— Хозяин.
Кап-кап. Капли воды падали размеренно, словно убаюкивающая колыбельная, и я сам не заметил, как задремал.
Но стоило дремоте окончательно поглотить моё сознание, как…
Бам!
От звука распахнувшейся настежь двери сон моментально слетел.
— …Чего тебе?
— А этот парень часом не сдох?
Я нахмурился и сквозь затуманенный взор уставился на дверь. Сквозь клубы пара из ванной вышла Имир и выпалила это без малейшего стеснения.
На руках она несла Кайена — тот безвольно свисал точно так же, как и до купания.
Судя по влажным, аккуратно расчесанным черным волосам и блестящей коже, вопреки моим опасениям, Имир действительно помыла соседа как положено.
Вот только с финальным штрихом возникли явные проблемы.
Кап. Кап.
— Могла бы и вытереть его как следует, прежде чем тащить сюда. Весь пол залила.
— Да ну, сдалось мне. Я его даже переодела, так что моя работа на этом закончена, ясно?
Словно прикосновение к нему было для неё величайшим осквернением, Имир небрежно швырнула Кайена на пустующую половину моей кровати и победно отряхнула ладони.
На её лице застыло брезгливое выражение, будто она только что трогала какую-то падаль, но, видя, что она всё-таки выполнила приказ и отмыла парня, я невольно смягчился.
Значит, все те уроки этикета от горничной в поместье пошли ей на пользу.
— Отличная работа.
— Раз понимаешь, то в последний день фестиваля покажи мне кучу всего интересного!
— Постараюсь.
— …Бесишь. Серьёзно.
Я-то думал, что ответил со всей искренностью, но ей этого явно показалось мало.
Надув губы и что-то недовольно бурча себе под нос, Имир скрылась в своей комнате.
Хлоп!
Грохот захлопнувшейся двери резанул по ушам, но что поделаешь? С её вздорным характером стоило радоваться уже тому, что она вообще молча сделала то, что велели.
— Фу-у-ух…
Я снова уткнулся лицом в подушку.
Рядом, глубоко уснув, мерно посапывал Кайен.
«Он что, и правда ни разу не проснулся?»
Каким бы измотанным он ни был, не проснуться, пока тебя раздевают и моют, — это уже само по себе поразительно. Возникали сомнения: он вообще спит или попросту потерял сознание?
На всякий случай я протянул руку и легонько похлопал соседа по щеке:
— Эй. Кайен.
«…»
Ответа не последовало.
Я ущипнул его за щеку чуть сильнее, но в ответ раздалось лишь:
— М-м-м…
Он лишь слегка нахмурил брови и невнятно пробормотал что-то во сне, продолжая спать беспробудным сном.
Впрочем, если уж такой чуткий и осторожный человек отключился намертво, значит, силы его действительно иссякли до капли.
«…Так или иначе».
Поскольку раздраженная Имир просто бросила его как попало, даже не накрыв одеялом, мне на глаза невольно попался его растрепанный вид.
«…»
«Да ну, сдалось мне. Я его даже переодела, так что моя работа на этом закончена, ясно?»
— …Если уж взялась одевать, могла бы сделать это по-человечески.
Пуговицы на ночной рубашке не были застегнуты, оставляя ворот распахнутым настежь.
Беда заключалась в обнажившейся бледной коже и мягких изгибах, спускающихся от изящных ключиц.
А главное…
Из-за отсутствия бинтов, которыми он обычно так отчаянно стягивал тело, его верх оказался полностью на виду.
— …Ха-а.
Опустив взгляд на грудь соседа, я вновь ощутил, как реальность бьет наотмашь.
Мягко вздымающиеся округлости.
Они не обладали безумным объемом Айрис или Элисии, но это совершенно точно была не мужская грудь.
Я знал об этом и раньше, но всё же…
Увидеть это собственными глазами — совсем другое дело. Осознание накрыло меня с головой.
…Кайен на самом деле девушка.
«Значит, фанатские теории не врали».
Ликуйте, игроки. Спорная деталь канона, из-за которой вы годами грызли друг другу глотки на форумах, споря: «А что, если?..», оказалась чистейшей правдой.
— …М-м-м.
Пока я с горькой усмешкой думал о завсегдатаях форумов, которые взвыли бы от восторга, узнай они правду, лицо Кайена, обычно искаженное вечным недовольством, казалось удивительно безмятежным.
В такт размеренному дыханию грудь под тонкой тканью рубашки поднималась и опускалась плавной волной.
В повседневной жизни она стягивала её удушающими повязками с такой силой, что дышать было трудно, так что сейчас, должно быть, чувствовала огромное облегчение.
