Безупречная, полная луна.
Скалы, затерянные посреди бескрайнего океана.
— Ух. Внезапно пробрал озноб.
На самом деле это место было трудно назвать островом, но и просто сушей — тоже.
В пейзаже, далеком от человеческого жилья, на скалах стоял человек в одежде, которая совсем не подходила для морского побережья.
Молодой человек в костюме посмотрел на водную гладь и произнес:
— Давно не виделись, Дорор.
— Дру…г, при…вет.
Из темной воды поднялась прекрасная женщина. Длинные волосы, похожие на стебли морской капусты, едва прикрывали ее ослепительную наготу.
— Наш… дру…г, ты под…рос?
Дорор, Повелитель глубин, вершина эволюции рыб и беспозвоночных.
Несмотря на то что прошло немало времени, ее величие и красота остались прежними.
Пак Чинсон, которого она назвала другом, усмехнулся.
— Кто-то со стороны мог бы подумать, что мы не виделись несколько лет. Как там в море?
— Луч…ше, чем на су…ше, ко…торую ты так усерд…но восстан…авливаешь. Это… мой мир.
— Не будь такой строгой. Не только я, другие тоже очень стараются.
— Прав…да? И что, там… снова стало… так же ожив…ленно, как рань…ше?
— Прости. Я не знаю, что ты считаешь «раньше».
— С тех… пор про…шел уже… год?
— А-ха-ха. Прости, прости. Ты имеешь в виду время, когда погиб Сатана? Не уверен.
С того самого момента, о котором говорила Дорор, Пак Чинсон заметно подрос. Его рост, застрявший на отметке 170 см, после исчезновения Сатаны увеличился до 179 см.
— Цвет… волос… не изме…нился.
— Эх, и правда.
После того как он снова отправился в ад, чтобы спасти 19 920 219 человек, его волосы так и не вернули свой прежний цвет.
Они не выглядели сухими, как после обесцвечивания, а, наоборот, отличались мягкостью и блеском. Вместе с немного удлинившимися ногами это придавало ему какой-то призрачный, сказочный вид.
Волосы, ставшие чисто-белыми до самых корней, ярко сияли в лунном свете.
— Посмот…ри на цвет… волос. Кос…тюм стал… тебе еще боль…ше к ли…цу.
— Странно слышать это от той, на ком из одежды только собственные волосы.
— …Тело? Я… не люблю… извращен…цев, так что… не про…си пока…зать.
— …Хочется возразить, но воздержусь, чтобы не тратить силы на пустые споры.
— Мы… с то…бой дру…зья, но… у нас боль…шая раз…ница в воз…расте.
— Хватит.
— Сми…рись.
— Хватит, хватит, хватит, хватит!! Лучше надень что-нибудь! Я тоже не горю желанием смотреть на твою наготу!!
— Ра…нить де…вичье серд…це… Ты все-та…ки безна…дежен, дру…г.
— Какая еще «девушка», если у нас большая разница в возрасте?! И вообще, твои волосы всегда так удачно все прикрывают, что я ничего и не видел! Это что, какая-то магическая коррекция реальности?! Мировая цензура, что ли?!
— Ты… сам себе… про…тиворечишь. Успо…койся, дру…г.
Дорор слегка улыбнулась, глядя на вспылившего Пак Чинсона.
— Эй! Ты меня вообще слышишь?!
— Да…да… слы…шу, слы…шу.
Дорор перевела взгляд за спину Пак Чинсона. В линии горизонта, где небо встречалось с морем, растворялся тот же лунный свет, что освещал и его.
«Уже… два го…да прошло…»
— Эй! Дорор!
Прошло уже два года с тех пор, как погиб носитель Идеи Сатаны.
Это был исторический день, когда Пак Чинсон вместе с другими людьми подавил армию Сатаны и помог человечеству уничтожить его собственными руками.
«Я… была за…перта и… не ви…дела это…го воочи…ю…»
Человечество начало восстановление, опираясь на так называемые Камни Силы, с помощью которых был повержен Повелитель.
Ли Син объединил оставшиеся силы и провозгласил создание Центральноазиатской Федерации Республики Корея со столицей в Пхеньяне, и после того, как Пак Чинсон поддержал его, численность населения начала стремительно расти.
— Простите, госпожа Дорор?
