Бум.
Никаких пояснений не требовалось: обострившиеся инстинкты сами подсказывали, как обуздать эту неведомую силу.
Бум!
В тот миг, когда сердце бешено ударило в ребра, мир вокруг резко затормозил, словно время застыло. Пылинки, кружащиеся в воздухе, замерли неподвижными крупицами на застывшей картине. Меч старика, давивший с чудовищной тяжестью, увяз в пространстве, будто погрузился в липкую смолу.
«Нет».
Замедлился ли мир? Или его нервная система разогналась до запредельных скоростей? А может, и то и другое сразу.
[Навык «Перегрузка» активирован.]
[Все физические и сенсорные функции тела форсированы за пределы биологического максимума.]
Треск!
По телу пробежали невидимые электрические разряды. Мышцы, секунду назад вопившие от боли, налились взрывной мощью, а затуманенный кровавый взор прояснился, обретя кристальную четкость драгоценного камня.
Бум! Бум! Бум!
Грохот пульса в ушах, казалось, заглушил все звуки колизея. В замершем мире Эван отчетливо видел, как подрагивают ресницы старика. Грозная аура на острие вражеского меча больше не несла в себе ни малейшей угрозы.
Эван с абсолютным бесстрастием окинул взглядом застывшего перед ним мастера. То, как взгляд старика, полный жалости и благородного снисхождения, медленно искажался леденящим ужасом… Это неуловимое мгновение распадалось на сотни неподвижных кадров.
Хруст.
Скрежет сломанных костей и жгучая боль в перегруженных мышцах доходили до разума с чудовищной задержкой. Но даже эта агония казалась далеким, чужим эхом.
«Пора».
Эван едва заметно качнул кистью — и горное давление стариковского клинка отлетело в сторону, словно невесомый клочок бумаги. Скорость движения была такова, что защититься от нее или хотя бы уследить за ней взглядом было невозможно.
В тот краткий миг, когда равновесие Бенделя от отдачи пошатнулось, Эван оттолкнулся от земли и ринулся вперед.
«Стиль Чёрного Короля, Третья форма».
И тогда в застывшем мире единственный силуэт прочертил идеальную прямую.
«Вспышка».
Вжух!
Словно тьму ночи разорвал первый луч рассвета, ослепительное сияние затопило пространство. Но эта вспышка, казавшаяся вечной, угасла так же молниеносно.
Щелк.
Сухой металлический щелчок вошедшего в устье ножен клинка поставил жирную точку.
И в то же мгновение остановившийся мир с оглушительным ревом сорвался с тормозов.
Зависшая в воздухе пыль под действием гравитации рухнула вниз. Задержанные вдохи сотен потрясенных зрителей разом заполнили арену.
Кап.
Вдоль тонкой, еле заметной полосы на груди эльфа запоздало выступила кровь.
— …Что?
Ощутив резкую жгучую боль, старик машинально прижал дрожащие ладони к груди. Сквозь пальцы хлынул горячий ручей.
Хлыщ!
С изумлением коснувшись раны, он увидел, как из его рассеченной груди фонтаном бьет густая кровь.
Для него в этой атаке не было ни подготовки, ни движения. Все выглядело так, будто кровь хлынула сама собой из пустоты.
— …Этого… не может быть…
Ноги старика подогнулись, и он начал заваливаться на каменные плиты. Его грозная аура бесследно развеялась, лишь слегка взметнув серую пыль арены.
Не в силах поверить в происходящее, он глядел на глубокий диагональный разрез, рассекший всю его грудь. Он так и не понял, что произошло. Всего один миг. Одно неуловимое мгновение, когда победа казалась безусловной… и чаша весов непостижимым образом качнулась в другую сторону.
Губы Мастера Бенделя мелко задрожали. Он попытался зажать рану, но руки бессильно опустились на камни. Старик медленно повернул голову к Эвану, несокрушимо стоявшему за его спиной.
В его угасающем взгляде не было горечи поражения. Не было злобы. Остался лишь священный трепет воина перед непостижимой вершиной мастерства, с которой ему довелось соприкоснуться.
— …Великолепно, — сорвался с потрескавшихся губ сиплый шепот.
Хлыщ!
С последним выдохом кровь толчком выплеснулась наружу, и ветеран медленно повалился ничком на пыльные плиты.
Слыша глухой стук падения старика, Эван медленно прикрыл глаза.
[Навык «Перегрузка» деактивирован.]
С этим оповещением мир окончательно вернулся в привычное русло. И в то же мгновение отложенная реальность обрушилась на него всесокрушающим приливным валом.
— …Кх-х.
Горький стон сорвался с губ. Огненная волна вспыхнула во всех кровеносных сосудах одновременно. Мышцы, форсированные за биологический предел, взвыли так, словно каждое волокно рвалось в клочья. Дикое искушение рухнуть на колени прямо здесь и отключиться било по вискам набатом.
«Терпи».
Стиснув зубы до хруста, он вогнал остатки сил в дрожащие ноги и намертво впечатал стопы в камень. Кровь, сочившаяся из ран, заливала плиты, но он не позволил себе качнуться ни на миллиметр.
Напротив — он гордо вскинул подбородок и устремил тяжелый, хищный взор на верхний ярус колизея. Туда, где в почетной ложе восседал Герцог Арден.
