Едва я сделал шаг в сторону Базилиуса, скрежетавшего зубами от бессильной ярости…
— Взять старейшину живым!
Рыцари охраны банкетного зала ринулись на него скопом, надеясь воспользоваться тем кратким мигом, пока старик отвлекся на меня. Но…
Ху-у-у-унг!
— Кха-а-а-ак!
— А-а-а-аргх!..
С истошными воплями элитные эльфийские воины разлетелись во все стороны, словно сухие листья под ураганным ветром. Какими бы превосходными мечниками они ни были, выдержать прямое столкновение с площадной магией мага 6-го круга им было не под силу.
— …Старейшина Базилиус.
Заметив, что мятежник банально тянет время, Герцог Арден холодно взмахнул пальцем.
Вспышка!
Сгустки концентрированной, невероятно плотной маны обрушились на Базилиуса с небес, подобно лазурному ливню. Такова была истинная мощь архимага 7-го круга — абсолютное заклинание, сотворенное без единого слова заклинания или малейшего подготовительного пасса. Обычный чародей испарился бы на месте, не оставив после себя даже горстки пепла, однако…
Грохот!
— Кх-х-х-ха!..
Базилиус, стиснув зубы до треска эмали, выставил многослойный сферический барьер. Слои маны с треском сдирались один за другим под натиском бушующей стихии правителя, но старик с маниакальным упорством возводил новые преграды в ту же миллисекунду, как рушились старые, едва-едва гася колоссальную мощь 7-го круга.
Бабах! Бах! Бум!
Серия оглушительных взрывов сотрясла своды зала, подняв к потолку густые клубы каменной пыли. Базилиуса отбросило назад на несколько шагов; он тяжело, с хрипом хватал ртом воздух, но на ногах всё же устоял.
«Гнилой эльфийский старик всё еще чего-то стоит».
Приостановившись, я наблюдал за этой картиной с легким внутренним цоканьем. Герцог Арден был чудовищно силен, спору нет. Но и Базилиус занимал место верховного старейшины не просто так — он оттачивал свое магическое искусство веками. Пусть его жизненные силы угасали от старости, в глухой кратковременной обороне он был способен сдержать натиск даже сильнейшего мага континента.
— …Кхе-кхе-кхе!..
Хриплый кашель старца гулко разносился сквозь оседающую пыль. Его пальцы, вцепившиеся в трость, мелко дрожали от чудовищной отдачи, но…
— …Кха-ха… Ха-ха-ха!..
На его окровавленных губах всё еще цвел оскал чистого безумия.
Герцог Арден был силен. Сильнейший во всей Сильберии. Никому не под силу одолеть его в честном бою.
И всё же.
«Я продержусь».
Если продержаться еще совсем немного, они непременно явятся.
«Только подайте сигнал. Мы ударим незамедлительно».
«Продержитесь хотя бы десять минут. Вы ведь великий старейшина, неужели вам не под силу сдержать даже 7-й круг?»
Поэтому он будет стоять насмерть. Пока не прибудет войско, усиленное запретным таинством Святого Престола. Потянуть жалких десять минут для существа, прожившего на этом свете сотни лет, — сущий пустяк.
— Кхе-хе… Тебя величают непобедимым щитом Сильберии, но ты куда слабее, чем кажешься, глава рода! — сплюнув кровь на мрамор, осклабился Базилиус.
— Жалкое зрелище, — брови герцога сошлись на переносице в ледяном презрении.
Воздух вокруг правителя зазвенел от чудовищного резонанса. Мана совершенно иного, катастрофического порядка начала сжиматься вокруг его ладони.
«Этот старик точно с катушек слетел».
Я считал герцога безупречным прагматиком, но не ожидал, что внутри него дремлет столь вспыльчивый зверь. Ему-то, может, и плевать, но удар такой колоссальной мощи снесет к чертям добрую половину цитадели. Под раздачу неминуемо попадет весь банкетный зал, включая гостей и Элисию.
Прежде чем чудовищное заклинание сорвалось с пальцев герцога, я метнулся вперед и встал прямо на линии его обзора.
— Ваша Светлость!
При звуке моего голоса бушующий водоворот маны, готовый стереть мятежника в порошок, на миг замер.
