Ловко лавируя между сокурсниками, пытавшимися завязать со мной разговор, я пулей вылетел из аудитории. Не проронив ни слова, я быстрым шагом направился прямо в общежитие, рассекая толпу в коридоре.
То ли из-за вчерашнего ночного переполоха, то ли из-за разгара фестиваля, но в коридорах жилого корпуса стояла непривычная тишина. Слуги попадались на пути лишь изредка, да и те жались к стенам.
«Какое облегчение».
Чувство спокойствия оттого, что удалось добраться до цели незамеченным, слегка остудило мысли. Без малейших колебаний я замер перед дверью в самом глухом и затененном конце коридора.
Тук-тук.
Обозначив присутствие формальным стуком, я, не дожидаясь ответа, повернул ручку. Я прекрасно знал, кто находится внутри и в каком состоянии. Стук был лишь данью минимальным человеческим приличиям.
Щёлк.
Стоило двери приоткрыться, как в нос ударил приторный аромат дорогих духов, под которым безошибочно угадывался густой, липкий запах животного ужаса. Я затворил за собой дверь и медленно оглядел комнату.
С одной стороны стояла обычная, ничем не примечательная кровать, но рядом с ней… ложе, перегруженное вычурными кружевами и алым бархатом, резало глаз своей безвкусицей.
«Какое убожество».
Разумеется, я не собирался лезть со своим уставом в чужой монастырь, но на мой вкус это выглядело как минимум извращением.
Слегка поморщившись, я шагнул к кричаще роскошной постели. На ней, не шевелясь, сидела девушка. Точнее, застыла, точно сломанная фарфоровая кукла.
«…Жалкое зрелище».
Розалин Белуга, до этого безучастно пялившаяся в пустоту, вздрогнула всем телом, заметив меня. Её знаменитые пышные локоны, завитые тугими спиралями, слегка растрепались, дорогое платье выглядело помятым, а от былой аристократической спеси не осталось и следа. Она сжалась на краю матраса, затравленно глядя на меня снизу вверх, точно загнанный в угол кролик.
Дочь виконта Белуга, любившая самоутверждаться за счет беззащитной Херы… Сейчас предо мной сидела всего лишь перепуганная до полусмерти овечка.
— Отвечай, если видишь, кто пришел.
— П-про… стите.
Едва я сделал шаг вперед, как она судорожно втянула воздух, всхлипнув от подступившей к горлу паники. Розалин воззрилась на меня влажными, полными слез глазами и побелевшими пальцами вцепилась в подол платья.
Хм. Раскаяние — это, конечно, похвально, но…
— …К тебе пришел гость, а ты даже не соизволила поприветствовать его.
Я не собирался отчитывать её всерьез. Меня просто раздражала её заторможенная реакция, учитывая, сколько времени я потратил на дорогу сюда.
— Это невежливо.
Слова были брошены вскользь, почти небрежно, но для неё они прозвучали подобно удару грома среди ясного неба. Вся краска моментально схлынула с её лица.
— …Ик.
Её пальцы судорожно сжались и разжались на ткани, после чего, закусив до крови нижнюю губу, она торопливо подорвалась с места.
Шурх.
Грациозно расправив подол пышного платья по бокам, она согнулась в глубоком, идеальном придворном реверансе. Словно служанка перед грозной королевой… или осужденная на плахе перед палачом.
— Д-добро пожаловать… Хозяин.
— Я ведь на самом деле не ругаюсь. Сама понимаешь, верно?
— Р-разумеется… Я должна была поприветствовать вас первой. Моя вина… простите…
Она изо всех сил пыталась унять дрожь в голосе и казаться собранной, но жалкие всхлипы в конце фраз выдавали её с головой. Из-за того, что голова девушки была низко опущена, я не видел её лица, но судорожно вздрагивающих плеч было более чем достаточно, чтобы оценить масштаб обуявшего её ужаса.
«…Этого вполне хватит».
— Ладно.
[Поглощена негативная эмоция «Страх».]
[Поглощена негативная эмоция «Отчаяние».]
[Поглощена негативная эмоция «Унижение».]
Я кивнул.
С тех пор как я переступил порог этой комнаты, системные оповещения трезвонили в голове не переставая. Однако, положа руку на сердце, выжать из неё по-настоящему качественные, высокоплотные эмоции сейчас было почти невозможно. Я уже вычерпал её душевный резерв до самого дна, оставив лишь полупустую скорлупу. Даже от непрерывного звона уведомлений толку для прокачки Власти было с гулькин нос.
— Хватит. Садись.
— С-спасибо… Хозяин.
Стоило мне указать подбородком на постель, как она сдавленно выдохнула и рухнула обратно. Ноги девушки подкосились, и выглядело это падение невероятно жалко, однако ни малейшей жалости я не испытывал.
Она сама навлекла на себя эту кару.