Гнетущая тишина сковала арену.
— Неужели это… подлинная сила человека?..
Одинокий шепот на трибунах разорвал мертвое безмолвие. И эта мысль читалась на лицах всех присутствующих здесь эльфов.
Чудовище во плоти. Израненный юноша, уложивший одного за другим трех признанных Мастеров Меча. Их тесный мирок, выстроенный на вековом высокомерии и непоколебимых догмах, трещал по швам… методично и безжалостно растаптываемый человеком по имени Эван Дредноут.
Подавив одышку, Эван глубоко вдохнул холодный воздух. По иронии судьбы, запах собственной и чужой крови отрезвлял рассудок.
Окровавленной ладонью он небрежно откинул со лба растрепанные пепельные волосы. И с ледяным равнодушием, за которым никто не смог бы разглядеть бушующую внутри агонию, выдавил:
— Третий повержен. Ваша Светлость.
Голос срывался на хрип, но дух его был несокрушим.
— На этом мое обещание исполнено.
Декларация Эвана гулким эхом прокатилась по замершей арене.
— Гх-х!..
Зрители ошарашенно переглядывались, не зная, как реагировать. Зато лица старейшин в ложе герцога налились мертвенной бледностью и яростью. Особенно Базилиус — тот сжимал свой посох так, что костяшки пальцев побелели, а руки тряслись от бессильной злобы.
Но никто из них не смел раскрыть рот. Исход поединка был слишком неоспорим.
Трое лучших воинов рода Арден пали от руки одного-единственного человека. Без передышки, без исцеления, на чистой силе воли и чудовищном мастерстве он одержал абсолютную победу. Каким бы спесивым ни был Совет Старейшин, этот подвиг находился за гранью их жалких пересудов.
Герцог Арден медленно поднялся со своего трона.
От одного этого простого движения показалось, будто температура на арене упала на десяток градусов.
Неторопливо сойдя по мраморным ступеням, правитель Сильберии ступил на полигон.
Топ. Топ.
Размеренные, тяжелые шаги приближали его к Эвану. Сотни зрителей и старейшин затаили дыхание. То, что сейчас сорвется с губ архимага, определит судьбу всего княжества.
Наконец герцог остановился прямо перед Эваном и молча окинул взглядом залитого кровью юношу. На нем не осталось ни единого живого места — казалось, он должен был рухнуть замертво еще три удара назад. Даже дыхание давалось ему с хрипом. Но взгляд его бледно-синих глаз горел хищным, несокрушимым пламенем.
Пауза затягивалась, и напряжение достигло апогея. В этой тишине старейшина Базилиус сверлил взглядом спину герцога с последней отчаянной надеждой. Даже он вынужден был признать: стоящий внизу человек — истинное чудовище.
Сокрушить трех Мастеров подряд… Они ведь даже задействовали силу этих проклятых церковников из Теократии — и все равно проиграли!
«И это они называли абсолютным тайным искусством?! Жалкие фанатики!»
Он рискнул всем, пожертвовал Эйриэль ради этой победы…
«Если бы только герцог лично прикончил этого наглеца…»
Базилиус понимал безумие этой мысли, но цеплялся за нее, как утопающий за соломинку.
— В теле смертного человека, без единой передышки, ты одолел трех сильнейших Мастеров дома Арден одного за другим, — глухой бас герцога нарушил безмолвие. — Я признаю тебя.
— …Что?!
Последняя иллюзия Базилиуса разлетелась в прах. Лицо старейшины посерело от ужаса.
— Г-герцог! О чем вы говорите?! Нельзя позволить этой человеческой выскочке одурачить нас слепой удачей! — взревел Базилиус, отчаянно потрясая посохом. Его визгливые вопли вызывали лишь брезгливость.
Но герцог даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на Эвана:
— Удача?.. Старейшина Базилиус, неужели то, что совершил этот юноша, в твоих глазах выглядит простой «удачей»?
— Это… но ведь…
Старик захлебнулся собственными словами. Подобное невозможно списать на счастливый случай.
— Делон разбит наголову. Эйриэль нейтрализована. И даже мастер Бендель, пусть и находящийся на покое, не смог выстоять против этого юноши и одного удара, — герцог бросил мимолетный взгляд на поверженного ветерана. — Если ты зовешь это удачей, значит, наш славный дом Арден пал настолько низко, что рассыпается в прах от простой случайности.
Базилиус застыл с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Слово главы рода прозвучало законом, не терпящим возражений. Герцог вновь перевел взор на Эвана:
— Эван Дредноут. Твоя честь доказана. Нет, слово «доказана» здесь слишком ничтожно, — герцог сделал шаг вперед. Потоки его маны мягко коснулись кожи юноши, но в них больше не было подавляющей тяжести, как в тронном зале. — За всю историю Ардена ни одно человеческое имя не впечатывалось в наши скрижали со столь сокрушительным весом.
— Значит… — сплюнув кровь, хрипло спросил Эван. Голова раскалывалась, но он не смел потерять сознание, пока не услышит главного.
— Да, — твердо произнес владыка эльфов. — Отныне ты официально признан женихом Элисии. А любые прежние соглашения о браке между домами аннулируются.