— Что такое? — голова герцога медленно повернулась в мою сторону. В его взгляде полыхнуло глухое раздражение от столь наглой помехи.
Не каждый день кто-то осмеливается вставать на пути архимага во время боя. Однако я встретил этот испепеляющий взор с абсолютным спокойствием:
— Прошу вас, Ваша Светлость, защитите гостей. С этим стариком разберусь я.
Герцог молчал.
— Незачем брать секиру для забоя быков, чтобы прихлопнуть обычного цыпленка, не находите?
Раз уж мне всё равно предстояло с ним покончить, имело смысл заработать пару лишних очков в глазах будущего тестя.
Герцог не произнес ни слова. Он лишь молча буравил меня своими проницательными глазами, а затем…
Вжух.
Мана, окутывавшая его фигуру, растаяла без следа, словно ее и не бывало. Атмосфера, готовая взорваться апокалиптическим громом, вновь обрела хрупкое равновесие, а тяжелое давление отхлынуло, подобно морскому отливу.
— Благодарю.
Правитель не проронил ни звука, но его безмолвие было красноречивее любого согласия. Я отвесил короткий поклон.
Что ж, с главной помехой разобрались. Я повернулся к Базилиусу.
— Нам вечно кто-то мешает, не так ли?
— Безродный человеческий выродок!..
Базилиус вновь вскинул трость, вливая в нее остатки своих сил. Хоть его внутренности и перекрутило от отдачи после ударов герцога, он всё еще верил в свой триумф. Старик блефовал, выжимая из израненного тела последние капли резерва.
Бум! Грохот!
Створки главных дверей банкетного зала заходили ходуном под ударами снаружи. Глухой рокот тарана и лязг стали отчетливо били по барабанным перепонкам.
«Уже здесь».
— Они пришли! Вы все трупы! Слышите?! Все до единого!
Зловещая мана закружилась на кончике его трости. Питаемая чистым безумием сила утратила филигранную точность, но ее разрушительный потенциал был неоспорим. Как-никак, 6-й круг. Будь он обычным безумцем, он не рискнул бы явиться сюда в одиночку.
— Что ж, приступим…
Перед боем неплохо было бы вооружиться, но, к сожалению, мой верный клинок — «Ночной Иней» — остался в лазарете. Я вполне мог бы размазать старика и голыми руками, но рисковать по пустякам не хотелось. Мой взгляд скользнул по полу под ногами.
Там валялся меч одного из оглушенных стражников. Оружие выглядело ухоженным — хозяин явно заботился о своем клинке. Добротная сталь, хоть и далекая от уровня шедевров. С фамильным лазурным мечом Дредноутов эта железка не шла ни в какое сравнение, но…
Шурх.
Я наклонился и подобрал клинок. Холодная рукоять привычно легла в ладонь. Прежде чем опробовать его на старике, я сделал короткий, рассекающий воздух замах.
Свист.
Звук вышел чистым и сухим. Сойдет.
— Не бог весть что, конечно, но против мусора вроде тебя сойдет и эта зубочистка.
— …Да как ты смеешь, щенок!..
Окончательно уверовав, что над ним глумятся до самого конца, старик лишился последних остатков разума. С диким визгом он обрушил трость вниз:
— О стрелы света, что пожрут тьму!
Десятки ослепительных копий сорвались с навершия трости. Каждая стрела несла в себе сокрушительную мощь мага 6-го круга, готовую испепелить всё живое. Ненависть старика наполнила заклинание оглушительным свистом, разрывающим воздух. Любой первоклассный рыцарь на моем месте превратился бы в решето за долю секунды, не успев даже осознать траекторию полета, но…
Я лишь слегка перехватил рукоять и тихо обронил:
— Перегрузка.
По сути, я применял этот высший навык 5-го уровня лишь однажды — на арене, когда балансировал на грани потери сознания.
Но сейчас мое тело помнило формулу в совершенстве.
Тук.
Сердце глухо ударило в ребра, словно гигантский боевой барабан.
Тук!
[Навык «Перегрузка» активирован.]
[Все физические и сенсорные функции тела форсированы за пределы биологического максимума.]
Тук! Тук!
Мир вокруг меня замер.
Треск!
