Подготовка к конференции шла без проблем. Голубую плесень мы вырастили. Десятки стеклянных банок с хлебом тоже приготовили.
Штаммы плесени с антибактериальной активностью раздадим исследователям, которые захотят заниматься пенициллином. Даже жидкую питательную среду удалось освоить — первый шаг к более-менее серьёзному производству. До этого всё шло легко. А вот попытка осадить молекулы пенициллина из слабокислого раствора в виде соли бария…
Голос Истины оборвал мои мысли.
— Профессор! Это вообще должно гореть?
— Спиртовка разбилась. Потуши.
— Сейчас.
…с треском провалилась. Ну да. Я всё-таки не химик. С чего бы у меня это сразу получилось? Промышленное производство потребует огромных ресурсов. Возможно, кто-нибудь другой найдёт рабочий способ. Насколько я помнил, химическая очистка пенициллина была намного сложнее, чем кажется со стороны. В памяти осталась примерно такая схема.
Культуру голубой плесени переводят в слабокислый раствор, где-то по ходу используют уксусную кислоту, потом центрифугируют, проводят ещё несколько стадий — и в конце получают водный раствор соли бария. Где мне вообще взять барий?
— Истина. Сходи купи барий.
— Барий? А что это?
— Сначала попробуй купить.
— Чтобы купить, надо хотя бы знать, что именно вы ищете, профессор.
Даже Истина барий достать не смогла. Плохо дело. Если аспирант говорит, что задача невыполнима, значит, она действительно почти невыполнима. Что делать? Ответ оказался прост.
Не хватает технологий — воспользуемся магией. А если и магия не поможет, значит, просто ещё не время. Мы отправились в исследовательский корпус факультета алхимии. Когда-то я уже одалживал здесь перегонный аппарат.
Точнее, если учитывать, что я его так и не вернул, наверное, украл. В обычной жизни я бы сюда добровольно не пришёл. Но сегодня выбора не было. Мы с Истиной надели маски чумных докторов и вошли в корпус алхимиков.
— Профессор, мы просто идём в соседнее здание. Обязательно надевать маску?
Обязательно.
— Химики с белыми волосами долго не живут.
— Что?
— Химики вообще долго не живут.
— А.
В прошлой жизни среди студентов химических и смежных факультетов ходила такая шутка. Страшно то, что доля правды в ней есть. Когда анализировали волосы Ньютона — который, помимо всего прочего, занимался алхимией, — в них нашли примерно четырёхкратное превышение нормы по свинцу и пятнадцатикратное по ртути.
Неудивительно, что к старости у него начались серьёзные проблемы с психикой. Хотя и в молодости он успел потерять деньги на акциях Компании Южных морей, совал иглу себе в глаз и вообще отличался странными поступками. Может, называть его психически здоровым и до отравления было бы слишком смело. Как бы то ни было, вывод прост:
хочешь жить долго — держись подальше от химиков. А если уж идёшь к химикам, хотя бы надень маску.
— Откуда нам знать, какой яд они там варят? Маску не снимай.
Истина спорить не стала.
— Кстати, к кому именно мы идём? Профессор Вольфрам, кажется?
— Да.
— Ты его знаешь?
Истина покачала головой.
— Нет. Просто узнала, кого на факультете алхимии считают самым доброжелательным. Решила, что он с большей вероятностью согласится помочь.
— Молодец.
— Спасибо.
Похоже, что-то вроде профессора Клауса. Сначала Истина заявила, что барий добыть не может, а потом всё равно нашла обходной путь. Вот и доказательство: аспиранты могут всё. Остальное — преувеличение сложности. До лаборатории профессора Вольфрама мы дошли быстро.
Кажется, откуда-то тянулся дым. Хорошо, что маски всё-таки надели. Тук-тук-тук. Дверь оказалась не заперта.
Я вошёл внутрь. В лаборатории почти ничего не было — только огромный котёл посреди комнаты. К счастью, пустой. Но кто знает, что там варили раньше: свинец, ртуть, мышьяк?
Я обошёл котёл по максимально широкой дуге.
— Профессор Вольфрам!
Ответа не последовало. Никого? Я сел на диван у стены. Что сказать, чтобы кто-нибудь отозвался?
— Императорский двор выделяет деньги на исследования!
— Мы пришли с хорошими новостями!
Тишина.
— Аспирантам зарплата тридцать золотых!
Шорох. После последней фразы дверь в глубине лаборатории открылась, и наружу выглянула растрёпанная студентка.
— Правда зарплату поднимут вдвое? Что для этого нужно сделать?
— Шутка.
— А…
Судя по всему, это аспирантка Вольфрама. Но погодите. Тридцать золотых — вдвое больше? Я назвал половину того, что получает Истина.
Пятнадцать золотых — да у нас в лаборатории на один корм для плесени уходит больше. Аспирантка факультета алхимии нахмурилась.
