резаной раны, слухи о нем разрослись сами собой.
— Хватайте! Его надо схватить!
— Не схватите.
Пак Чинсон внезапно начал бежать зигзагами. Робкая идея выставить руки для блока тут же отпала сама собой.
— Фу-у-у. При… был?!
Убийца, полностью прорвавший заслон, ступил на территорию основных сил 998-й бригады.
— Что это?! Почему он здесь?!
— Что, черт возьми, делали те, кто стоял впереди?!
Солдаты, которые видели Пак Чинсона впервые, побледнели от ужаса.
— А, а, а. Вертолетные камеры? Вы хорошо снимаете? Я сейчас нажму кнопку, так что сообщите об окончании тренировки, ладно?
— Тц. Несет какую-то чушь!
Солдаты, на мгновение потерявшие дар речи, выставили свои Идеи, хотя их руки и ноги дрожали без всякой причины.
— Ой. Спектакль окончен. Давайте отложим беспричинные страдания и перейдем к пацифизму, а? А?
— Т-ты же говоришь одно, а делаешь другое!
Пак Чинсон присел и перехватил кинжал так, чтобы лезвие смотрело вперед.
Вжух!
Пак Чинсон с грацией, не уступающей Чжу Е, пронесся по видимым ему маршрутам убийств.
— Х-хи-и-ик!
Каждый раз, когда кинжал проходил по намеченному пути, солдаты чувствовали, что смерть дышит им в затылок.
«Хе-хе. Даже так это достаточно страшно».
Конечно, он никого не колол, а лишь слегка срезал браслеты в конце маршрута.
Солдаты, прочувствовавшие на своей коже ядовитую ауру и лезвие кинжала, без исключения рухнули на землю.
«Хе-хе. А это неплохая тренировка».
Как только он начал воспринимать это как тренировку, проявился странный эффект: его точность возросла.
Точность постоянно росла, а маршруты становились всё сложнее и причудливее.
Солдаты чувствовали приближение смерти всё более изощренными и странными способами!
— Эй! Встать! Вы что творите?!
Подоспевшие сзади солдаты начали отчитывать тех, кто лежал на земле, потеряв волю к борьбе.
— А…
У всех солдат, охранявших кнопку, был пустой взгляд.
Хотя они видели лишь самые сложные маршруты убийств, у них возникло неприятное чувство, что умереть можно именно так.
— Погодите. А где ваши браслеты?
— Где-где… он их все сломал…
Только тогда остатки 998-й бригады осознали, что у всех охранников кнопки отобрали браслеты. Причем чисто, без единой царапины.
— Н-нет, это невозможно… Он настоящий…
— Я знаю, что этот парень — монстр, маньяк, психопат и социопат, но вы же должны были встать и остановить его!
«Ох. Неужели я настолько плох?»
Пак Чинсон посмотрел на них с тоской, но солдаты восприняли это как абсолютный приговор: он убьет их всех до единого.
Топ-топ!
Пак Чинсон медленно зашагал к кнопке.
— Остановите! Надо остановить…!
— Ой… если он подойдет, мы умрем…?
— У-у-у.
Множество солдат, окруживших кнопку, колебались, боясь одного лишь Пак Чинсона.
— Н-нет! Стой там!
— М-мы проигрываем?! А как же Кан Чжино и Юк Тонхо?! У нас было в три раза больше людей, как такое…!
— Ухмылка. Можете потом посмотреть запись.
Пак Чинсон, который до самого конца жутко улыбался, указал на вертолетные камеры, заполнившие небо.
Хрусть.
А затем, продолжая излучать ужасающую ауру, он разбил кнопку кинжалом.
* * *
Главная усадьба клана Ким из Пэгок.
— М-м…
Старик с лицом, изрезанным морщинами упрямства, издал стон, глядя на экран на стене.
Это место было пропитано корейским колоритом. Если не считать экрана, комната с отделкой из дерева в изящных тонах производила сильное впечатление. Узоры токкэби, вырезанные на дереве, добавляли интерьеру детализированности.
Старик тоже был одет в подобающий случаю наряд. Вместе с его роскошной бородой он выглядел точь-в-точь как янбан из эпохи Чосон.
— Что думаешь?
Старик спросил юношу, который до этого смотрел на экран вместе с ним.
— Я…
Юноша смотрел на экран, стоя на коленях с прямой спиной.
- М-мы проигрываем?! А как же Кан Чжино и Юк Тонхо?! У нас было в три раза больше людей, как такое…!
- Ухмылка. Можете потом посмотреть запись.
На экране Пак Чинсон крушил центральный проход 998-й бригады и демонстрировал перформанс с уничтожением кнопки.
— Я… всё же уверен, что победа будет за мной. Оружие, которым владеет Чинсон, тоже берет начало от меча. Нет ни одной причины, по которой я должен проиграть.
— Вот как. Только с такой уверенностью можно доверить внучку.
Морщины на лице старика наконец сложились в улыбку.
Сколько же хлопот доставила ему эта внучка-сорванец.
Только обрадовался, что она достигла нового уровня, и что? Доспехи?
Ей бы способности к фехтованию улучшать, а она тратит время на ерунду. Нельзя же просто так отвлекать ауру, которая должна идти в меч.
Ради своей драгоценной внучки старик отправил юношу в далекую Словакию, чтобы привезти его сюда.
— Не беспокойтесь. Я буду отвечать за Сеён всю свою жизнь.
Юношу звали Братислава Пехт.
Восходящая звезда традиционного западного фехтования, внезапно появившаяся в Восточной Европе.
* * *
— Нотка?! Ты здесь?!
— Еще жив.
Услышав голос Ан Сонхо, Пак Чинсон открыл дверь в кабинет военного врача.
— Хе-хе. А где медбрат?
— Военный врач занят, ты слишком много дел наворотил.
— Фух. Хорошо. Почему-то, когда я вижу медбрата, мне хочется плакать.
Многие пострадали, независимо от батальона или бригады, но случай Ан Сонхо, Кан Чжино и Юк Тонхо был самым серьезным.
Сразу после окончания тренировки их должны были отправить в Столичный госпиталь вооруженных сил.
[Хик! Не хочу лежать в одной палате с Ан Сонхо!!]
[У меня уже нет сил злиться. Пожалуйста….]
Кан Чжино и Юк Тонхо со слезами на глазах отказывались находиться рядом с Ан Сонхо. Бригада, знавшая характер Кан Чжино, не могла скрыть своего замешательства.
— Место не ахти, но садись куда хочешь, Пак Чинсон.
Ан Сонхо, напротив, несмотря на то что пострадал больше всех, демонстрировал чудеса живучести, расхаживая как ни в чем не бывало. Если бы он не стоял столбом, глядя сверху вниз на Кан Чжино и Юк Тонхо, его бы тоже отправили в госпиталь.
— Каждый раз после тренировки рядом со мной была младший сержант Ким Сеён. У-у. Поэтому сейчас мне немного неловко.
— А где Ким Сеён?
— Ефрейтор ушла пораньше, у нее дома срочные дела.
— …Понятно. Здесь теряешь счет времени. Сколько прошло с окончания тренировки?
Спросил Ан Сонхо, откидывая одеяло.
— Две недели? Или чуть меньше? Вроде того.
Батальон некоторое время лихорадило из-за тренировки с бригадой.
Бойцы были полностью истощены.
И всё же, несмотря на это, на них навалились СМИ.
Из-за разбора полетов постоянно откладывались отзывы.
К тому же странное чувство триумфа, охватившее весь батальон, не давало покоя.
— Фу-фу. Наверное, ты получил свою долю внимания. Ну как, стоило оно того?
— Ой! Даже не спрашивайте! Я из-за этого уже устал до смерти!
Главным бенефициаром этой операции был, конечно, Пак Чинсон. Строго говоря, Ан Сонхо тоже, но из-за тяжелых травм он выпал из поля зрения.
— Если бы вы были в порядке, я бы еще выдержал! Ох! Из-за вас, сержант, я теперь просто изнемогаю!
Ранний вылет 3-й роты, главной ударной силы батальона.
2-я рота, победившая «Пест» (Пён Гиён, Ким Сеён), тоже выбыла или была потрепана.
В такой критической ситуации 1-я рота в одиночку перепахала правый фланг, спасла изолированный отряд «Зомби» и в довершение всего прорвала центральный проход с ошеломляющим перформансом.
Пусть Ан Сонхо и сожрал лучших асов бригады, но результат Пак Чинсона не мог не удивлять.
Вишенкой на торте был его профиль, где черным по белому значилась D-ранговая Идея.
— Если бы они узнали, что ты заранее потрепал даже Кан Чжино, они бы от удивления пеной изошли.
Фактически, он в одиночку унизил целую бригаду.
— Вы знаете, как сильно мне хотелось ругаться, когда директор внезапно изменил ко мне отношение? Если не знаете, то и не говорите!
— Ха-ха. Выглядишь довольно довольным. Это искренне.
— Нет! Люди так не должны делать! Директор обнимал меня за плечи, фотографировался, а еще…
Пак Чинсон выплескивал свое недовольство так, будто у него во рту был пулемет.
— Ха, ха, ха.
— Да хватит! Не слушайте меня как NPC-боец, послушайте как человек!
— Ха-ха, ха-ха, ха-ха.
— Да хватит!! Сержант!!
NPC-боец, не обращая внимания на гримасы Пак Чинсона, с удовольствием наблюдал за его кривляниями.