Автор любовного фэнтези попала в Мурим в мире любовного фэнтези 2

Глава 102: Автор любовного фэнтези попала в Мурим в мире любовного фэнтези 2

— Что ж, это нечто.

Риан мягко похлопал Таню по спине, пока она рыдала, уткнувшись ему в грудь.

Судя по всему, у неё снова всплыла старая травма, так что поддержка с его стороны была меньшим, что он мог сделать.

Согретая его теплом, Таня постепенно перевела дух, и её прерывистое дыхание выровнялось.

Даже немного успокоившись, она всё ещё дрожала и отказывалась отпускать его, словно отпусти она его воротник — и тут же вновь низвергнется в ад.

— Тебе полегчало?

— Д-да... — ответила Таня и кивнула, хотя её глаза всё ещё были полны слёз.

Однако её руки по-прежнему крепко сжимали его одежду.

Как раз в этот момент со спины к ним приблизилась веющая прохладой аура.

— Привет, Риан.

Это был голос Бесперии — как всегда жизнерадостный, но температура вокруг почему-то мгновенно упала на несколько градусов.

Арделия и Бесперия шагнули вперёд и с улыбками на лицах осторожно отстранили Таню от него.

— Госпожа Таня. Теперь вы в безопасности, так что нет нужды цепляться за него так крепко, — заговорила Арделия своим изящным, успокаивающим голосом.

— Верно, этого ведь уже достаточно, правда? — Бесперия тоже мягко разжала пальцы Тани и широко улыбнулась.

Но ни одна из этих улыбок не была искренней.

Их глаза оставались холодными, как лёд, а изгибы губ таили в себе отчётливую прохладу.

«А эта девчонка — та ещё хитрая лиса.»

Обе они одновременно пришли к одной и той же мысли, оценивающе и с предельной точностью разглядывая Таню.

Использовать страх как предлог, чтобы так естественно прильнуть к груди Риана и даже не думать отстраняться... То, как она с невинным лицом столь открыто взывала к его защитным инстинктам, выдавало в ней далеко не любителя.

Даже Ивеллин, наблюдавшая за этим безмолвным противостоянием со стороны, испытала тихое восхищение.

«Ого. Так цепляться за него с таким хрупким и жалким видом... Надо будет как-нибудь самой опробовать этот приём.»

Ивеллин мысленно зафиксировала этот вызванный инстинктом выживания тактильный контакт Тани как отличный справочный материал.

Таким образом, между четырьмя девушками развернулась невидимая и довольно смертоносная битва нервов.

Риан предпочёл не вмешиваться и вместо этого окинул взглядом улицу вокруг.

Улицы Южной столицы были оживлёнными и шумными.

Он посмотрел на съёжившуюся Таню, затем на с любопытством наблюдавшую за ней Ивеллин, и заговорил. Ему нужно было ввести в курс дела этих двоих, ничего не знавших о здешних краях.

— Арделия и Бесперия уже знают об этом, но поскольку вы двое не в курсе, я объясню. Здесь, в Южной столице, реальная власть принадлежит цзяннаньской служилой знати, а вовсе не сектам Мурима.

— Служилая знать? Хочешь сказать, этим местом правят не мастера боевых искусств? — спросила Таня, недоумённо наклонив заплаканное лицо.

В её понимании было совершенно естественным, что Мурим доминирует в любом регионе, где находится.

Риан покачал головой и принялся объяснять устройство этого мира:

— От семидесяти до восьмидесяти процентов доходов страны поступает из карманов цзяннаньской служилой знати и землевладельцев, сосредоточенных прямо здесь, в Южной столице. Их экономическое господство абсолютно.

Риан кивнул в сторону людей, прохаживающихся по улицам в великолепных шёлковых одеждах.

— При таких огромных денежных потоках вполне естественно, что они крайне недовольны налогами. Поэтому между ними и центральным правительством в Северной столице сформировалось открытое политическое соперничество.

— То есть они держат в руках кошелёк и используют его, чтобы оказывать давление на центр, — подытожила Ивеллин, словно сразу всё поняв.