— Занятия. Ты снова их прогуляла.
Придвинув свободный стул, я сел напротив и скрестил руки на груди. Я заподозрил неладное, когда не увидел её в аудитории, и чутье не подвело: она безвылазно торчала взаперти.
— Э-это… я всё ещё неважно себя чувствую…
Отводя бегающие глазки, выдавила она угасающим голоском.
Неважно себя чувствует, как же. Внешне на ней не было ни царапины.
«…Впрочем, мотивы понятны».
С того самого момента, как я преподал ей доходчивый урок за издевательства над Херой, она носа не казала на лекциях. Банально боялась случайно столкнуться со мной в коридоре.
Что ж, вполне логично. Пережив кошмар, когда твою астральную душу раздирают в клочья, а раскаленные прутья раз за разом пронзают духовное тело, удивительно вообще, что она сохранила рассудок и не пускает слюни в психушке.
И всё же.
— Врать нехорошо.
От этой короткой фразы зрачки Розалин заходили ходуном, точно при девятибалльном землетрясении. Наблюдая за тем, как сбивается её дыхание, а по виску катится капля холодного пота, я почувствовал, как в груди шевельнулся темный, садистский огонек.
— П-простите! Я виновата! Я… мне было слишком страшно!..
— Чего тебе бояться? Я что, съел тебя?
Да, я немного помучил её душу, но физически даже пальцем до неё не дотронулся. Разумеется, душевная боль во сто крат хуже телесной, но…
— Умоляю, пощадите! Я больше никогда не посмею лгать!
Она сползла на колени прямо к моим ногам, униженно моля о снисхождении. Глядя на это пресмыкающееся существо, трудно было поверить, что перед тобой та самая высокомерная аристократка Розалин. Прикажи я ей сейчас вылизать мне сапоги — она высунет язык без тени сомнения.
Её гордость и воля были растоптаны в пыль.
— Довольно. Встань.
Видя, до какого непотребства она дошла, я даже испытал некое подобие брезгливой жалости. В конце концов, я протянул руку, сжал её плечо и рывком поднял обратно на кровать.
— И вот ещё что. С завтрашнего дня начинаешь посещать лекции.
Услышав это, её расфокусированные глаза округлились. Она уставилась на меня с тупым недоумением, словно не понимала человеческой речи.
«Чего уставилась? Диплом получать не планируешь? С такими темпами тебя вышвырнут из Академии на мороз».
— Ты поступила в класс S, так изволь хотя бы окончить его.
— …А?
— Отвечай.
— Д-да…
Я удовлетворенно кивнул. Как бы то ни было, раз уж мы поступили сюда, выпуститься необходимо. Честно говоря, пока она не трогает Херу, мне глубоко плевать, чем она дышит.
Ах, точно.
— Как ты ко мне обращаешься?
— …Хозяин.
М-м. Отлично. Наконец-то мы научились слышать друг друга.
Я отвел от неё взгляд и посмотрел в центр комнаты:
— Тундра.
По моему тихому зову тень у моих ног зашевелилась, пошла рябью, и из неё плавно выросла знакомая фигура:
— Так точно, вождь!
— Х-хи-и-ик!..
Едва Тундра зычно гаркнул приветствие и материализовался во плоти, Розалин чуть не зашлась в истошном визге, но вовремя зажала рот обеими ладонями. Она успела заметить, как опасно помрачнело мое лицо от её визга.
— Вытаскивай Джесси.
[О-о, наконец-то! Слышь, новенький, на выход!]
Грохот! Бряк!
Нечто вылетело из тени, прокатилось по ковру и замерло посреди клубов серой пыли.
Мужчина в черном боевом одеянии с абсолютно застывшим, неживым лицом.
Это был Джесси — тот, кто ещё совсем недавно служил правой рукой и безжалостным палачом Люциана. Сейчас он покорно застыл на одном колене, низко склонив голову к самому полу.
Окинув эту картину довольным взглядом, я обратился к Тундре:
— Дрессировка завершена?
[Вполне, хозяин! Если велите, он без лишних раздумий сиганёт прямо в пекло. Я вымуштровал его на славу!]
Тундра гаденько хихикнул и по-варварски расправил мощные плечи.
Каким бы верным псом или идеальным орудием для убийств он ни был изначально, в конечном счёте он оставался человеком из плоти и крови. После бесконечных пыток и целенаправленной ломки рассудка в непроглядной, удушающей тьме без единой секунды сна сломался бы абсолютно любой.
По правде говоря, поначалу я всерьёз думал просто прикончить его на месте и поднять нежитью, как поступил с Тундрой и Борином. Бесполезный при жизни мусор после воскрешения порой становится куда эффективнее.
Однако убийство и последующее оживление действующего студента Академии несли за собой колоссальный риск: кто-нибудь из преподавателей наверняка почуял бы эманации мертвой плоти, так что от этой затеи пришлось отказаться.
