Вход оказался настолько узким, что сквозь него с трудом мог протиснуться один взрослый человек.
Поначалу меня одолевали опасения, что внутреннее пространство окажется чересчур тесным и убогим. Однако стоило мне раздвинуть густые заросли кустарника и осторожно переступить порог, как эти тревоги рассеялись без следа: пещера внутри оказалась неожиданно просторной.
В лицо одновременно пахнуло запахом сырости и пробирающим до костей холодом.
— Здесь пахнет куда сильнее, чем я ожидал.
Сам-то я привык и ко худшему, но вот насчёт моей спутницы, благородной дочери герцогского рода, терзали сомнения — не станет ли подобное испытание для неё слишком суровым?
Повернувшись, я негромко спросил идущую следом Элисию:
— Ты в порядке?
— Всё хорошо! Я ведь тоже эльфийка, так что подобные природные запахи меня ни капли не смущают.
Словно желая показать, что мои переживания напрасны, Элисия уверенно улыбнулась и забавно сморщила носик.
Это не было притворством: в её взгляде и повадках действительно не читалось ни малейшего отвращения. Всё выглядело настолько естественно, что я на миг даже забыл, что передо мной стоит истинная аристократка высшей знати.
«К счастью, приспосабливается она отлично».
Впрочем, одно дело свыкнуться с запахом, и совсем другое — кромешная тьма.
— Э-э, Эван? Здесь так темно, что я совсем ничего не вижу, — пробормотала Элисия, осторожно прощупывая руками холодные каменные своды.
Учитывая свойства Туманного Леса, сквозь пелену которого едва пробивался дневной свет, а также глухую темноту самой пещеры, её растерянность была вполне понятна. Но уж к этому-то я подготовился заранее.
— Я предполагал нечто подобное, поэтому взял кое-что с собой.
Пошарив в кармане, я достал припасённый мана-камень.
Стоило мне влить в него крошечную крупицу маны, как кристалл отозвался мягким, чистым сиянием, залившим пещеру ровным светом.
— Ого…!
Когда мрак отступил, открывшееся взору пространство оказалось куда уютнее, чем виделось поначалу.
Пусть здесь и попахивало сыростью, пол был относительно ровным, а своды уходили высоко вверх, так что место идеально подходило для ночлега. А главное — узкая расщелина входа надежно защищала от чужих глаз и облегчала оборону в случае внезапного нападения.
«Сойдёт».
Конечно, на роскошные апартаменты это не тянуло, но для выживания в диких условиях подходило более чем. Да и в нашем нынешнем положении перебирать харчами не приходилось. Элисия наверняка это понимала.
Удовлетворенно кивнув, я сбросил с плеч походную сумку.
— Сделаем это место нашим временным лагерем. Распаковывай вещи.
— Хорошо!
Словно только этого и ждала, Элисия закатала рукава и принялась хлопотать.
«Первый шаг — обустройство надежного убежища — прошел успешно».
Теперь оставалось лишь продержаться здесь три дня, периодически совершая вылазки в окрестности ради сбора флагов.
«В первый же день мы уже раздобыли один флаг. Лучшего начала нельзя и желать».
Пока всё складывалось даже глаже, чем я рассчитывал.
К тому моменту, как мы закончили обустраиваться, снаружи уже сгустились сумерки. Из-за белесой пелены тумана мы даже не заметили, как пролетело время и солнце скрылось за горизонтом.
— Надо же, как быстро прошел день… — тихо обронила Элисия, выглядывая из расщелины наружу.
— Ночью видимость падает почти до нуля, бродить по лесу слишком опасно. Разумнее всего остаться здесь и отдохнуть.
— Д-да, пожалуй… К тому же, честно говоря, я немного проголодалась…!
Ур-р-р…
Едва она договорила, как из её живота раздался отчетливый, трогательный звук.
Похоже, собственное тело решило предательски заявить о голоде в самый неподходящий момент. Поняв, что произошло, Элисия густо покраснела и торопливо прижала ладони к животу.
— О боже… это… эм… ну…
Её длинные эльфийские ушки смущенно затрепетали. Она выдавила неловкую улыбку, изо всех сил пытаясь сделать вид, будто ничего не произошло, но пылающие щеки выдавали её крайнее замешательство с головой.
— Уже поздно, пора перекусить.
Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Мы весь день провели на ногах, прочесывая лес, и за всё это время не съели ни крошки.
Достав из сумки заготовленный сухой паёк, я разложил припасы.
Разумеется, пиршеством это назвать было трудно: жесткое вяленое мясо, каменные сухари да пресная вода. Однако в нашей ситуации и такая еда была настоящим благом.
— Деликатесов не обещаю, но голод утолить хватит.
— Что ты, для меня этого более чем достаточно!
Приняв еду обеими руками, словно величайшую драгоценность, она с благоговением откусила маленький кусочек. Сухари были черствыми, а мясо требовало изрядных усилий челюстей, однако на её лице читалось искреннее удовольствие.
«Слава богу, хоть тут без капризов».
Я с облегчением выдохнул. Большинство дворянских отпрысков — от баронских детей до наследников герцогов — славились чудовищной привередливостью в еде. Я знал, что Элисия не из таких, но камень с души всё равно упал.
Жуя жесткое мясо, я молча уставился в сторону выхода. За завесой клубящегося тумана ночной лес погрузился в тревожную, давящую тишину. Впрочем, мертвой она не была.
Где-то вдалеке то и дело раздавались глухие отголоски голосов.
Судя по всему, некоторые группы не прекратили поиски флагов даже с наступлением темноты. Временами до слуха долетал протяжный вой неведомых тварей, лишний раз напоминавший о том, насколько это гиблое место.
— Похоже, остальные изо всех сил стараются, — тихо заметила Элисия, проследив за моим взглядом.
Если даже я слышал эти звуки, то полуэльфийка с её чутким от природы слухом улавливала куда больше шорохов и криков, эхом разносящихся по чаще.
— Это ведь экзамен. Каждый пытается вырвать оценку повыше.
Учитывая, что Академия ставит практические навыки несравнимо выше скучной кабинетной теории, этот тест станет переломным моментом для распределения позиций на первом курсе. Не будь со мной Элисии, я, возможно, точно так же рыскал бы по округе, выжимая из этой ночи максимум.
— Эй, Эван.
— Да?
— А тебя самого совсем не заботят баллы?
Баллы, значит.
Ну, сказать, что мне на них абсолютно плевать, было бы неправдой, но…
Лезть на рожон и неоправданно рисковать шкурой я точно не собирался. Мы уже обеспечили себе один трофей, так к чему эти безумные метания во тьме?
— Не то чтобы мне всё равно, просто я не вижу смысла бессмысленно рисковать, — максимально невозмутимо ответил я.
Главное условие экзамена — выжить. Если мы благополучно продержимся трое суток, зачет нам гарантирован, так зачем вслепую бродить по ночному лесу, кишащему чудовищами и взвинченными сокурсниками?
— Хи-хи. Это так на тебя похоже, Эван.
Улыбка Элисии мягко озарила полумрак пещеры. В золотистом отблеске мана-камня её лицо казалось таинственным и бесконечно ласковым, словно лик юной богини. От этого зрелища мне стало неловко, и я поспешно отвел глаза, потирая переносицу.
— Кхм… А сама-то ты, госпожа Элисия? Разве тебе не хочется занять первое место?
— Мне? Хм-м… — Она стряхнула с коленей крошки и сделала вид, будто глубоко задумалась. — Не то чтобы мне совсем не хотелось выделиться… Но сейчас быть рядом с тобой вот так — куда важнее, понимаешь?
— …Что?
От этой неожиданной и прямолинейной фразы я едва не поперхнулся водой.
Очень хотелось попросить её не разбрасываться подобными репликами… Моему сердцу такие потрясения явно на пользу не шли.
— Хи-хи. Ладно, наполовину это была шутка! Ой, ты только посмотри, как ты покраснел!
Элисия задорно захихикала, забавляясь моей реакцией. В её глазах плясали озорные искорки, но я прекрасно понимал: стоявшие за этими словами чувства были более чем искренними. В конце концов, если «наполовину это шутка»…
Разве это не значит, что вторая половина сказана всерьез?
— К тому же, когда я рядом с тобой, Эван, мне кажется, что всё обязательно будет хорошо.
— …Ты мне льстишь.
Я прочистил горло и усилием воли заставил себя отвернуться к стене. В последнее время она слишком часто говорила вещи, от которых дыхание перехватывало.
— Кхм… Как бы там ни было, пора спать. Нужно набраться сил перед завтрашним днем.
Мы разошлись по своим углам и улеглись на расстеленные плащи. Магический камень разгонял мрак, но защитить от ледяного холода, тянувшего от каменного пола, был бессилен.
В пещере воцарилось молчание.
Сколько прошло времени?
— М-м-м…
Элисия сжалась в комочек, явно страдая от сырости и сквозняка. Она укуталась в выданное походное одеяло, но тонкая ткань едва ли спасала от стужи.
«Плохо дело».
Если оставить всё как есть, к утру она свалится с лихорадкой. Однако разводить костер нельзя: дым мгновенно выдаст наше укрытие любому мимо проходящему отряду.
Что же делать?
Поколебавшись мгновение, я стянул с себя второе одеяло и осторожно подошел к девушке, накрыв её сверху.
«Я всё равно не собирался спать».
Хоть я и наложил на вход сигнальное охранное плетение, на сердце было неспокойно. Я планировал нести дозор до самого рассвета.
Укрыв тихо дрожащую полуэльфийку и убедившись, что ей стало теплее, я уже собирался вернуться на свой камень у входа, как вдруг…
Хвать.
Тонкие пальцы внезапно перехватили мое запястье.
Вздрогнув от неожиданности, я обернулся. Оказалось, она вовсе не спала.
Элисия смотрела на меня затуманенным, сонным взглядом.
— …Эван. Почему ты не спишь?
Я был уверен, что она давно отключилась от усталости, но, видимо, неосторожный шорох разбудил её. Знай я наперед, двигался бы втрое тише.
Неловко почесав затылок, я негромко отозвался:
— Да что-то сон не идет. Ты не волнуйся, спи.
Она скользнула взглядом по двум одеялам, укрывавшим её плечи, а затем решительно покачала головой:
— Не нужно обманывать, Эван… Я попросила духов присмотреть за входом. Они предупредят, если кто-то приблизится.
Значит, догадалась.
Она была слишком сообразительной, чтобы не понять: я собирался провести ночь на ногах, охраняя её покой. С одной стороны, её забота согревала душу, но с другой — мне было неловко. Я просто хотел дать ей выспаться.
— И всё же…
— Всё в порядке.
Словно запрещая мне спорить, она приложила указательный палец к моим губам. Возразить я уже не смог.
— А ещё… Раз уж здесь так холодно… ложись со мной.
— …Что?
На миг мне показалось, будто слух сыграл со мной злую шутку. Но Элисия не отводила взгляда, продолжая мягко, едва заметно улыбаться.
И хотя она изо всех сил старалась казаться невозмутимой, кончики её острых ушек, подсвеченные кристаллом, предательски заалели.
— Что ты только что сказала?..
Я точно не ослышался?
Лечь… вместе?
— Ну… здесь ведь очень холодно, правда? — забормотала она упавшим голоском, смущенно опуская голову. — Я подумала, если мы ляжем рядом и поделимся теплом, будет гораздо теплее…
Судя по тому, как пылали её уши и как мелко дрожали ресницы, эти слова потребовали от неё поистине титанического мужества. Если ей самой так неловко, стоило ли вообще предлагать?
Однако, вопреки краске стыда на лице, хватка на моем запястье оставалась поразительно крепкой. Отпускать меня она явно не собиралась.
— Госпожа Элисия, при всем уважении… Мужчине и женщине спать вместе — это как-то…
— …Эван, ты совсем этого не хочешь?
Она вскинула голову и посмотрела на меня снизу вверх.
В её прозрачных изумрудных глазах задрожали слезы, колеблясь, словно пламя свечи на ветру. Она выглядела точь-в-точь как брошенный под дождем щенок, готовый вот-вот разрыдаться от обиды, если его прогонят.
…И как, скажите на милость, прикажете отказать, когда на тебя смотрят вот так?
— Дело вовсе не в том, что я не хочу…
— Вот и славно!
Не дав мне договорить, Элисия просияла и с неожиданной силой потянула меня за руку на плащ.
Перемена в её настроении произошла настолько молниеносно, что предыдущая робость показалась мне наваждением. Я лишь ошарашенно захлопал глазами.
Но вне зависимости от моих метаний — то ли она была настолько сильна, то ли у меня самого не нашлось воли сопротивляться — я покорно повалился рядом.
«…Стоп, что происходит?»
Когда ко мне вернулась способность соображать, я уже лежал с ней бок о бок. Каменный пол под спиной казался ледяным, но сбоку ко мне вплотную прижималось нежное, пышущее жаром девичье тело.
— Вот видишь, так ведь намного теплее?
Элисия натянула одеяло, укрывая нас обоих до самых плеч.
Под тесным покрывалом мы лежали настолько близко, что ощущали дыхание друг друга.
От такой близости все мои нервы натянулись, как струны.
Сладкий аромат, исходивший от её разгоряченного тела, щекотал ноздри. Каждый раз, когда её грудь мерно вздымалась и опускалась, соприкасаясь с моей рукой, сердце в груди пускалось в безумный пляс.
«Я с ума сойду, честное слово».
Само собой, прижавшись друг к другу в такой тесноте, уснуть было решительно невозможно. Сон не просто не шел — сонливость как рукой сняло.
«Правильно ли это вообще?»
Сколько бы я ни размышлял, картина получалась более чем двусмысленной. Мужчина и женщина в тесной пещере, укутанные одним одеялом… Ситуация, которую любой посторонний истолковал бы совершенно однозначно.
«…»
Я украдкой скосил глаза вниз.
Соблазнительные изгибы её тела, обтянутого тонкой тканью костюма, так и стояли перед глазами. Особенно сводила с ума нежная мягкость, вплотную прижатая к моему плечу — этого было достаточно, чтобы напрочь парализовать любые остатки благоразумия.
«Держи себя в руках, Эван. Ты не зверь».
Как бы мне ни хотелось в этот миг забыть обо всех приличиях, только не здесь и не в таких обстоятельствах. Я принялся мысленно читать мантры, отчаянно пытаясь занять голову посторонними мыслями. Если бы я этого не сделал, навязчивые думы об этой девушке не позволили бы мне сомкнуть глаз до утра.
Но сколько бы я ни старался, все мои чувства были прикованы исключительно к лежащей рядом полуэльфийке.
— …Эван.
В этот момент Элисия тихо позвала меня по имени.
— Ты спишь?
— …Нет.
Я отозвался сдавленным, неловким голосом и поспешно уставился в каменный свод. Как будто в таком положении вообще можно было заснуть!
— Хи-хи. Какое облегчение. Мне тоже совсем не спится.
Элисия завозилась и повернулась ко мне всем телом.
Её лицо оказалось буквально в паре сантиметров от моего. Даже в полутьме я кожей чувствовал пристальный взгляд её мерцающих изумрудных глаз.
— Послушай, Эван.
— Да?
— Эм…
Она замялась, её губы слегка дрогнули. Затем она едва заметно покачала головой и ласково улыбнулась:
— …Да нет, ничего. Доброй ночи, Эван.
Она прошептала это мягко и уткнулась лицом прямо мне в грудь.
Вскоре послышалось её мерное, глубокое дыхание. Похоже, напряжение целого дня пути наконец взяло своё, и усталость сморила её без остатка.
«…»
Если уж собиралась что-то сказать, лучше бы договорила до конца.
«Ладно, потом спрошу».
Я осторожно выпростал руку и приобнял её за хрупкое плечо. Даже посреди сырого ночного холода между нашими телами сохранялось нежное, живое тепло.
Так незаметно угасала первая ночь в Туманном Лесу.