Вся нервная система зашлась в безмолвном крике, разгоняясь до невероятных частот. Летящие во тьме стрелы света словно увязли в густом желе, еле-еле ползя сквозь застывший воздух. Лицо Базилиуса, замершего с разинутым в торжествующем вопле ртом, превратилось в неподвижную фотографию.
«Закончим в один миг».
Мне хотелось бы продлить это ощущение абсолютного контроля, но тело пока не могло выдерживать такую нагрузку долго.
Хруст. Треск.
Нейросети мозга и связки начали тлеть от перенапряжения уже в первую секунду.
Бум!
Я оттолкнулся от пола, используя силу, далеко превосходящую человеческие пределы. Мраморная плита под подошвой разлетелась в пыль от одного только импульса шага. В застывшем, недвижимом мире лишь один силуэт сорвался с места, прочертив траекторию на околосветовой скорости.
Всего три шага.
Я оказался нос к носу с Базилиусом.
Вжих.
Обычный меч безымянного гвардейца описал идеальную дугу. В руках того, кто постиг абсолютную суть клинка, качество оружия больше не имело значения.
Чирк!
Вспышка, подобная солнечному лучу, рассекла защитные барьеры 6-го круга словно мокрую бумагу. Тонкая грань стали мазнула по иссохшей шее старика, и кончики моих пальцев ощутили податливое сопротивление плоти.
— …А?
— Деактивация.
[Навык «Перегрузка» отключен.]
Базилиус успел издать лишь нелепый звук… аккурат в тот момент, когда я уже вернулся на исходную позицию и стряхнул каплю крови с клинка.
— Больше никуда не годится.
Лезвие покрылось зазубринами и погнулось от чудовищного сопротивления маны. Мысленно извинившись перед владельцем оружия, я разжал пальцы, и бесполезная железяка со стуком упала на камни.
Застывшее время с оглушительным ревом хлынуло назад.
Ба-бах! Грохот!
Стрелы света, потерявшие цель, с запозданием врезались в пустое место, вызвав серию разрушительных взрывов. И в наступившей следом тишине, сквозь клубящуюся пыль…
— Кх-х-ха-а-ак!..
Из горла Базилиуса вырвался булькающий хрип. Он ошарашенно поднял дрожащую руку и коснулся собственной шеи.
Там, где секунду назад ничего не было.
Кап. Хлынь.
Горячая алая струя ударила сквозь его скрюченные пальцы, заливая парадное одеяние. Его гаснущие глаза бешено расширились от абсолютного, животного ужаса.
— К-когда?..
«Когда, черт побери, он успел нанести удар?!» — читалось в его взгляде, но голосовые связки больше не подчинялись воле хозяина.
Фонтан!
По идеальной линии разреза на шее хлестнула кровь. Всё было кончено за одно неуловимое мгновение, которое старик даже не смог осознать.
Глухой удар.
Словно в замедленной съемке, дряхлое тело Базилиуса рухнуло на пол. Сухой стук его падения показался оглушительным. Судорожно прижимая ладони к шее, чтобы голова окончательно не отвалилась, он невидящим взором смотрел на растекающуюся лужу собственной крови.
«Не может быть…»
Он пал? Вот так нелепо? От руки сопливого людишки? Он, великий старейшина древнего рода, повержен раненым мальчишкой?!
Невозможно… Этого просто не может быть!
— Кха… хэ-э-эк…
Кровавые цветы распускались по белоснежному мрамору, а в самом их центре угасающий Базилиус судорожно скреб ногтями камень, хватая ртом воздух.
— Я полоснул неглубоко, но, должно быть, жжется?
— Кх-хе… Гх-х-х-х!..
Угасающие зрачки старика уперлись в меня. В них стремительно увядали последние остатки сознания, сменяясь могильным холодом. Жить ему оставалось считанные секунды.
Я присел на корточки рядом с ним и наклонился к самому уху.
— Базилиус.
Тихо, так, чтобы слышал только он один, я произнес:
— Прости, если разочарую, но твой драгоценный «Эклипс» не придет.
— …Ч-что?!
Тело старика свело судорогой. Его веки распахнулись так широко, будто глаза вот-вот лопнут.