«…»
Я поймал себя на том, что завороженно пялюсь на её грудь, и тут же мысленно дал себе пощечину.
«Какого чёрта я вообще туда смотрю?»
Я либо спятил, либо от усталости у меня окончательно замкнуло мозги. Взрослому парню не пристало столь пристально разглядывать грудь спящей девушки. Это ни в какие ворота не лезет.
— …Соберись, Эван.
Давай, отвернись. Ложись обратно на подушку.
Ты справишься, Эван!
«…»
Шлёп! Шлёп!
Я отвесил себе две звонкие пощечины, чтобы прийти в чувство, и торопливо попытался отвести взгляд, но это оказалось куда сложнее, чем хотелось бы.
Бледная кожа, мягко мерцающая в лунном свете, слегка разрумянившиеся щеки, сладковатый цветочный аромат, ненавязчиво щекочущий ноздри…
…Соберись же, чёрт тебя дери!
«Пусть твоё тело принадлежит Эвану, но внутри ты другой человек! Очнись, кусок идиота!»
Шлёп! Шлёп!
Кое-как заставив себя отвернуться и уставиться в потолок, я внезапно замер, пораженный внезапной мыслью, и снова покосился на соседа.
«Погодите-ка… А можно ли вообще оставлять её в таком виде?»
Проблема заключалась в том, что сейчас Кайен лежала в моей постели в свежей одежде.
Если завтра утром она проснется и поймет, в каком положении находится, масштабы катастрофы было легко предсказать.
Поверит ли она мне, если я скажу, что её переодела Имир?
«…»
Да ни за что на свете.
Будет чудом, если она не выхватит меч с диким воплем: «Ты что, раздевал меня?!»
«…Точно. Надо хотя бы пуговицы застегнуть».
Это лучший выход для нас обоих.
Я осторожно протянул руку к её груди.
Действуя предельно аккуратно, чтобы ненароком не коснуться голой кожи, я уже ухватился за края распахнутого ворота, как вдруг…
— М-м-м…
Кайен шевельнулась и тихо простонала.
Моё сердце ухнуло в пятки. Я застыл на месте, боясь пошевелиться, но, к счастью, просыпаться она не собиралась.
«Фух. Чуть инфаркт не схватил».
С облегчением выдохнув, я снова потянулся к пуговицам на рубашке.
Не имея сил даже стереть холодный пот со лба, я попытался застегнуть первую пуговицу. И в этот самый миг…
Хвать.
Тонкая рука Кайена внезапно вцепилась мне в запястье.
— …?!
От неожиданного движения я с трудом проглотил готовый сорваться крик.
…Она проснулась? Неужели проснулась?!
Какое оправдание придумать? Сказать, что я просто застегивал пуговицы, потому что рубашка распахнулась?
Если меня поймают на горячем, оправдаться не выйдет ни за что.
Пока в голове проносились сотни панических мыслей, а спина покрывалась липким потом, я испуганно вгляделся в её лицо. Однако глаза Кайена всё ещё были закрыты.
«Она что, лунатит?»
Чувствуя, как от одного этого жеста моя жизнь укоротилась лет на десять, я попытался осторожно высвободить захваченную руку, но безуспешно.
Она сжимала моё запястье с удивительной силой, словно не собиралась отпускать вовек.
…Отпусти, пожалуйста, а?
Я даже попытался шепнуть ей на ухо, стараясь не разбудить окончательно, но…
— …М-м-м.
Сжатие.
Чем больше я дергался, тем сильнее она тянула мою руку на себя.
— Ой!
Я потерял равновесие и всем телом завалился прямо на неё.
Едва не случилась катастрофа вселенского масштаба — моё лицо чуть не уткнулось прямиком в её грудь.
Бам!
«Твою мать!..»
Лишь чудом успев выбросить руку и упереться в изголовье кровати, я избежал худшего сценария. Вот только…
«…»
Нынешняя поза… мягко говоря, провоцировала самые чудовищные двусмысленности.
Я буквально навис над Кайен сверху.
А мой проклятый сосед намертво вцепился в моё запястье и наотрез отказывался разжимать пальцы.
«…Мне крышка, да?»
— …Не надо.
Мерное дыхание Кайена коснулось моего подбородка, и с её губ сорвался тихий шепот.
На лице, освещенном лунным светом, проступило странное напряжение, несмотря на глубокий сон.
— Не… уходи…
Кайен невнятно бормотала, прижимая моё запястье к своей щеке.
Я вздрогнул от нежного, теплого прикосновения к кончикам моих замерзших пальцев, но так и не решился выдернуть руку силой.
«Кому ты говоришь не уходить?»
Я понятия не имел, по кому она тосковала в своих сновидениях, но скорбь в её голосе была самой что ни на есть настоящей.
В ней не осталось и следа привычной колючести — только хрупкость существа, отчаянно нуждающегося в опоре.
Тц.
— …У каждого свои скелеты в шкафу.
И хотя на свете нет людей без собственного груза за душой, я не мог не посочувствовать девушке, вынужденной скрывать свой пол ради выживания в суровом аристократическом роду.
«И всё же».
Одно дело сочувствие, и совсем другое — реальность.
Я не мог провести так всю ночь без сна, поэтому крайне осторожно — филигранно, с замиранием сердца — попытался выкрутить запястье из захвата.
— М-м-м… а-а-ах…
Но стоило мне попытаться, как она, словно капризный ребенок, еще крепче прижала мою ладонь к своей груди.
— …А-а-а, я сейчас с ума сойду.
Примени я силу, она наверняка проснется. Но и оставаться в таком положении было пыткой.
Абсолютный тупик, из которого не видно выхода.
— Ха-а-а…
В конце концов, измучившись до предела, я пришел к единственному выводу: придется ждать, пока хватка не ослабнет сама собой.
Сколько времени я провел, глядя сверху вниз на беззащитный распахнутый ворот её рубашки?
В этой неловкой тишине, нарушаемой лишь тихим сопением спящей Кайен, прошло немало минут, пока…
Шорох.
Пальцы, которые, казалось, вцепились в меня на всю оставшуюся жизнь, наконец разжались. Улучив момент, пока она снова не схватила меня, я мгновенно выдернул руку и торопливо отпрянул назад.
«Спасен».
Ноги едва не подкосились от пережитого облегчения, но расслабляться было рано.
Главная цель так и не была достигнута.
Пуговицы.
Точно, надо застегнуть чертовы пуговицы.
Я вновь предельно аккуратно протянул руку и принялся одну за другой продевать их в петли.
Предельно сосредоточившись, чтобы кончики пальцев ни в коем случае не задели обнаженную кожу.
Только застегнув последнюю пуговицу под самое горло и тщательно укутав соседку одеялом, я без сил сполз на пол и тяжело, прерывисто выдохнул.
— Больше никогда в жизни за это не возьмусь. Ни за что на свете.
В следующий раз, случись подобное, пусть хоть камни с неба падают — я разбужу Имир и заставлю делать всё её. Второй такой пытки мои нервы попросту не выдержат.
«…»
В притихшей спальне, когда тело остыло, а сквозь ткань штанов просочился холод от досок пола, я наконец ощутил, насколько насквозь промок от пота.
Рубашка прилипла к спине. И всё это из-за сущего пустяка — банальной попытки застегнуть воротник на одежде соседа.
— …Надо в душ.
Я медленно поднялся на ноги и на негнущихся конечностях поплелся в сторону ванной.
Закончив мыться, я вышел в комнату, вытирая мокрые волосы полотенцем, и выглянул в окно.
Время перевалило далеко за полночь.
— Весь сон как рукой сняло. Проклятье.
То ли холодный душ подействовал, то ли пережитый фарс встряхнул нервную систему, но спать не хотелось совершенно. Даже если я сейчас лягу, вряд ли сомкну глаза.
«Может, прогуляться немного?»
Я рассудил, что пара кругов вокруг общежития поможет проветрить голову и снять лишнее напряжение.
Но стоило мне накинуть легкую куртку и взяться за дверную ручку, как…
Шорох.
Тень у моих ног пошла рябью, и в голове раздался знакомый голос.
Из темноты медленно соткался силуэт.
[Мой господин. Вы бодрствуете?]
Фигурой, восставшей из мрака, оказался Тундра, не показывавшийся на глаза уже порядочно времени.
— Бодрствую.
Вообще-то, я бодрствовал более чем основательно. Глаза на лоб лезли.
— Что стряслось в такой поздний час?
[Ну, видите ли. У меня тут донесение образовалось, господин.]
Донесение? Посреди ночи?
Нахмурившись, я не стал убирать руку с дверной ручки:
— Говори.
Стоило мне поторопить его, как Тундра, почесав затылок, неторопливо произнес:
[Да-а-а. Понимаете, какое дело. Кажется, к нашему зданию кое-кто приближается.]
Как я и думал.
«Началось».
Было предельно ясно, кто именно мог пожаловать с визитом в такой час.
Это был долгожданный сигнал, возвещающий о старте случайного события.