Сейчас Пхеньян стал центром многонационального и мультикультурного общества, где главную роль играют корейцы.
Несмотря на то что прошло много времени, общество все еще находилось в процессе становления, преодолевая ошибки, но атмосфера была вполне определенной.
— Эй, Дорор, ты слушаешь? Пожалуйста, выслушай меня.
«У ду…ши нет… ран…га…»
Идея, как душа, которая не прекращает эволюционировать и меняться, тоже будет постоянно трансформироваться.
После того как удалось преодолеть Печать ментального ада Сатаны, изменения стали чем-то естественным.
Дорор, долго смотревшая на море, снова улыбнулась Пак Чинсону.
— Те…бе все… еще… так тя…жело?
— Из-за тебя мне тяжело, подруга.
— Слы…шала, сей…час у вас… мно…го про…блем.
— Эх, не говори. Продовольствие — это одно, но проблемы с населением — просто кошмар. Все стремятся в столицу, где я нахожусь, нагрузка колоссальная.
— Хоро…шо быть… попу…лярным.
— Не издевайся. Я правда переживаю. Ты же знаешь, что вопросы еды, жилья и одежды — не шутки. Хотя, по правде говоря, Ли Сину сейчас куда хуже, чем мне.
— У нас… не бы…ло бы про…блем с е…дой, ес…ли бы не Сальгвитэ.
— Угх.
Хотя вопросы с одеждой и жильем были в значительной степени решены, с продовольствием дело обстояло туго.
Земля, которая долгое время была покрыта скверной и не могла дышать, даже после того как та исчезла, оставалась мертвой. Из нее ушли все питательные вещества, поэтому, сколько ни работай киркой, требовалось много времени и усилий, чтобы вернуть ее к жизни.
К тому же атмосфера в обществе сильно сместилась в сторону сражений Идей. Поэтому, когда исчез общий враг в лице Сатаны, наружу вылезли все неприглядные стороны человеческой натуры.
— Есть… еще… про…блемы?
— Почему «еще»? Их полно…
В столице, Пхеньяне, где находился Пак Чинсон, все было иначе, но в провинциях уровень преступности резко возрос. Даже без точной статистики это было очевидно.
Процветали как спланированные, так и беспорядочные грабежи. В конце концов, люди годами жили так из-за Сатаны, поэтому все не могло исправиться в одночасье.
Большинство людей, вдохновленных Пак Чинсоном, участвовали в битвах, но были и те, кто до последнего прятался в тени.
— А, точно. Дорор. Помнишь тех людей, которых я с опозданием вытащил из Печати ментального ада?
— Тех… лю…дей, ко…торым ты… перекра…сил во…лосы?
— Да, да. В общем, может, потому что мне пришлось взять на себя роль злодея, у них подсознательно возникла неприязнь ко мне. Говорят, в Пхеньяне участились теракты.
— А… не тво…и ли это… домыс…лы? Ведь… из-за те…бя сюда… пришло… мно…го лю…дей, не толь…ко те, кто… жил на Корей…ском полу…острове.
— Наверное, ты права. Хотелось бы верить. На самом деле проблема не в этом, а в том, кого я спас из ада в самом конце. Я до сих пор не могу найти того человека. Я спас его как раз перед смертью Сатаны, так что он должен был уже выйти.
Брови Пак Чинсона едва заметно нахмурились.
— Хва…тит о… груст…ном. Мне… тоже… сей…час нелег…ко.
— Э? Почему? Потому что ты не можешь быстро говорить и тебя это бесит?
Дорор открыто вздохнула, глядя на своего глуповатого друга.
— В мо…ре… посто…янно по…являются ды…ры.
— Дыры?
— Смот…ри пе…ред со…бой.
— Просто море, э-э, что?
Перед скалой, на которой стояли Дорор и Пак Чинсон.
Цвет воды был странным.
Как будто кто-то специально выкрасил этот участок в более темный цвет. Если бы не яркая полная луна, ночью это было бы трудно заметить.
— Там что, обрыв?
— Не бой…ся, это… все еще… мо…ре.
— Это все дыры? И насколько глубоко они уходят?
— Та…ких по…явилось мно…го. Как… будто кто-то… про…верял, на…сколько он си…лен.
— Наверное, ты ошибаешься. Есть какие-то догадки?
— Пока… не уве…рена.
