— Итак, причина, по которой мы изучаем данную теорию, заключается в следующем…
Тук. Тук-тук. Тук.
Звук мела, мерно выстукивающего по классной доске, убаюкивающим ритмом оседал в ушах.
— Ха-а-а-ам…
Не в силах больше бороться с накатывающими волнами дремоты, я прикрыл рот ладонью и протяжно зевнул. Приходилось буквально силой заставлять себя разлеплять тяжелеющие веки, норовившие захлопнуться в любую секунду.
Скучнейшая лекция в моем полусонном сознании звучала словно колыбельная.
«Это просто пытка, клянусь».
Благодаря спартанскому образу жизни, вбитому в меня в поместье Дредноутов, я ни разу не нарушал привычки просыпаться ни свет ни заря. Кто бы мог подумать, что я так позорно расклеюсь, стоило лишь однажды переусердствовать ночью?
Если бы Лин и Элисия не постучали ко мне в дверь… я бы не просто опоздал, а наглухо проспал все занятия.
Тук-тук.
«Эван? Ты ещё там?»
«…А?»
«Раз изнутри доносятся звуки, значит, ты там. Э-эм, братец! Ты же опаздываешь!»
Ещё каких-то двадцать минут назад я, услышав этот тревожный голос, подскочил с кровати точно сжатая пружина, в панике оделся и вылетел из комнаты. В результате мне пришлось нестись сломя голову в аудиторию, не успев сделать даже глотка воды.
Единственным утешением было то, что мне хотя бы удалось избежать позора опоздания.
«Неужели я вчера и правда перегнул палку?»
Впрочем, ничего удивительного. Стычка с бандой Люциана затянулась до самого рассвета. Это была ночь, вымотавшая меня не только физически, но и морально.
И всё же… неужели в разгар праздников нельзя было просто отменить пары? Сегодня стояли только утренние лекции без практических занятий, но было бы куда гуманнее распустить нас вовсе. Тогда я мог бы мирно слиться воедино с любимым матрасом…
— Ха-а-а-ам…
Я изо всех сил попытался замаскировать очередной зевок, прикрыв лицо рукой, и с силой потер слезящиеся глаза, разгоняя морок.
«Мало того что не выспался, так ещё и голову толком высушить не успел… мерзкое ощущение».
Из-за спешки капли воды с влажных волос то и дело скатывались вниз, падая прямо на переносицу. Мокрая челка, то и дело лезущая в глаза и застилавшая обзор, откровенно раздражала.
— Хи-хи.
Внезапно сбоку раздался тихий, бархатистый смешок.
Повернув голову, я увидел Элисию, которая, подперев щеку ладонью, с лукавым прищуром разглядывала меня. Утреннее солнце, пробивавшееся сквозь витражное окно, золотило её струящиеся волосы, придавая им полупрозрачный, эфирный ореол. Залитая мягким контровым светом, она выглядела столь ослепительно прекрасной, что одно лишь её видение могло бы прогнать любую сонливость.
От этого чарующего зрелища я на мгновение даже забыл о терзавшем желудок голоде, но…
— Ты проспал? Это так на тебя не похоже. Что-то случилось?
— Да так… уснуть не получалось.
Элисия подалась чуть ближе, улыбаясь всё игривее:
— Ты, должно быть, вчера ужасно устал. У тебя темные круги залегли чуть ли не до самого подбородка.
— …Неужели всё настолько плохо?
Услышав её слова, я с напускной серьезностью провел пальцами по щеке. Разумеется, даже не глядя в зеркало, я прекрасно представлял, как выгляжу. После бессонной ночи с бесконечным ворочанием с боку на бок кожа наверняка была сухой, а под глазами залегли тени. Но до самого подбородка… она ведь просто шутит, правда?
— Я дразнюсь. Но… ты и правда выглядишь очень измотанным.
Взгляд полуэльфийки на миг задержался на моих мокрых прядях. Затем её тонкие пальцы с неподдельной заботой осторожно коснулись моих волос:
— Волосы совсем сырые. Что будешь делать, если простудишься?
— Я опаздывал, так что было не до сушки. Но благодаря тому, что вы меня разбудили, мне хотя бы не влетит за прогул.
Я говорил абсолютно искренне. Если бы не девочки, я бы так и остался лежать пластом до полудня.
— Тогда… может, мне и впредь будить тебя по утрам? — слегка склонив голову набок, лукаво прошептала Элисия.
В её изумрудных глазах заплясали озорные искры, и даже то, как её изящные пальчики мерно постукивали по фарфоровой щеке, напоминало ожившую картину мастера.
«Она что, флиртует со мной?..»
Поскольку из-за дикой усталости мои мозги варили со скрипом, я лишь завороженно смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова.
— Я могла бы стучать в твою дверь каждое утро, чтобы ты не опаздывал.
— Э-э…
Это было чертовски соблазнительное предложение, способное всколыхнуть самые смелые романтические фантазии любого нормального парня, но… я поспешно откашлялся и силой заставил себя отвести взгляд.
— От такого заманчивого предложения трудно отказаться, но не стоит. Я не могу позволить себе обременять тебя каждый божий день.
Если бы Элисия приходила будить меня каждое утро, это стало бы сладкой пыткой, но принять подобное было выше моих сил. Мое сердце просто не выдержит таких ежедневных потрясений.
— Боже мой, обременять? Да мне бы это только в радость было! — изогнула губы в улыбке Элисия. С трудом сдерживая смех, она продолжила: — Только подумай: видеть заспанного, совершенно беззащитного Эвана каждое утро… разве это не прелестно? Ах, ну конечно… если только ты во сне слюни на подушку не пускаешь.
— …Ничего я не пускаю.
— Хи-хи, да шучу я, шучу! Хотя, думаю, даже в таком виде ты был бы очень милым.
Она тихонько прыснула в кулачок, её плечи мелко подрагивали. Глядя на неё — одновременно язвительную и невероятно очаровательную, — я сам не заметил, как слабо усмехнулся.
— …Но ты и правда рискуешь слечь с лихорадкой.
Элисия ещё раз окинула взглядом мои сырые волосы, после чего полезла в сумку и извлекла оттуда небольшое, пушистое полотенце.
— Эван. Наклони-ка голову сюда на секундочку.
От её неожиданных слов я замер, не совсем понимая, чего она хочет. Однако полуэльфийка решительно взяла меня за плечи и потянула к себе:
— Ну же, просто опусти голову.
— Э-Элисия? Что ты…
— Тсс. Профессор сейчас не смотрит, так что всё в порядке.
Шепот, сопровождаемый приложенным к губам указательным пальчиком, мягко щекотнул мое ухо.
Словно обращаясь с хрупчайшим сокровищем, она принялась бережными, удивительно нежными движениями промакивать влагу с моих волос.
— Сиди смирно. Я мигом тебя высушу.
Тепло её пальцев, передававшееся сквозь плотную ткань полотенца, ощущалось до странного приятно. Какая неслыханная роскошь — моя любимая героиня лично сушит мне волосы. Мысль о том, чтобы воспротивиться, даже не возникла.
— М-м-м…
В конце концов я покорно сдался, прикрыл глаза и полностью доверился её рукам. Мягкая текстура полотенца, тонкий цветочный аромат, исходивший от её кожи, и её размеренное, теплое дыхание дарили необъяснимое чувство защищенности и покоя.
Однако, когда я невольно подался лицом чуть ближе к её груди, у меня перехватило дыхание.
Поскольку Элисия наклонилась вперед, пуговицы на её блузке натянулись до предела, выставляя напоказ глубокую, сводящую с ума ложбинку. Нежная тень ложилась на фарфоровую белизну кожи. Эти пленительные, монументальные изгибы, мерно вздымавшиеся и опускавшиеся в такт её дыханию, обладали поистине дьявольским магнетизмом. Отвести взгляд было физически больно.
«Держи себя в руках. Терпи».
Не зная, куда деть глаза, я торопливо уставился в пол.
«Успокойся. Это просто физиология. Просто немного… ладно, ОЧЕНЬ соблазнительные и идеальные женские формы».
Пока я отчаянно занимался аутотренингом, пытаясь сохранить остатки хладнокровия, полотенце мягко легло мне на макушку.
— Ну вот и всё, — закончив, с довольным видом заключила она. — Теперь куда лучше. Ну как?
— …Спасибо.
Я поднял голову и небрежно откинул подсохшие волосы назад. Действительно, тяжесть сырости ушла, и голове стало значительно легче.