— А вы кто? И зачем маски?
Отвечать «мы не знаем, какой яд вы тут варите» я, конечно, не стал. Только пожал плечами.
— Профессор Астрикс, факультет целительства. Пришёл просить помощи у алхимиков.
— А. Я Лусиана. Подождите немного.
Лусиана протёрла глаза и заново собрала волосы. Похоже, мы её разбудили.
— Что случилось?
— Для начала: где профессор Вольфрам?
— Уехал к семье. Вернётся через несколько дней. Если у вас вопрос, можете спросить меня.
Лусиана будто внезапно что-то вспомнила. Сон мгновенно исчез из глаз.
— Подождите. Профессор Астрикс… Это вы недавно придумали центрифугу?
— Да.
— Вот это да… Так вы тот самый профессор! У нас на факультете из-за неё тоже весь корпус на ушах. Говорят, с её помощью можно разделять смеси.
Я использовал центрифугирование в основном для крови. Но область применения, конечно, намного шире.
— Хорошо, что слышали.
— Очень приятно познакомиться.
Лусиана уселась за профессорский стол. Я поставил перед ней стеклянную банку с жидкой культурой плесени.
— Вот из-за этого и пришёл.
— Что это?
— Раствор лекарственного гриба.
Гриб и гриб. Не будем сейчас уточнять таксономию. Перед ней была жидкая культура голубой плесени после одного этапа центрифугирования. Теперь нужно придумать, как извлечь из неё пенициллин.
У меня самого нормального плана не было. Максимум — надежда, что алхимическая магия позволит сделать то, что не получается химией. Можно ещё бесконечно крутить центрифугу… Хотя пенициллин водорастворимый. Так просто он всё равно не отделится.
— В этой жидкости есть пенициллин — вещество, которое убивает бактерии. Его нужно выделить.
— Понятно.
— Сможешь?
— Просто на глаз? Вряд ли. Мы же пока почти ничего не знаем о самом веществе.
— Но попробовать согласишься? Это большая исследовательская задача. Императорский двор, скорее всего, даст финансирование. И в статью пойдёшь соавтором.
— Финансирование?
— Да.
— Сколько?
Откуда мне знать. Попрошу Минт, Вайолет или Манфреда — наверное, денег дадут достаточно. Я просто никогда особенно не переживал из-за финансирования.
— Лусиана, верно? Госпожа Лусиана. Если у тебя получится — я даже обучение за следующий год оплачу.
Она закрыла глаза и несколько секунд молча думала.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— Хорошо. Оставляйте культуру. Попробую. И запишите всё, что знаете о нужном веществе, даже если кажется неважным.
Похоже, договорились. Я кивнул. Лусиана же смотрела на банку с культурой так, будто собиралась уничтожить её одним взглядом. По крайней мере, энтузиазм есть.
— А вы сами что собирались делать?
— Продолжить центрифугирование. Если жидкость разделится на слои, проверять каждый отдельно: есть ли там нужное вещество и отличается ли его концентрация.
Лусиана почесала голову.
— О. Это уже звучит как рабочее начало.
— Дальше я не придумал.
— Тогда попробуем. У нас есть магия кристаллизации, удаление влаги… Или можно очистить жидкость от крупных примесей и самой плесени, а то, что останется, просто сконцентрировать.
— Алхимия — твоя специальность.
— Постараюсь сделать как можно быстрее.
И правда. Если препарат не собираются сразу вводить в вену, можно сначала убрать крупные примеси, а остаток высушить или сконцентрировать до формы таблетки. Может, найдётся ещё более простой путь. Судя по лицу Лусианы, какие-то идеи у неё уже появились.
Она смотрела на тёмно-зелёную жидкость и почти облизывалась от интереса.
***
Ответ обязательно найдётся. Слон обязательно влезет в холодильник. Мы вышли из корпуса алхимиков и наконец сняли душные маски. Истина рядом выглядела слегка недовольной.
— Профессор.
— Что?
— Мне тоже оплатите обучение.
Чёрт. Зря я привёл Истину. Совсем забыл, что она тоже аспирантка. Раз уж обиделась…
— Госпожа Истина. Если императорский двор действительно даст большой грант, оплачу и тебе. Договорились?
— Хорошо. А то я уже начала расстраиваться.
Но она же получает деньги за работу в отделении. Причём намного больше Лусианы. По-моему, просто жадничает.
— А вы правда думаете, что она сумеет выделить антибиотик? Выглядело сложно.
— Думаю, да.
После конференции в Уитби об этом узнают по всей империи. Тысячи исследователей начнут искать способ получить пенициллин. Тогда вопрос уже будет только во времени. Конечно, лучше, если решение найдём именно мы.
Но промышленное производство пенициллина всё равно рано или поздно появится.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta