Пакет с печеньем, который Истина принесла из кафе, так и остался лежать в углу лаборатории. Сама она шла следом за мной, зажав одно печенье во рту.
— Куда теперь?
— В склад. Хочу кое-что показать.
Подземный склад Академии. Мы остановились перед тяжёлой железной дверью, запертой на замок.
— Доешь быстрее и убери печенье. Внутрь лучше заходить в маске.
— Там опасно?
— Нет. Просто пыли много.
И спор плесени тоже хватает. Мы, как обычно, надели маски чумных докторов. С протяжным скрипом дверь открылась. Внутри лежали горы хлеба.
Я специально складывал его здесь, чтобы вырастить плесень. Условия, похоже, подошли идеально: хлеб не просто сгнил, а красиво покрылся голубоватой плесенью. Пока, конечно, это всего лишь плесень. Какой именно штамм способен вырабатывать антибактериальное вещество, я не знал.
Значит, придётся проверить.
— Кхе. Кто вообще навалил сюда столько хлеба?
— Я.
Чтобы плесень нормально выросла, требовалось несколько недель. Хлеб лежал здесь давно. Я уже почти успел про него забыть. Но выросло всё прекрасно.
Теперь осталось найти среди этой массы тот штамм, который действительно подавляет бактерии.
— Всё испортилось. Хоть бы предупредили.
— Истина. Какого цвета плесень?
— Не знаю… зелёная?
— Вот. Голубовато-зелёная.
Истина присмотрелась к колониям.
— Где-то здесь должен расти штамм, который вырабатывает пенициллин.
— И как мы его найдём?
— Просто. Берём образцы по одному и выращиваем их вместе с бактериями на чашках. Если на какой-то чашке бактерии возле плесени не растут — вот наша золотая гусыня.
Истина тихо восхитилась.
— Точно. Если проверить каждый образец по отдельности, мы обязательно сможем найти… А.
Она внезапно замолчала. Поняла. Да, немного неудобно. Плесень я уже вырастил.
Так что перебирать образцы, пожалуй, вполне может Истина.
— Вот именно. Если по одному выращивать разные штаммы, в конце концов найдём тот, который обладает нужным свойством.
— Да.
— Удачи, доктор Истина.
— Да…
Она коротко вздохнула. Но если повезёт, всё займёт не больше недели. Плесени мы вырастили очень много. Так что ближайшая цель проста:
найти штамм, который выделяет вещество, подавляющее бактерии. Это будет первый настоящий шаг к пенициллину. Я каждый раз говорю, что очередная работа изменит мир. Но на этот раз это не преувеличение.
В моём мире именно так и случилось. Потерпите немного, великий Флеминг. Я принесу пенициллин и сюда.
***
Лабораторию оставил Истине. Сам пошёл в отделение. Нужно проверить Элеонору: как она себя чувствует и когда можно выписывать. В отделении всё было спокойно.
Несколько дней назад сюда поступила рыцарь по имени Элеонора. После нападения монстра у неё развилась травматическая тампонада сердца. Мы не нашли источник кровотечения в перикард, поэтому я всё это время немного беспокоился. Но вопреки ожиданиям Элеонора выглядела почти здоровой.
— Добрый день.
— Здравствуйте.
— Поели?
Она кивнула.
— В груди ещё болит? Сердце колотится?
— Нет. Сейчас вроде нормально.
— Температура не поднималась?
— Нет.
Значит, признаков сепсиса пока нет. Для надёжности ещё несколько дней наблюдать всё равно стоит.
— Кстати. Вчера было не до вопросов, но сейчас хочу уточнить одну вещь.
— Конечно.
— Вы действительно вскрывали мне сердце?
— Я вскрыл оболочку вокруг него.
— Такое вообще делают?
В этом мире — нет. До довольно позднего времени даже в моей прошлой истории многие врачи считали операции на грудной клетке и животе либо невозможными, либо бессмысленными. А если и возможными — то слишком болезненными, опасными и сложными. По большей части они были правы.
Пока не появились анестезия и нормальные методы хирургической гигиены. Именно поэтому полноценная кардиохирургия начала развиваться только в двадцатом веке. Если бы перикардиоцентез не стабилизировал Элеонору, я бы вообще не знал, что делать. Возможно, пришлось бы вскрывать грудную клетку, искать неизвестный источник кровотечения.
А возможно, просто смотреть, как она умирает.
— Обычно такое не делают.