— Именно. Цзяннаньские фракции настолько сильны, что даже великие секты Мурима не могут основать свои главные резиденции здесь, в Южной столице — они вынуждены ограничиваться лишь небольшими филиалами или мелкими аванпостами. Переступи они черту, они навлекут на себя гнев служилой знати, что приведёт к прямому столкновению между Муримом и властями.

Это было решение по проработке мира, отражающее историческое влияние цзяннаньской знати.

Риан указал на грубоватого вида мужчин, сидевших без дела вдоль улицы с клинками на поясах.

— Вместо этого Южная столица кишит подобными бродячими мастерами боевых искусств. Это бойцы без официальной принадлежности к какой-либо секте, которые берутся за любую работу ради денег.

Бродячие мастера боевых искусств. Если задуматься, они занимали точно такое же положение, как и наёмники в фэнтезийном мире.

Выслушав объяснение, Таня наклонила голову и осторожно спросила:

— Эм, Риан. Кажется, я никогда особо не сталкивалась с бродячими мастерами в тех романах в жанре любовного уся, которые я знаю?

В романах жанра любовного уся, которые она писала и читала, этот термин был практически чуждым. Там всегда фигурировали юные наследники великих кланов вроде семей Намгун или Чжугэ в своих роскошных одеждах, но никогда не было историй о бродягах, скитающихся по улицам.

Риан тихо и иронично усмехнулся на этот вопрос:

— Конечно нет. Любовное уся, которое ты знаешь, вращается в основном вокруг людей с подавляющей силой, богатством или благородным статусом. Читательницы, которым нравится этот жанр, хотят видеть красивого и богатого наследника престижного клана, а не какого-то бродягу, выполняющего грязную работу в подворотнях за сущие копейки.

Таня согласно кивнула на его резкий анализ.

— Естественно, бродячие мастера без чёткого статуса оказываются полностью на обочине сюжета. Условия для того, чтобы стать романтическим героем, у них слишком скудные. С точки зрения автора, это группа, не заслуживающая даже упоминания, — добавил Риан, пожав плечами. — К тому же — возможно, дело в коннотации — к бродячим мастерам боевых искусств относятся даже хуже, чем к наёмникам, занимающим ту же нишу в фэнтезийных мирах. Наёмника можно хотя бы преподнести как сурового и харизматичного воина, а вот бродячий мастер воспринимается просто как нищий, никчёмный бродяга. Вот их и вычёркивают полностью.

Тане оставалось лишь продолжать кивать.

С точки зрения автора, те элементы сеттинга, которые она безжалостно вырезала ради коммерческой привлекательности, в этом виртуальном мире жили и дышали с пугающим реализмом. Она прочувствовала это до мозга костей: её искажённое, основанное на любовном уся представление об этом мире было здесь совершенно бесполезным.

— В любом случае, если мы продолжим стоять здесь, то привлечём лишнее внимание. Пойдёмте.

По предложению Риана группа двинулась вперёд, ускользая от взглядов бродячих мастеров.

Риан шёл впереди, по пути просвещая остальных насчёт истинной природы Мурима:

— Этот Мурим функционирует самостоятельно с тех пор, как я заложил базовую основу. Интересы служилой знати, бойцов Мурима и бродячих мастеров переплетены самым сложным образом. А это значит, что споры за эти интересы никогда не прекращаются.

Он даже не успел договорить.

— Умрите, лицемеры из праведных сект!

— Этот район находится под юрисдикцией нашего филиала секты Цинчэн! Как вы смеете совать сюда свои лица!

Внезапно со стороны рынка впереди раздался оглушительный треск, за которым последовали яростные крики. Торговцы с воплями бросились врассыпную; какая-то телега разлетелась в щепки, и фрукты покатились по земле.

Две группы бойцов обнажили свои клинки прямо посреди улицы средь бела дня и увязались в кровавую потасовку. Энергия меча рассекала воздух, и кровь брызгала во все стороны. Прямо у них на глазах развернулась ужасающая уличная битва с рубящими ударами и падающими телами.

— Ой!

Таня, будучи современным человеком, не привыкшим к кровавому насилию, в ужасе отшатнулась и спряталась за спину Бесперии.

Изящные дуэли и романтические образы странствующих героев, которые она воображала по любовному уся, исчезли без следа. Это была не более чем жестокая уличная драка — грязная, уродливая грызня за территорию и прибыль.