— Вот как? Хе-хе. Тогда разузнай об этом, пожалуйста. Посмотри, что там.
— Я… и так… собира…лась, но… раз ты… про…сишь, мне… уже не хо…чется.
— Кстати, а где Риокк?
Пак Чинсон явно сменил тему. Раз уж он пришел навестить Дорор, то не хотел обсуждать темы, от которых болит голова.
— Уш…ел по…гулять в мо…ре. Навер…ное, пожи…рает ка…ких-нибудь глу…боководных су…ществ.
— Он всегда поразителен, во многих смыслах.
— В лю…бом слу…чае, ес…ли что… случи…тся, свя…жемся. Ну что, мо…жет, пере…кусим? Ты, ко…нечно, при…вез е…ду?
— Обижаешь. 24 коробки твоего любимого «Кулписа» и фруктовый соджу на вечер — все как полагается.
Пак Чинсон, гордо выпятив грудь, указал на лодку, на которой приплыл.
— Все…гда мо…жешь на… тебя поло…житься, дру…г.
Дорор показала большой палец и широко улыбнулась.
* * *
Мужчина был в отчаянии.
Мир был полон надежды, но только он один тонул в горьком отчаянии.
— Это все из-за Пак Чинсона… Если бы тогда Пак Чинсон хоть раз посмотрел в эту сторону…!!
Прошло уже 5 лет с тех пор, как Пак Чинсон спас мир. Мужчина тоже все эти 5 лет усердно восстанавливал мир.
Все это было лишь для того, чтобы забыть прошлые раны.
— Пак Чинсон…
Мужчина прижал фотографию младшей сестры к груди.
Он и его сестра были в Пхеньяне, когда Пак Чинсон сражался с Сатаной. Увидев Пак Чинсона и Сестрицу Ноги в небе, и, прежде всего, поддавшись на уговоры сестры, они решили принять участие в битве.
— Я… я отомщу за тебя.
Усмешка.
Мужчина скривил губы в улыбке, хотя лицо его было готово разрыдаться. Стоило ему растянуть губы в улыбке, как у Пак Чинсона, как из него потянуло мрачной жаждой убийства.
— Я иду. Я иду к тебе, отнявшему у меня все.
Даже усердное восстановление мира и пять лет, прошедшие с тех пор, не помогли. Как бы он ни пытался забыть Пак Чинсона, картина пятилетней давности становилась лишь отчетливее.
Как бы ни росла жажда мести, мужчина не мог победить Пак Чинсона. Однако,
— Я заставлю тебя потерять все, что у тебя есть, Пак Чинсон.
Если это Пак Чинсон пятилетней давности, то разговор другой.
[Близнецы похожи]
Класс земных посланников: 3-й ранг, Офаним (высший)
*В настоящее время усилен до предела с помощью [Поддержки убийства].
Выбирает цель и делает ее своим близнецом.
Владелец накладывает душу выбранного близнеца на свою собственную.
Связь близнецов не разрывается, пока один из них не умрет.
Если цель умирает первой, то последний человек, о котором она думала, принудительно назначается близнецом.
Настоящий брат-близнец мужчины был мертв.
Люди думали, что Идея мужчины была похожа на Идею его сестры, но на самом деле это было не так.
[Близнецы похожи]
*Текущий назначенный близнец:???
— [Замещение прошлого.]
Мужчина тихо прошептал.
Когда черная энергия поглотила его, он уже не существовал в текущей временной шкале.
* * *
Столица Центральноазиатской Федерации Республики Корея, Пхеньян.
Гнездо, где когда-то обитала Красная драконица Апокалипсиса, злейший враг человечества.
После победы Пак Чинсона и людей Пхеньян стал столицей Федерации Кореи. Как центр федерации, объединившей Китай, Японию и Корею, он стал местом, где сосредоточилась воля к восстановлению человечества.
Ли Син, ставший временным главой федерации, пробормотал, глядя в окно:
— Хорошая ночь. Пора бы уже появиться.
Небо было темным из-за облаков, скрывавших луну, но это была не самая плохая погода для встречи долгожданного гостя.
Бум.
Как и ожидалось.
— Откройте здесь, пожалуйста!
Молодой человек, появившийся верхом на огромном Костяном драконе, окликнул Ли Сина прямо из-за окна.