— Слезы…? Пак Чинсон! Ты что, тоже человек?
— …
Пока один глаз был полон печали, другой считывал Идею Ли Сухана. Пак Чинсоном овладели противоречивые чувства: гнев и вина.
— Даже такой бульдозер, как ты, дорожит своими людьми? Ну надо же! Ты…!!
— Прости.
Ли Сухан умолк, ошеломленный неожиданным извинением. Он примчался сюда вовсе не для того, чтобы лицезреть этот жалкий вид.
— Этого недостаточно, чтобы разбавить мой гнев и отчаяние! Пак Чинсон!!
— Я даже не знаю лица твоей сестры, да и о самом ее существовании не догадывался. Похоже, в других вариантах будущего я тоже этого не знал, так что, видимо, все мы думали примерно одинаково. Мне правда очень жаль, что так вышло с твоей сестрой. Для тебя… для тебя этот человек был всем.
— Не пытайся мне сочувствовать!! Ты, монстр…!!!
— …Да. Видимо, иначе у нас и не могло сложиться.
Пак Чинсон глубоко сопереживал Ли Сухану.
Единственный свет, который он видел в детстве, когда его обижали дядя и тетя.
Замарашка-щенок, который на первый взгляд казался в такой же ситуации, как и он сам.
«Ты ведь и сам это понимаешь, Ли Сухан. Но именно потому, что ты уже однажды потерял, именно потому, что прошел через эту боль, ты больше никогда не сможешь позволить себе потерять снова».
Проблема была не только в знакомых Пак Чинсона.
Погибли люди, которые пережили эпоху завоевания Сатаны и дожили до этого момента. Они умирали от рук Барбароссы и Иеремии, даже не понимая, за что.
«Люди, которые только начали видеть свет, которые поддерживали меня, такого никчемного, погибли из-за жажды мести ко мне. Прямо на моих глазах… на расстоянии вытянутой руки…!»
Не было ничего, что не имело бы значения.
Не было ничего, что можно было бы счесть пустяком.
Пак Чинсон, до этого сохранявший холодное выражение лица, впервые закричал.
— Ли Сухаааааан!! Ты! Ради того, чтобы спасти одного себя, ты принес в жертву стольких людей!!!
— Пф. Это софистика, Пак Чинсон. Разве ты сам не злишься ради своих близких?
— Это другое… К тому же, это логика жалкого преступника…!
— Сможешь ли ты говорить такие теплые слова, увидев холодные трупы своих людей? Сможешь ли ты тогда сказать, что я неправ?
— Ли Сухан! Ты, ублюдок!!
— Если хочешь остановить меня — попробуй. Надеюсь, у тебя получится. Ты ведь прекрасно знаешь, куда я направлюсь и что сделаю. Даже воспоминания из будущего через 10 лет не нужны, верно?
Ли Сухан усмехнулся, глядя на галлюцинацию, примостившуюся рядом с Пак Чинсоном.
Галлюцинация, которую он намеренно внедрил для усиления, стала более реальным отчаянием, чем сама реальность.
— Хи-хи-хи. Бра…тик?
Младшая сестра, которую он так любил, касалась его зияющей дыры в груди.
Галлюцинация, прильнувшая к Пак Чинсону, с упоением копалась в его сердце. Она была так увлечена, что на лице застыло отвратительное выражение.
[Близнецы похожи, Сальгвитэ]
Система иерархии земных посланников: 2-й ранг, Херувим (низший)
Позволяет использовать жажду убийства как визуализированную материю, источник жизни или энергию для действий.
Замещение прошлого
Принуждение к силе
Не-доппельгангер, добрый разнояйцевый близнец
Двойная коррозия (НОВОЕ!)
Мститель, отдавший время и душу (НОВОЕ!)
Уровень синхронизации с Сальгвитэ: 3% (зафиксировано на максимуме)
Уровень эрозии ложной галлюцинации: 30%
[Близнецы похожи, Сальгвитэ: Двойная коррозия]
*Смешиваются невыносимые вмешательства.
Сила усиливается за счет [Поддержки убийства] и [Прирожденной убедительности], но душа владельца постепенно подвергается коррозии.
[Близнецы похожи, Сальгвитэ: Мститель, отдавший время и душу]
*Галлюцинация, созданная [Прирожденной убедительностью], изменила душу владельца.
Граница между ложью и правдой в отношении галлюцинации становится размытой.
Чем глубже размывается граница, тем сильнее нагрузка на эго владельца и тем выше боевая мощь.
Уровень эрозии ложной галлюцинации: 30%
— Угх!
Ли Сухан, схватившись одной рукой за голову, медленно вышел из зала заседаний.
— Кх.
Пак Чинсон мог лишь смотреть вслед человеку, который со стопроцентной вероятностью станет его врагом, не имея возможности что-либо предпринять. Желание преследовать его было огромным, но в реальности он едва справлялся даже с одним ёкаем.
— И все же я пойду. Должен… а…?!
Треск.
Стоило ему сделать шаг, как в глазах снова проскочили искры. В отличие от прежних, чисто черных, теперь в них были вплетены яркие золотые линии.
— …
Сознание Пак Чинсона замерло на стыке золота и черноты. В конце этой вспышки, как и в прошлый раз, остались фрагменты множества вариантов будущего.
Пак Чинсон отчаянно ухватился за нечто знакомое посреди шума, нахлынувшего подобно цунами.
— …верю в тебя и оставляю это сообщение. Из-за меня ты получишь серьезный штраф, но я все равно хотел передать тебе те чувства, что испытал сам.
«…Это я из будущего через 10 лет?»
— Как ты уже знаешь, наш мир стал невероятно мирным. Но я…! Наверное, ты в будущем, став тем, кем я являюсь сейчас, будешь совсем не таким. Поэтому, если не хочешь стать как я, лучше изо всех сил сопротивляйся.
Треск, треск.
Искры вспыхнули еще яростнее, словно желая донести это сообщение до конца.
— Я в итоге проиграл, но ты ни в коем случае не проигрывай. Ты сможешь.
«Чертов я. Каждый раз, когда появляешься, обязательно подкидываешь проблем».
— Ты сможешь. Ведь ты — это я, у которого есть опыт моих неудач, и при этом ты еще ничего не потерял.
«…»
— Я уже доказал это в нашем мире. У души нет ранга, и она постоянно меняется. Я изменился, значит, в итоге изменишься и ты.
Треск.
Доля золотых искр увеличилась до 50 на 50, став более насыщенной.
«Я тебя понял, чертов ты меня».
Пак Чинсон сосредоточился, чтобы погрузиться в свой внутренний мир. Он хотел до конца осмыслить сообщение, которое теперь было погребено под шумом.
Тем временем Катия, убедившись, что Ли Сухан благополучно исчез, приняла более расслабленную позу.
— Ха-ха-ха?!
Взмах!
Белое платье Катии делало ее здесь еще более инородным существом. В королеве, уверенно стоящей посреди ожесточенного боя, чувствовалась такая легкость, какой не было у других вершин.
— Мой дорогой ушел… ну что ж, хоть это и утомительно, может, защитить остальных дураков?
[Королева ёкаев Катия, Клятва выжившего]
Система иерархии земных посланников: 2-й ранг, Херувим (средний)
*Катия добилась клятвы от оставшихся 3 миллионов ёкаев: они не будут убиты, если подчинятся ей.
Если объект принимает клятву, владелец не умрет, пока не умрет сам объект.
Владелец может распределить боль между количеством объектов, с которыми он разделил клятву.
Владелец может переместиться к объектам клятвы, если они чувствуют угрозу, и обязан сделать все возможное для их защиты.
Текущее количество объектов клятвы: 3 051 964 ёкая, 1 человек.
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Катия, вопреки своей прекрасной внешности, очень грубо пронеслась по полю боя.
— Ха-ха. Откуда только взялась такая опасная тварь? [Огонь.]
— Кр-р-р-а-а-а-а-а-а!!
Ли Син, интуитивно почувствовав опасность, сосредоточил всю огневую мощь на Катии. Пламя Корабля-черепахи, принявшее шквал пуль, было выпущено с намерением сокрушить даже пространство.
— Ха-ха! Не выйдет! Не выйдет! Ничего у вас не выйдет! Таким жалким уровнем мое платье не пробить!
Катия шагнула прямо в эпицентр обстрела, словно в разверстую пасть ада.
[Королева ёкаев Катия]
Платье Катии состоит из тел 7 миллионов ёкаев. Огневая мощь, не способная пробить толщу в 7 миллионов, не может повредить платье.
К тому же, уверенность Катии исходила не только из платья.
Количество объектов, с которыми Катия разделила клятву, даже по скромным подсчетам, составляло 3 миллиона.
Хотя Ли Син и Цепеш без устали атаковали, это была лишь поверхность подавляющего количества.
— Дорогой, прости? [Может, поделимся болью!]
Атакующая мощь Ли Сина была разделена на количество объектов, с которыми Катия разделила клятву.
Более того, сама защитная сила платья Катии была колоссальной, поэтому урон, нанесенный объектам клятвы, включая саму Катию, был ничтожным.
— Ха-ха-ха-ха. Ну надо же. Честно говоря, задевает самолюбие.
— Эй. Не стоит так расстраиваться. Теперь придется принять это как должное.
Катия с уверенной и грациозной походкой прошла сквозь пламя Корабля-черепахи. На ее платье, как и на гладкой коже, не осталось ни единого следа.
— Подвинься, фальшивый герой. [Полнолуние, взошедшее только для меня.]
В зрачках Цепеш запечатлелась яркая полная луна. Луна превратилась в острую вспышку, возвещая о том, что Цепеш с чудовищной скоростью бросилась к Катии.
— Вау. В этот раз вампир? Красивая… Но ты ведь знаешь, что я красивее?
— Глаз-алмаз, но, к сожалению, судишь ты плохо.
Хвать.
Цепеш схватила Катию за горло.
— Правда? А мне кажется, нет. Может, оставить от тебя только голову и спросить у моего дорогого?
— Ёкайская девка, сейчас ты станешь моей пищей…!
[Выходи, Киргерсис.]
Катия прервала Цепеш и призвала причудливый железный топор. Он был больше самого тела Катии, а на лезвии была прикреплена отвратительная пасть.
[Королева ёкаев Катия. Коварный топор, Киргерсис]
Система иерархии земных посланников: 3-й ранг, Офаним
*Ручной топор, который был с Катией с самых слабых времен, обрел силу и стал Эго-оружием.
Часть тела, который Киргерсис укусил хотя бы раз, получает метку, и в любое время и в любом месте можно нанести такой же урон, как при укусе.
Когда Киргерсис убивает цель, он поглощает 1/10 боевой мощи убитого.
Текущее количество убитых Киргерсисом целей (4,5 миллиона ёкаев)
— Кирук, кирук, кирук, кирук.
— Ну, время обеда, Киргерсис.
Железный топор, Киргерсис, с жутким смехом набросился на Цепеш. Цепеш поспешно рассыпалась на летучих мышей, чтобы уйти, но Киргерсис с удовольствием проглотил даже часть мышей.
— Кх!
— Наш Киргерсис не брезгует даже маленькими закусками. Да, Киргерсис?
— Кирук, кирук, кирук, кирук, кирук, кирук.
Цепеш подошла к Ли Сину и восстановила свое тело. Видимо, топор задел левое плечо, так как оно до сих пор не восстановилось.
— Цепеш, ну и дела. Мы оказались в кризисе там, где совсем не ожидали.
— И не говори. Но ведь такое случается не впервые, верно?
Ли Син мельком взглянул на Пак Чинсона, а затем снова уставился на ёкаев перед собой.
— Цепеш.
— Почему ты постоянно меня зовешь? Говори кратко и по делу.
— Похоже, в этот раз мы не можем положиться на Чинсона.
— …Я знаю. Поэтому, пожалуйста, не говори глупостей о том, что останешься один.
— …Понятно. Значит, остается только бежать всем вместе?
Ли Син крепко сжал губы.
Пхеньян был на грани того, чтобы снова превратиться в руины.
Хорошо еще, что Катия и ёкаи опасались Ли Сина и Цепеш, но как только такие твари вырвутся в центр Пхеньяна, всему конец.
К тому же, это место изначально было столицей Федерации Кореи и, по сути, самым безопасным тылом на Земле, где были сосредоточены ключевые мировые силы.
Желание бежать из места, откуда нельзя было бежать и где не нужно было бежать, означало, насколько опасна сложившаяся ситуация.