— П-подождите, это и есть Мурим? Всё совсем не так, как я себе представляла! — дрожащим голосом пробормотала Таня.

В её романах бойцы Мурима всегда рассуждали о справедливости и благородстве, изящно скрещивая клинки под лунным небом и кружащимися лепестками сакуры. Но реальность ничем не отличалась от уличных бандитов, режущих друг друга за плату за крышевание рыночных торговцев на пыльном, покрытом грязью базаре.

Риан спокойно наблюдал за хаосом, вбивая холодную логику реальности в сознание Тани:

— Имей в виду, что Мурим как институт — это, по сути, огромная фракция полевых командиров.

— Ф-фракция полевых командиров?

— Именно. Организация, которая игнорирует законы центрального правительства, устанавливает собственный кодекс и контролирует территорию с помощью влияния и военной силы, к которой никто не может подступиться.

Карие глаза Риана устремились на Таню.

— Если перевести это на язык реального мира, то идеально подойдёт одно слово.

— Какое слово?

— Мафия.

В тот момент, когда это слово прозвучало, в голове Тани словно разорвалась молния.

— М-мафия?

— Приукрась это красиво, и получится фракция полевых командиров, но суть остаётся прежней — это жестокая преступная организация. Группа, которая отказывается подчиняться правительству и строит собственную базу власти силой... Кем именно государство видит их? Очевидно, преступным синдикатом, подлежащим уничтожению. Они просто не могут их тронуть, потому что те слишком грозные.

Таня застыла на месте с приоткрытым ртом. Интерпретация Риана разнесла её романтизированный образ в пух и прах.

«Благородные, праведные ортодоксальные кланы — Намгун, Чжугэ и все остальные — на самом деле были гигантскими мафиозными организациями? Значит, глава клана Намгун, который казался мне таким величественным в тех романах, был просто боссом мафии?»

Это была шокирующая правда. Но если подумать об этом реалистично, Риан был абсолютно прав.

Как ещё можно назвать группу, которая не платит государственные налоги, содержит частные армии и режет друг друга мечами, кроме как мафией или картелем?

Сверкающая фантазия об уся в голове Тани с треском рухнула на куски.

— ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Уличная драка разгоралась всё сильнее. То, что началось как мелкий спор из-за платы за крышевание между незначительными сектами, стремительно выходило из-под контроля.

Бесперия и Сильвия оставались начеку, готовые в любой момент высвободить свою ману и ауру.

И тут это случилось.

— ТОП-ТОП-ТОП!

— Бросить оружие! Сдавайтесь, или каждый из вас умрёт!

Наконец, со всех сторон хлынули тяжело вооружённые солдаты. Это были не бойцы сект Мурима. Это были солдаты — в доспехах, вооружённые арбалетами и длинными копьями. Частные войска и правительственные силы, нанятые и обученные цзяннаньской служилой знатью на её огромные капиталы.

Сотни дисциплинированных солдат наступали с поднятыми щитами в железном строю, окружая дерущихся. Передний ряд в унисон вскинул арбалеты, целясь прямо в бойцов.

В тот момент, когда обрушилась эта единая, подавляющая демонстрация военной силы, мастера боевых искусств, ещё мгновение назад разбрызгивавшие кровь, побледнели.

— П-проклятье! Это правительственные войска!

— Псы служилой знати повсюду! Бежим!

Люди, которые только что расхаживали с важным видом как мастера Мурима, сжались, словно загнанные в угол крысы, перед холодными наконечниками арбалетных болтов. Они в панике швыряли оружие на землю или, поджав хвосты, бросались бежать в переулки.

Ни один из них не посмел направить удар меча на солдат или попытаться оказать хоть какое-то сопротивление.

Риан наблюдал, как ситуация разрешилась столь бесславно, и тихо, сухо рассмеялся:

— Такова реальность Южной столицы. Каким бы искусным ни был боец, когда дело доходит до организованной армии, поддерживаемой капиталом и государственной властью, у членов мелких сект вроде этих нет другого выбора, кроме как бежать, поджав хвосты.

Сцена, которая полностью растоптала фантазию о мастере Мурима.

Таня тупо уставилась на жалкие спины убегающих бойцов и пробормотала:

— Это так... уродливо...

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos