— Так ты у нас распутник?
Расстояние между нами сократилось настолько, что мы едва не соприкасались кончиками носов.
Её шёпот звучал сладко, словно патока, но смысл слов разил смертоносным ядом. Горячее дыхание, срывающееся с чувственных алых губ, щекотало мой подбородок и пробирало до самых глубин естества.
Со стороны эта картина выглядела до умопомрачения романтично — любой случайный прохожий без тени сомнений принял бы нас за пару влюблённых, уединившихся посреди шумного празднества.
[Поглощение негативной эмоции: «Гнев».]
[Поглощение негативной эмоции: «Ревность».]
Если бы не эти системные оповещения, непрерывно колотящие тревогу в моей голове, моё сердце вполне могло бы дрогнуть, пав жертвой её сокрушительного шарма.
— …
Впрочем, отбросив системные выкладки, я и без подсказок прекрасно видел, как в глубине её лазурных глаз бушует самое настоящее пламя ярости. Это помогло мгновенно прийти в чувство.
«…Дело дрянь. Причём полнейшая».
Как бы я ни пытался напустить на себя вид невозмутимого буддийского монаха, ситуация стремительно катилась ко всем чертям.
Слева ко мне намертво присосалась Элисия, наотрез отказываясь разжимать хватку. Рядом Селин чуть ли не зубами пыталась оторвать соперницу от моего плеча. А прямо передо мной нависала Айрис с выражением лица хищника, прикидывающего, с какой части тела начать свежевать добычу.
Абсолютный тупик.
— …
Я лихорадочно прокручивал в голове сотни вариантов, но подобрать слова, способные утихомирить этот шторм, было чертовски непросто.
[Поглощение негативной эмоции: «Гнев».]
[Поглощение негативной эмоции: «Гнев».]
[Поглощение негативной эмоции: «Жажда убийства».]
[…]
Что вообще можно сказать разъярённой протагонистке, от которой фонит неприкрытым желанием выпотрошить тебя на месте?!
Глоть.
От дикого нервного перенапряжения во рту пересохло, словно в пустыне.
«Чёртов гамбит с комплиментом вышел мне боком».
Парень, который совсем недавно с невозмутимой физиономией заявил: «Я смотрел на тебя, потому что ты красивая», теперь преспокойно разгуливает под ручку с другими красотками. Естественно, её гордость задета до глубины души.
…Но как же это несправедливо!
Я ведь и пальцем не пошевелил ради такого исхода, так с какого перепугу все шишки сыплются на меня?! Кто вообще мог предугадать, что полуэльфийка внезапно решит устроить этот цирк?!
— Эм…
— Да?
Не стирая с лица ледяной улыбки, Айрис продолжала буравить меня снизу вверх взглядом, в котором отчётливо читалось: «Ну давай, попробуй оправдаться».
— …Для начала я хотел бы подчеркнуть, что это досадное недоразумение, — осторожно начал я, силясь сохранить остатки хладнокровия.
Если у тебя есть глаза, просто посмотри по сторонам! Я же абсолютно ничего не делаю! Не на меня надо волком смотреть, а на этих барышень вокруг!
— Как видишь, это происходит совершенно против моей воли…
— Если это против твоей воли, почему ты её просто не стряхнёшь? — безжалостно оборвала она мои жалкие лепетания.
Её ледяной взор мазнул по моей руке, практически утонувшей в соблазнительном объёме полуэльфийской груди:
— Или, быть может, тебе это даже нравится?
— …Исключено. Это непреодолимая сила обстоятельств…
— Сила обстоятельств, говоришь? Хм-м.
Склонив голову к плечу, Айрис на секунду задумалась, после чего её глаза обольстительно сощурились:
— Тогда как насчёт такого варианта?
— …Что?
Прежде чем я успел осмыслить её слова, Айрис молниеносным движением вцепилась в моё второе, свободное предплечье.
— Так ведь будет куда справедливее, не правда ли?
— …?!
Она с обезоруживающим изяществом переплела свою руку с моей и невинно наклонила голову.
К моему правому боку прижалось точно такое же мягкое, тёплое и упругое великолепие.
В мгновение ока я оказался зажат в тиски между двумя главными красавицами первого курса. Элисия — по левую руку, Айрис — по правую.
Жар двух женских тел и плотное давление сокрушительных форм были способны парализовать рассудок любого смертного, но для меня в эту секунду происходящее походило скорее на пыточную дыбу в чистилище.
— …О боже. Леди Риэль, вы тоже? — удивлённо распахнула глаза полуэльфийка.
— Да. Молодой господин Эван выглядел столь озадаченным, что я решила проявить благородство и помочь, — не моргнув глазом, отчеканила Айрис.
Если бы я только знал, во что это выльется, я бы собственными руками отрубил себе предплечье и дал дёру ещё в самом начале! Горько раскаиваясь в собственной медлительности, я лишь зажмурился и воззвал к небесам.
«Кто-нибудь… спасите…»
— …Братец?
Пока я мысленно исходил истошными криками, Селин, до этого безуспешно пытавшаяся отскрести от меня Элисию, ошарашенно перевела взгляд на Айрис, намертво захватившую мою вторую руку.
— Что… что ты себе позволяешь, леди Риэль?
Тонкая бровь Селин нервно дёрнулась, а голос опасно завибрировал. Её испепеляющий взгляд буравил пальцы Айрис, сжимающие мою ткань.
— А разве по мне не видно? — с невозмутимым вызовом парировала Айрис. — Было бы в высшей степени нечестно позволить леди Элисии единолично им завладеть.
— Нет, что за нелепая чушь…
Селин уже готова была взорваться гневной тирадой, но Айрис даже ухом не повела, попросту проигнорировав её слова.
— К тому же… — обратила она победный взор на меня, обливающегося холодным потом. — Молодой господин лично изволил признать, что находит меня красивой. Разве с моей стороны не будет элементарной вежливостью оставаться подле него?
— …!
Словно под взглядом Медузы Горгоны, все присутствующие моментально окаменели. Услышав это громогласное заявление, девушки замерли и медленно, с выражением абсолютного шока на лицах, повернулись ко мне.
— К-красивой?.. Братец, ты… ей это сказал?
— …О боже. Эван, неужели это правда?
Две пары ледяных, лишённых эмоций глаз вонзились в меня, точно отравленные кинжалы.
— …Ну, понимаете, там всё было…
Будь у меня машина времени, я бы вернулся назад и лично зашил себе рот суровыми нитками! Пока я лихорадочно мычал, проклиная собственную недальновидность, Айрис мастерски подлила масла в огонь:
— Ах, неужели вы уже запамятовали? Вы ведь смотрели прямо мне в глаза и уверяли, что говорите от чистого сердца.
Она состроила обиженную мину и сжала мою руку ещё крепче:
— Неужели… вы посмеете заявить, что те слова были бессовестной ложью?
Ба-дум!
«Угх!..»
Безупречный шах и мат.
Скажи я сейчас, что это была ложь — распишусь в том, что грязно манипулировал чувствами протагонистки и насмехался над ней.
А признай я, что сказал чистую правду…
— …Братец?
— …Эван?
…и взгляды двух стоящих рядом особ, способные прожигать трёхдюймовую броню, превратят меня в горстку радиоактивного пепла прямо на этой брусчатке.
— Нет, погодите, вы не так всё поняли…
— Значит, вы были искренни, верно? — Айрис торжествующе взглянула на Селин и Элисию. — Ну вот, вы сами всё слышали. Я нравлюсь молодому господину. Так что моё нахождение рядом с ним вполне обоснованно и не подлежит сомнению.
— …Постой-ка.
Хрусь.
В повисшей мёртвой тишине мне отчётливо послышался звук лопнувшей струны терпения.
— Леди Риэль. При всём уважении, твоё текущее поведение грубо нарушает элементарный этикет.
— Этикет?
— Брат Эван — старший сын великого графского рода Дредноут. Он не тот человек, с которым особа твоего круга может обращаться столь фамильярно, — отчеканила Селин упавшим до нуля тоном. Её сапфировые глаза метали громы и молнии.
— …
Прикрываться сословными предрассудками в такой ситуации выглядело по-детски глупо, но для Селин это, пожалуй, был единственный доступный щит, которым она могла размахивать.
«Хотя мне-то до этого графства дела нет, меня туда и на порог не пустят».
Я столь феерично разорвал все связи с отцом, что обратной дороги не существовало в природе. Да я и сам ни за какие коврижки не вернулся бы в ту дыру. Разумеется, на меня, фактического изгоя, сословные правила не распространялись, но формально её слова звучали логично.
— …Хи-хи.
Айрис высокомерно усмехнулась, ничуть не смутившись:
— Подобные замшелые условности не имеют никакого значения.
— …Что?
— В отношениях между юношей и девушкой важно лишь то, питают ли они взаимную симпатию. Разве ты не согласен? — повернувшись ко мне, она лукаво подмигнула.
Я окончательно потерял дар речи, лишь беззвучно хватая ртом воздух.
— О боже. Леди Риэль? На сей раз Селин абсолютно права. Как ни погляди, столь навязчиво виснуть на молодом человеке — это бестактно, — неожиданно вмешалась доселе молчавшая Элисия.
Её заострённые ушки забавно хлопали и подёргивались от волнения, но взгляд изумрудных глаз был непривычно строг:
— К тому же, леди Риэль, вы ведь едва знакомы с молодым господином, не так ли?
— …А разве вы, леди Элисия, знаете его намного дольше?
— Разумеется, мы знакомы недавно, но… между нами уже состоялся глубокий, очень личный ночной разговор. С глазу на глаз. Ведь так, Эван? — ласково проворковала Элисия, проникновенно заглядывая мне в лицо.
О каком «глубоком разговоре» шла речь, гадать не приходилось — она недвусмысленно намекала на нашу беседу на лавочке перед общежитием.
«Глубокий разговор, мать твою за ногу…»
У меня сжало виски так, будто их зажали в слесарные тиски. Если так пойдёт дальше, я не то что фестивалем не наслажусь — меня на куски разорвут в ходе этих бабских разборок!
— …Хм. А ты и впрямь тот ещё бабник, — сощурилась Айрис.
Когда её взгляд, только что скрещивавшийся с глазами соперниц, вновь вонзился в меня, мне стало дурно.
— Но разве чувства не важнее времени? Тот факт, что он назвал меня красивой, лишь доказывает, насколько сильно я запала ему в сердце.
Да ё-моё! Это было сказано не из-за чувств! Я просто пытался потушить внезапно вспыхнувший пожар! Чистой воды импровизация утопающего, у которого не нашлось под рукой другого спасательного круга!
«…Хотя скажи я это вслух, меня тут же прирежут на месте».
— …
— …
— …
Треск!
В воздухе между тремя девушками буквально засновали невидимые молнии. Напряжение сгустилось до такой степени, что окружающие студенты стали с опаской оглядываться и замедлять шаг.
— Слыхали? Говорят, в классе S девчонки сцепились из-за какого-то парня!
— Серьёзно? Из-за кого? Из парней там на ум приходит разве что лорд Кайен…
— Да не, из-за того самого Эвана Дредноута! О котором столько жутких слухов ходило!
— Ничего себе… Сразу три красотки вокруг него вьются. Похоже, слухи о его похождениях вовсе не врали…
Зеваки прикрывали рты ладонями и шептались, искренне полагая, что их никто не слышит, но мой обострённый слух с издевательской чёткостью улавливал каждое проклятое слово.
…Стыдоба-то какая, боги всемогущие, провалиться мне на этом месте.
— …Поэтому, леди Риэль, я настоятельно советую не придавать легкомысленным словам Эвана чрезмерного значения.
— …
Так дальше продолжаться не могло. Эту вакханалию требовалось прекратить любой ценой, иначе сюжетная линия свернёт прямиком к моему безвременному финалу.
«Ты сможешь, Эван. Соберись».
Я набрал в грудь побольше воздуха и с мольбой в голосе обратился к девушкам, чей тон становился всё более угрожающим:
— Так, дамы, давайте все успокоимся…
— …Прости, братец. Помолчи секунду.
— Всего минутку, Эван. Я быстро всё решу.
— Молодой господин, сделайте милость, отойдите на шаг.
Словно сговорившись, все трое синхронно рявкнули на меня, заставив мой рот захлопнуться со звуком захлопнувшегося капкана. Не решаясь больше встревать в эту смертоносную ауру, я лишь затравленно переводил взгляд с одной фурии на другую.
Бух. Бух. Бух.
— А я-то волновался, куда ты внезапно запропастился, однокашник!
От неожиданной вибрации почвы и громогласного рёва, сотрясшего барабанные перепонки, три смертоносных взгляда разом обратились к источнику шума.
— А?
В этот критический момент из толпы с победным видом вывалился Баркан. Точнее, он явился, волоча в охапке полуживых Кайена и Херу.
— О, да это же девицы из нашей группы! Но постойте…
Ни на грош не уловив царившей вокруг атмосферы резни, Баркан недоумённо почесал затылок, после чего оглушительно захохотал:
— По цветку на каждой руке! Истинно достоин воина, признанного мной! Храбрый муж забирает лучших красавиц! Завидую! Белой завистью завидую, соратник!
Бабах! Бабах!
Его циклопические ладони со всей дури обрушились мне на спину. От этих ударов затрещали рёбра, а эхо боли отозвалось во всех суставах, но, святые угодники, в эту секунду я был готов расцеловать этого тупого варвара!
«Я спасён…»
Благодаря бесцеремонному вторжению степняка удушающий узел женской перепалки лопнул. Не теряя драгоценных секунд, я торопливо ухватился за соломинку:
— В-в общем… раз уж сама судьба свела нас всех вместе, почему бы нам не продолжить прогулку общей компанией?
— Д-да! Я думаю, всем вместе будет гораздо… гораздо веселее!.. — набравшись храбрости, пискнула из-за спины гиганта Хера. Она нервно поправляла съехавшие очки, до полусмерти запуганная исходящей от девушек аурой.
— …
— …
— …
— Х-и-и-ик!..
Стоило Хере подать голос, как три испепеляющих взгляда моментально пригвоздили её к месту. От немого посыла «Заткнись и не отсвечивай» несчастная травница пискнула и с головой укрылась за широченной спиной Баркана.
Однако зерно здравого смысла было посеяно. Затягивать это противостояние дальше не имело никакого практического смысла.
— Превосходная мысль! Чем больше народу, тем жарче праздник! — от души хохотнул степняк, одобрительно кивая.
Впервые в жизни я возблагодарил небеса за то, что на свете существуют непробиваемо толстокожие люди.
— …Ну так что, оставим споры и просто насладимся фестивалем? — натянув вымученную улыбку, подытожил я.
К счастью, после вмешательства Баркана градус безумия заметно спал.
— …Что ж. На этот раз я уступлю, — с явной неохотой разжала пальцы Айрис.
Элисия и Селин тоже отступили на шаг, но взгляды, которыми они продолжали одаривать друг друга, напоминали дула заряженных мушкетов.