Даже сражаясь голыми руками, величайший воин племени Карбита ничуть не растерял мастерства.
Скорее уж сам факт того, что он всё ещё держался под воздействием проклятия, доказывал, насколько выдающимся воином он был.
«Это уже определённо предел».
Проблема заключалась в том, что даже так ему не удавалось победить противника.
Особенно учитывая, что мужчина перед Келрагом был далеко не обычным бойцом.
Вероятно, его мастерство превосходило всех противников, с которыми Келрагу приходилось сталкиваться раньше.
— Впечатляет. Не думал, что ты так долго продержишься без оружия.
— ...Оставь свои неискренние комплименты при себе.
Келраг стиснул зубы, услышав безэмоциональную, будто поддельную похвалу Пастыря.
Будь он в полной форме, возможно, сумел бы хотя бы раз его ударить, но сейчас даже это было непросто.
А главное, магия, которой пользовался стоящий перед ним мужчина, была чрезвычайно странной и чуждой.
Хотя Келраг не слишком разбирался в магии, он всё равно понимал: она сильно отличается от привычной.
«Похоже, он не хочет поднимать шум».
Единственным удачным обстоятельством было то, что противник не применял крупномасштабную магию.
Конечно, возможно, это объяснялось пределами его способностей, но, по крайней мере с точки зрения Келрага, этот маг явно мог сделать больше, если действительно постарается.
И раз он этого не делал, значит, хотел тихо убить Келрага и исчезнуть, не оставив следов.
Именно эту слабость Келрагу и требовалось использовать.
— ...!
Стоило ему отвлечься, как без предупреждения в его сторону полетели огромные чёрные шипы.
Келраг успел быстро уклониться, но остальные шипы всё ещё зависали в воздухе, продолжая целиться в него.
«Магия такого уровня — без заклинаний и катализаторов...»
Ни один маг, которого Келраг встречал раньше, не мог сравниться с мужчиной перед ним.
Единственной, кто приходил на ум, была Ариэль, но Келраг никогда не видел её магические способности собственными глазами.
Однако, учитывая её возраст, как бы талантлива она ни была, справиться с этим мужчиной ей, вероятно, было бы трудно.
Фьюх!
«Проклятье, он даже подумать не даёт».
Говорят, что потеря концентрации в бою смертельно опасна, и Келраг, проклиная безжалостные чёрные шипы, летящие к нему, быстро рванул в сторону.
Его проворные движения совершенно не соответствовали огромному телосложению.
Наблюдая за этим, Пастырь щёлкнул правым указательным пальцем, словно дирижёр, и летевшие к Келрагу шипы изогнулись сверху и устремились к его ногам.
— Цк.
Келраг тихо прищёлкнул языком, уклонился и от этого благодаря звериным рефлексам, а затем спрятался за камнем возле стены. Летящим шипам ничего не оставалось, кроме как пронзить камень.
— Как долго ты собираешься сопротивляться без оружия? Если не умрёшь поскорее, это начнёт доставлять неудобства.
Впервые в голосе Пастыря, до сих пор пугающе безэмоциональном, появилось что-то похожее на настоящее раздражение.
Хотя заметить его всё равно было почти невозможно.
— Хаа, хаа... Проклятье. Ну и любишь ты говорить.
Как бы то ни было, Келраг мог лишь стиснуть зубы, пытаясь отдышаться.
Невыносимо раздражало, насколько расслабленно держался противник по сравнению с ним, вынужденным отчаянно уклоняться и защищаться, но сейчас у Келрага не было хороших вариантов.
«Пока не прибудет помощь, безрассудно бросаться вперёд нельзя».
Если бы он мог сражаться в полную силу, возможно, появился бы шанс хотя бы на взаимное уничтожение.
Но если он допустит хоть одну ошибку, погибнет не только сам Келраг, но и девочка, прячущаяся за тем деревом.
Тем временем Соня, спрятавшись за деревом, вздрогнула, когда встретилась с ним взглядом.
Несмотря на возраст, она понимала: человек напротив — плохой, он хочет навредить и ей, и Келрагу.
Но сейчас она была совершенно бессильна.
Ей хотелось бросить хотя бы найденный на земле камень, но что-то подсказывало, что этого делать нельзя.
«Братик, сестрёнка. Помогите».
Дрожа, Соня сжала висевший на шее кулон.
Это был подарок Ариэль, который та дала ей перед выходом из замка, наказав всегда держать при себе и думать о ней, когда станет страшно.
Следуя её словам, Соня сняла кулон и осторожно обхватила обеими руками красный камень, вставленный в центре.
От этого плохой человек, мучивший доброго дядю, конечно, не исчезнет, но Соне отчаянно хотелось за что-то уцепиться и помолиться.
«Заставил ребёнка переживать».
Наблюдая за этим из-за камня, Келраг горько усмехнулся над собой.
Ему хотелось её успокоить, но сейчас это было невозможно.
В этой ситуации он совсем не чувствовал себя хорошим взрослым.
«Тяжело, когда я не могу атаковать».
Будь под угрозой только его жизнь, он, возможно, уже бросился бы вперёд, нацелившись на взаимное уничтожение.
Но если он умрёт сейчас, маленькая девочка, которая дрожит, прячась у него за спиной, тоже лишится жизни.
По крайней мере, этого он был намерен не допустить.
Чувствуя себя в долгу, Келраг считал своим обязательством обеспечить ребёнку выживание.
Это был минимум, который он обязан сделать как глава племени Карбита.
Спрятавшись за камнем, Келраг с решительным выражением лица кивнул самому себе.
Он не знал, сработает ли задумка, но если просто продолжать тянуть время, их положение лучше не станет.
— Хнннг...!
Он развернулся и обхватил камень обеими руками.
Если противник хочет избежать шума, значит, Келрагу придётся создать этот шум самому.
Когда Келраг с низким рыком напряг руки, огромный камень, вросший в землю, начал подниматься, взметая клубы пыли.
Наблюдавший издалека Пастырь слегка расширил глаза.
Он не ожидал такой невероятной силы от человека, находящегося под проклятием.
Но сейчас было не время восхищаться.
«Хитрый ход».
По приказу Пастыря разбросанные вокруг чёрные шипообразные массы собрались вместе.
Сложившись в ком примерно с человеческий рост, они вновь вытянулись в острые формы и устремились к Келрагу, поднимавшему камень.
— Хааа!
Понимая, что времени нет, Келраг швырнул камень в Пастыря.
Даже если тот остановит его магией, камень хотя бы на мгновение закроет ему обзор, и этого хватит, чтобы вывести Соню или выиграть ещё немного времени.
Фью-у-ух!
— !
Но вопреки ожиданиям Пастырь просто направил своё огромное творение прямо в Келрага, а на приближающийся камень смотрел безразлично, словно тот вовсе его не касался.
БУМ!
Камень, легко превосходивший Пастыря размером вдвое, раздавил его.
Он не уклонился и не попытался остановить удар магией — тело просто расплющило о землю, превратив в неузнаваемую массу, словно раздавленную муху.
Казалось, будто не Келраг, а Пастырь выбрал взаимное уничтожение, но реальность оказалась иной.
Хлюп.
Его размозжённое тело начало таять под солнцем, превращаясь в липкую чёрную жидкость, а затем зашевелилось на месте.
Разбросанные вязкие куски постепенно стянулись к центру и начали восстанавливаться, словно слизь.
«От такого нападения даже уклоняться не стоит».
По мере восстановления тела сознание Пастыря возвращалось в плоть.
Одновременно он внутренне усмехнулся, наблюдая, как вновь формируются его ступни.
С самого начала господин даровал ему силу и бессмертие.
Пусть бессмертие и было неполным, такие незначительные физические атаки он мог легко свести на нет.
Говоря грубо, он давным-давно отказался от человечности и стал чудовищем.
Но Пастырь знал: именно такое тело лучше подходит для исполнения воли господина.
Его разум и сердце были направлены только на достижение целей господина.
«Всё же неожиданный выбор».
И сила, позволившая бросить такой камень, и решимость принять подобное решение заслуживали признания.
Будь Пастырь обычным магом, возможно, ему пришлось бы сосредоточиться на защите и он упустил бы Келрага, либо схватка затянулась бы.
Но Пастырь использовал возможность контратаковать измотанного Келрага — выбор и результат, доступные только ему.
Возможно, знай Келраг секрет Пастыря, всё закончилось бы иначе.
— Теперь осталось только убить девочку.
Полностью восстановив тело, Пастырь пробормотал это, разминая руки и проверяя состояние.
Предыдущая атака наверняка подняла какой-то шум.
Решив убить прячущуюся за деревом девочку до прибытия подкрепления, он уже собирался двинуться вперёд, как вдруг...
Шинг.
— ...Я всё гадал, что за крыса сюда пробралась, а у тебя ещё и манеры отвратительные.
Холодный голос прозвучал одновременно с ощущением клинка у шеи.
Пастырь замер и скосил глаза, увидев рыжеволосого мужчину, который бесшумно приблизился и приставил меч к его горлу.
Напротив стояла черноволосая женщина, излучавшая подавляющую магическую силу и смотревшая на него с неприкрытым намерением убить.
Фьюх!
Магию, которой он собирался убить Келрага, она поймала прямо рукой и полностью испепелила пламенем, не оставив ни следа.
Подойдя к Пастырю ближе, Ариэль приподняла уголок губ, и в её глазах вспыхнул опасный блеск.
— Кого ты там собирался убить? Не хочешь повторить?
Столкнувшись с её подавляющей магической силой, казавшейся чем-то родственным силе его собственного господина, Пастырь впервые в жизни ощутил страх.