— Элли? — раздался в этот момент ледяной голосок Селин, сидевшей по другую сторону от меня.
Её глаза, перебегавшие с Элисии на меня, блестели от целой бури сложных, подавляемых эмоций.
— …Что вы делаете?
— М? Да у Эвана волосы были совсем мокрыми, вот я и решила помочь ему обсохнуть, — совершенно невинно отозвалась Элисия, но лицо Селин оставалось жестким и застывшим.
Её взгляд неотрывно скользил между полотенцем в руках полуэльфийки и моей только что приведенной в порядок прической.
— …Вот как. Прости, Селин! Просто со стороны казалось, что он вот-вот простудится, — Элисия шутливо высунула кончик языка, пытаясь сгладить неловкость.
Селин тяжело, прерывисто вздохнула и отвернулась к окну.
«Я так завидую… Я тоже хотела…»
После этой странной, пропитанной невидимым электричеством перепалки в аудитории вновь воцарился монотонный голос профессора Арии, вновь повернувшегося к доске, и сухой стук мела.
Обычно Селин прилежно строчила конспекты, ловя каждое слово преподавателя. Но сегодня… сегодня она не могла сосредоточиться от слова совсем.
Стоило её вниманию хоть на йоту ослабнуть, как взгляд против воли косился на соседний ряд.
Эван сидел там, лениво подперев подбородок рукой, а рядом с ним Элисия что-то интимно шептала ему прямо на ухо.
Да, всего лишь обычный диалог сокурсников.
Но руки Элисии, столь естественно и ласково перебиравшие пряди её брата всего минуту назад, занозой въелись в память девушки и наотрез отказывались уходить. И то, как сам братец умиротворенно прикрыл глаза, даже не подумав отвергнуть это прикосновение…
«Я ведь… я ведь тоже могла бы так».
Чем дольше она прокручивала эту картину в голове, тем сильнее сжимало спазмом грудь. Элисия была её первой и единственной настоящей подругой в Академии, но прямо сейчас Селин почти ненавидела её.
Нет, если быть честной с самой собой — она отчаянно ей завидовала.
Подходить к братцу так свободно и легко. Касаться его без страха, проявлять непринужденную заботу… Селин до боли в сердце завидовала этой раскованности.
«…Какая же я дура».
Селин мысленно хлестнула себя по щекам и мотнула головой. Собственная слабость казалась ей омерзительной. Она прекрасно знала, что не имеет права требовать большего. Ей следовало радоваться уже тому, что ей вообще позволено находиться рядом с ним.
Но глупое сердце упрямо требовало большего.
«…Лин».
Словно чернила, медленно расползающиеся по белоснежному шелку, неописуемая тоска и удушье заполнили её естество.
— Селин? Ты в порядке?
— …А?
Вздрогнув от внезапного оклика, девушка рывком вскинула голову. На неё с искренним беспокойством смотрела Элисия.
— А-ага. Да. Всё хорошо. Просто… задумалась на секунду.
— Профессор сказал, что этот раздел будет на экзамене, давай быстрее запишем!
— Да. Конечно.
Пряча глаза от чистых изумрудных радужек подруги, Селин торопливо схватилась за перо, но кончик дрогнул, и чернила уродливой кляксой расплылись по пергаменту.
— …Ты точно уверена, что всё в порядке?
— Да. Всё нормально. Не переживай.
Коль.
Где-то в самой глубине души болезненно пульсировала рана. Эмоция слишком жалкая, чтобы называться гордой ревностью, и слишком жгучая, чтобы быть простой завистью.
Селин натянула на лицо привычную безупречную улыбку, но та казалась хрупкой, словно тончайший лед, готовый треснуть от малейшего дуновения.
Хлоп!
Звук захлопнувшейся книги гулким эхом прокатился по залу.
— Что ж, на сегодня закончим наше занятие. Думаю, вам всем не терпится поскорее окунуться в празднества… я прав?
— Ура-а-а! Мясо!
Стоило словам профессора сорваться с губ, как лица студентов озарились неподдельным восторгом. Опьяненная долгожданной свободой от нудной теории, аудитория моментально наполнилась гомоном.
— Хм-м! Вот это наш учитель! Зрит прямо в корень воинской души! — Баркан с размаху ударил себя кулачищем в мускулистую грудь, издав победный клич. Несмотря на двухметровый рост и гору бронзовых мускулов, радовался он точно дитя.
Профессор Ария мягко улыбнулся степняку своей фирменной благодушной улыбкой:
— Ха-ха. Похоже, Баркан ждет гуляний с особым нетерпением.
Преподаватель выждал небольшую паузу посреди всеобщего шума. Его взгляд медленно скользнул по рядам, сканируя каждого студента.
— Прежде чем мы разойдемся, позвольте мне поделиться одной не самой приятной новостью.
В его изначально бархатистом голосе прорезались строгие нотки, и внимание первокурсников, уже собиравших сумки, моментально приковалось обратно к кафедре.
— Возможно, некоторые из вас уже слышали, но вчера в общежитии класса S произошел прискорбный инцидент.
В классе мгновенно воцарилась гробовая тишина. Судя по лицам, пара человек смутно догадывалась, о чем речь. Но абсолютное большинство хлопало глазами в полном неведении.
— Имело место незаконное проникновение студента из другого корпуса в комнату учащегося. Разумеется, ночью были зафиксированы беспорядки и в других уголках кампуса, но… — Профессор Ария скорбно вздохнул и покачал головой: — К счастью, обошлось без жертв. Однако сам факт того, что подобное творится прямо во время фестиваля, вызывает глубокое сожаление.
«Сожаление, как же, — цинично хмыкнул я про себя. — Да ты внутри от восторга скачешь, потому что эта заварушка отвлекла внимание дисциплинарного комитета от твоих собственных делишек».
«Артист высшей гильдии, ничего не скажешь».
Глядя на его искренне опечаленное лицо, даже я мог бы повестись, не знай правды. Любой со стороны решил бы, что этот человек болеет за Академию всей душой. И это вещал ублюдок, по вине которого уже завтра прольются реки крови.
Едва сдержав готовый сорваться саркастический смешок, я сохранил каменную мину и лениво поднял руку:
— И что теперь будет с этими ребятами?
При моем вопросе взгляд Арии сфокусировался на мне. На долю секунды в его глазах промелькнуло нечто странное, но он тут же понимающе кивнул:
— Все они будут отчислены. Без малейших исключений и скидок на титулы. Таков непреложный закон Академии Эльдайн.
«Отчисление. Вполне закономерный финал».
В Академии самовольное применение оружия каралось нещадно, а преступление Люциана выходило за все мыслимые рамки. Они не просто подняли мечи, они спланировали ночной штурм чужого жилого корпуса и покушение на жизнь студентки. Чтобы другим неповадно было, руководство просто обязано было устроить показательную казнь.
— И остальные студенты, так или иначе замешанные в этой грязной истории, не уйдут от ответственности, — добавил профессор, и его взгляд на долю мгновения скользнул в сторону коридора, где располагались аудитории второго курса.
Это был явный намек на Люциана и остатки его свиты.
Хлоп!
— А теперь оставим тяжелые темы позади. Наслаждайтесь праздником, молодежь! Только умоляю, помните о правилах личной безопасности.
Словно стремясь разогнать сгустившиеся тучи, профессор Ария вновь нацепил маску радушного наставника.
— Особенно завтра, ведь в кульминационный вечер фестиваля нас ждет грандиозный салют, так что веселитесь от души.
«Завтра, значит…»
Я криво усмехнулся. Во всей Академии лишь я один знал, какой кошмар развернется под вспышками этого «грандиозного салюта».
Ах да, была еще одна тварь, знавшая об этом.
Тот самый тип, что сейчас так лучезарно скалился у доски. Волк в овечьей шкуре.
— Желаю всем приятных выходных.
С этими прощальными словами утренняя лекция официально подошла к концу.
Едва студенты, опьяненные чувством свободы, потянулись к выходу, как я краем глаза заметил, как Баркан с хищным блеском в очках уже вскакивает со своего места, нацелившись в нашу сторону.
Не теряя ни доли секунды, я сгреб заранее собранную сумку и технично выскользнул из-за стола. Если я попадусь в лапы этого степного медведя, считай, день псу под хвост.
«Прости, здоровяк, но сегодня не твой день!»
Оставался ровно один день.
Уже завтра ночью профессор Ария сбросит свою фальшивую личину.
И до этого момента мне нужно было подготовить слишком многое.