Я кивнул своим мыслям и перевел взгляд на склонённую фигуру:
— Поднимись.
— Слушаюсь.
Джесси поднялся на ноги без малейших колебаний, плавно и бесшумно. Его остекленевшие, безжизненные глаза уставились на меня, но в них больше не плескалось ни капли прежней ненависти — лишь слепая, рабская покорность.
Человек, готовый по первому щелчку пальцев Люциана шагать прямиком в ад, теперь двигался словно марионетка, стоило мне лишь шевельнуть бровью.
«Надо признать, этот Тундра оказался куда полезнее, чем казался на первый взгляд».
— Слушайте внимательно то, что я сейчас скажу. Повторять дважды не стану.
После моих слов всё внимание в помещении мгновенно сосредоточилось на мне. Особенно напряглась Розалин: не понимая сути происходящего, она испуганно сверлила меня настороженными глазами.
— Завтра ночью, как только начнется праздничный фейерверк, на кампус нагрянут незваные гости.
— Н-незваные гости?.. — с запинкой переспросила Розалин.
— Именно. Детали вам знать ни к чему. Достаточно понимать, что это очень назойливые и опасные ублюдки, — я сухо усмехнулся и холодно добавил: — И наша задача — встретить этих гостей как подобает.
— Ч-что… что я должна буду сделать? — спросила Розалин дрожащим голосом.
Она выглядела до полусмерти перепуганной, панически боясь угодить в очередную смертельную переделку.
— Не дрожи так. Ничего сложного от тебя не потребуется, — произнес я нарочито мягко, словно успокаивая капризного ребенка: — Всё, что от тебя нужно — завтра держаться рядом со всем классом S, включая Айрис Риэль.
— …А?
Она окончательно растерялась.
— Со всеми?.. Но почему…
— Не задавай лишних вопросов, просто делай то, что велено. И когда Джесси подаст условный знак, вы должны будете прийти точно в то место, которое я укажу позже.
Она молча закивала, так ничего толком и не осознав. Впрочем, понимание сути ей и не требовалось — пойти против моего приказа у неё попросту не хватило бы духу.
— Джесси. Будешь неотступно следовать за Розалин и прикрывать её.
— Повинуюсь.
— Ах да, и ещё кое-что.
Я замолчал и перевел взгляд на входную дверь. Время как раз подошло.
В комнате повисла тишина. Когда все присутствующие машинально проследили за направлением моего взгляда, раздался стук.
Тук-тук.
Тяжелый, уверенный стук кулака по дереву нарушил безмолвие, заставив всех вздрогнуть и уставиться на дверное полотно.
— Входи.
Щёлк.
Дверная ручка повернулась, дверь распахнулась настежь, и на фоне ярко освещенного коридора показался знакомый силуэт.
— …Что? Ты это серьёзно, хозяин? — проворчала огненно-рыжая девица, тяжело переступая порог.
Несмотря на вызывающе короткое платье горничной, буквально трещавшее по швам от её буйных форм, её размашистая походка больше подобала непобедимому военачальнику, шагающему по полю брани. Это была Имир.
Она с раздражением почесала затылок и совершенно по-хозяйски встала рядом со мной. Однако даже её шумное появление не смогло удержать внимание остальных.
Их взгляды застыли, устремившись поверх её плеча, прямо в темноту коридора.
Ибо вслед за ней в комнату плавно втягивалось ещё одно присутствие.
Топ. Топ.
Под мерный, спокойный звук приближающихся шагов фигура неторопливо шагнула из мрака в свет комнаты.
— …Что за?..
Судорожный вздох сорвался с губ Розалин. Её зрачки расширились от абсолютной невозможности происходящего.
[Э-э? Х-хозяин? Это ещё кто такой?!]
Тундра остолбенел точно так же, не в силах скрыть ошеломления.
Впрочем, иначе и быть не могло.
Перед ними стоял мужчина с мертвенно-пепельными волосами и мутными, полуприкрытыми глазами, хранившими холодный, безжизненный блеск снулой рыбы.
На его губах застыла та же самая ленивая, циничная усмешка.
Он до мельчайших деталей, до последнего шрама и складки на одежде был абсолютно идентичен мне.
В комнате стоял ещё один Эван Дредноут.
[Э-эм… вождь, у вас тут… тайного брата-близнеца часом не завалялось?] — Тундра яростно протёр глазницы костяными пальцами и принялся ошалело вертеть головой между двумя абсолютно одинаковыми лицами. Челюсть его отвисла так низко, что туда без труда залетела бы птица.
— Успокойтесь. Мы оба — это я.
Тёмный Гримуар, долгое время не подававший признаков роста, наконец перешагнул очередной порог развития и даровал мне новый навык материального воплощения.