— Мои тени прямо сейчас зачищают твоих дружков. Крысы оказались шустрыми, но далеко им не уйти.
Я слегка оскалился под тем углом, где это мог видеть только он:
— Твой план с самого начала был обречен на провал. Неужели ты сам не заметил странности? Используй твои солдаты запретное зелье Теократии, этот зал пал бы еще десять минут назад.
Я-то прекрасно знал по опыту: обезумевших берсерков, сжигающих собственные души, невозможно сдержать простыми дверями.
— У-у-у… гх-х-х-х!..
[Поглощение негативной эмоции: «Гнев».]
Базилиус захлебнулся кровавой пеной и отчаянно попытался дотянуться до моего воротника, но его ослабевшие пальцы лишь бессильно царапнули ткань и соскользнули на пол.
— Т-ты… даже в преисподней… не прощу…
Рот, пытавшийся изрыгать проклятия, застыл в полураскрытом оскале. Свет жизни окончательно покинул налитые кровью белки. Рука безжизненно шлепнулась в лужу собственной крови.
Шлеп.
Слишком жалкий и бесславный конец для того, кто горделиво кичился веками своей безупречной родословной.
[Враждебная цель ликвидирована.]
[Опыт Власти увеличился.]
— Ну вот и всё.
Глядя на остывающий труп Базилиуса, я с облегчением выдохнул. Системный сигнал оповестил об очередной победе, но в теле не было и следа эйфории — лишь тупая ноющая боль в перегруженных мышцах.
— Ух-х…
Хруст. Щелк.
Я потянулся всем телом, разминая одеревеневшие связки, как вдруг со стороны распахнутых настежь дверей банкетного зала прогремел гулкий, жизнерадостный голос:
— Хозяин! Что-то ты долго колупался!
Я обернулся. В дверном проеме, попирая ногами выбитые створки, стояла Имир.
С ног до головы залитая чужой кровью.
Воительница небрежно помахала мне окровавленной ладонью и зашагала вперед. С каждым ее шагом на мраморе оставались четкие багровые следы.
— …Ты ведь не перебила их всех?
Какими бы мятежниками они ни были, это всё же подданные дома Арден. Наживать лишнюю головную боль из-за бессмысленной резни мне совершенно не улыбалось.
— Ха-а? — Имир фыркнула с видом оскорбленной невинности. — Ты же сам велел без трупов, забыл? Живы они все! Дышат же, чего тебе еще надо?
Она ослепительно улыбнулась и вытерла испачканную щеку рукавом платья. В ее позе было столько детской непосредственности, что пара выживших эльфийских аристократов в ужасе сползла по стенке.
Я обошел воительницу и заглянул в полутемный коридор.
Зрелище впечатляло.
Вся штурмовая группа, пытавшаяся ворваться в зал, живописным ковром устилала пол. Они действительно были живы, как и обещала Имир… Вот только руки и ноги бедолаг были вывернуты под самыми немыслимыми углами, половина тел впечатана в каменную кладку стен, а остальные сбиты в стонущую, бесформенную кучу из мяса и доспехов.
В каком-то смысле она действительно их просто «обезвредила».
— …Ладно. Хорошая работа.
Я повернулся и слегка потрепал северянку по плечу. Скупая похвала, но для нее этого должно было хватить с головой.
— Правда? Ты тоже думаешь, что я отлично справилась?
Однако реакция Имир оказалась неожиданной.
— Раз уж я так круто поработала, хозяин… у меня есть условие.
Она внезапно ухватила меня за руку и замолчала. Ее горящие алым огнем глаза впились в мое лицо.
Казалось, она с трудом подбирает слова. Ее губы шевельнулись, и наконец с них сорвалось:
— …Своди меня потом в какое-нибудь хорошее место.
— Что?
От такой скромной просьбы я на миг опешил. Услышать подобное от берсерка, только что раскидавшего в фарш роту элитных бойцов, было как минимум странно.
— Ну так… договорились? — переспросила она, выжидающе заглядывая мне в глаза.
Причин отказывать у меня не нашлось. Уделить немного времени верной слуге, выложившейся на полную, было совсем не трудно.
Глядя на то, как эта дикая воительница отчаянно смущается, пряча взгляд, я едва заметно улыбнулся и кивнул:
— Идет.