— Фух… Тогда хорошо, что я попала именно к вам. Если бы меня привезли к другому врачу, я могла умереть?
Сердце физически сдавливала жидкость. Тут ни таблетка, ни магия сами по себе не помогли бы. Скорее всего, да. Я кивнул.
— На рыцарском факультете, кажется, уже не один человек обязан вам жизнью. Один сломал руку, другой после травмы живота, ещё кто-то с ногой…
— Есть такое.
Так что перестаньте, пожалуйста, превращаться в полутрупы и приезжать ко мне на носилках. Чем они там вообще занимаются каждый день?
— По вашему состоянию думаю, завтра уже сможете выписаться. Если снова появится боль — сразу возвращайтесь. Лекарства принимайте как положено.
Элеонора заметно повеселела и кивнула. Хорошо. Значит, вмешательство действительно удалось.
***
Тук-тук-тук. Истина открыла дверь лаборатории. За ней стояла девушка, которая явно выглядела младше. Неужели новая аспирантка?
Истина едва удержала улыбку. Нельзя сразу показывать слишком много радости. Вдруг человек заметит что-то подозрительное и сбежит.
— О, вы, должно быть, новенькая. Заходите.
— Я Эми!..
— Проходите, садитесь.
Истина распахнула дверь шире. Эми с немного настороженным выражением села на диван. Руки целы. Ноги целы.
Глаза на месте. Уже подходит.
— У нас хорошая лаборатория.
— А… понятно.
— Публикаций много, профессор добрый и объясняет хорошо.
— Фух, хорошо.
Эми заметно расслабилась. Истина многозначительно улыбнулась.
— А чем вы обычно занимаетесь?
— Обычно одним из трёх. Следим за пациентами в отделении, участвуем в исследованиях или помогаем с занятиями.
— Звучит интересно.
— Интересно… Да. В целом интересно.
Со стороны, наверное, и правда. Сама Истина уже успела настолько привыкнуть и устать, что слово «интересно» воспринималось иначе.
— А что исследуете сейчас?
— А.
Если честно, Истина сама не до конца понимала, что именно они собираются делать. Вырастить плесень и получить из неё вещество, которое убивает бактерии.
— Профессор хочет выращивать плесень и найти в ней почти универсальное средство против бактерий.
— Такое вообще возможно? Невероятно.
— Именно.
Эми отреагировала настолько восторженно, что Истина сама невольно расправила плечи. Хотя она и не знала, получится ли всё в итоге.
— Мы как раз сегодня начинаем работу с пенициллином. Раз уж вы пришли, помогите. Будете получать обычную оплату аспиранта.
Эми кивнула. Три часа спустя. Работа сама по себе оказалась простой. Берёшь голубую плесень с хлеба и переносишь на питательную среду с бактериями.
Проблема только в одном: никто не знает, на каком именно куске хлеба вырос нужный штамм. А на складе лежали буквально сотни и тысячи кусков размером с кулак.
— Пятьсот восемьдесят первый…
— Пятьсот восемьдесят второй…
— Пятьсот восемьдесят третий…
Истина смотрела на сотни чашек Петри, которые уже занимали почти весь рабочий стол. Может, это и не займёт так много времени. Возможно, закончим сегодня. Усталость никуда не денется.
Но хотя бы сама работа несложная.
— Здесь всегда так?
— Нет. Просто нынешнее исследование такое.
— Понятно.
— Несколько дней назад мы лечили пострадавших с фестиваля охоты на монстров. Одна пациентка до сих пор лежит в отделении. Ей делали вмешательство возле сердца.
— Вы и операции на сердце проводите?
— Наш профессор — да. Точнее, сердце он не восстанавливал, а открыл перикард вокруг него, но всё равно.
Даже Истине это до сих пор казалось удивительным. Особенно на фоне того, что часть научного сообщества всё ещё спорила о самом принципе кровообращения.
— Сколько чашек осталось?
— Давайте хотя бы до тысячи.
Ещё примерно час. Через пару дней будет видно результат. Профессор говорил, что примерно один из двухсот штаммов голубой плесени может выделять вещество, которое подавляет бактерии.
— Шестьсот семьдесят восьмой…
— Шестьсот семьдесят девятый…
— Шестьсот восьмидесятый…
Обоснования он, правда, не привёл. Но Истина решила поверить. До сих пор профессор Астрикс почти ни разу не ошибался. Работа будет долгой и муторной.
Но начало уже положено.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta